Я рефлекторно дёрнул ствол вверх и быстрым сдвоенным выстрелом, разбросанным по вертикали, сбил гранату прямо в воздухе, благо размеры плазменного облака были немногим меньше, чем сама граната.

Взрыв раздался прямо в воздухе, я едва успел спрятать голову за дверным косяком, чтобы по лицу не хлестнуло осколками, и, как только по стенам перестало дробно стучать, выскочил из своего укрытия. Три длинных шага, и вот он — угол, за которым спрятался противник.

Я высунул за угол ствол и несколько раз выстрелил, хаотично размахивая стволом.

И, судя по тому, что один из зарядов явно взорвался где-то рядом, а не в глубине коридора, а следом раздался шум падающего тела, я попал. Для полной уверенности было бы хорошо ещё заглянуть за угол и убедиться воочию, но я слишком хорошо знал, что ждёт меня за углом. И насколько непросто будет после встречи с этим «чем-то» остаться в живых.

— Я тут! — из шлюза выскочила Кори, экипированная точно так же, как остальные, разве что с другим набором оружия. — Там уже «лунатики» подходят!

— Самое время! — ответил я. — Кайто! Ко мне! Всё чисто!

— Кайто да! — раздалось немного нервно в комлинке, и из шлюза появился азиат.

Всё в той же броне, на размер больше, чем следовало бы, он торопился как мог, чуть не спотыкался о снаряжение, но всё равно спешил.

Я наблюдал за ним боковым зрением, всё так же готовый к появлению из-за угла противника, но пока что никто не появлялся.

— Тут! — доложился Кайто, тяжело дыша.

— Отлично, приступай! — я коротко кивнул в сторону угла. — Ты знаешь, что искать.

Кайто снова достал свой чудо-дрон, который затрепетал треугольничками-винтами и взлетел прямо с его ладони. Аккуратно и неторопливо дрон завернул за угол, секунду повисел там, и вернулся обратно.

Я скосился на Кайто:

— Как я и думал?

— Как ты и думал. Турель. Такая же, как на «Василиске», — подтвердил Кайто, деловито открывая висящую на боку сумку и запуская в неё руку.

— Ну, ты знаешь, что делать.

— О да… — довольно улыбнулся Кайто, вытаскивая из сумки и подбрасывая на ладони небольшой металлический цилиндрик. — Уж я-то знаю, что с ней делать… И сделаю, будь уверен!

Турели типа «эм ноль два» обладали не только внушительной огневой мощью и безошибочной системой распознавания целей, но и, конечно же, определённой защитой. Инженеры в процессе проектирования предполагали, что может найтись какой-нибудь смертник, который попытается развалить турель или её подвес из, например, гранатомёта, не считаясь при этом даже с собственной жизнью, или каким-то другим способом вывести её из строя. Например, расстреляв из крупнокалиберного оружия систему захвата и сопровождения цели, а ведь для этого даже появляться на линии огня не нужно — можно просто выставить руку с оружием в коридор и грузить и грузить примерно в сторону турели, меняя магазин на магазин, пока весь боекомплект не закончится. Пара-тройка снарядов точно попадёт в щели между броневыми листами, зацепляя хрупкое навесное оборудование и разнося его на атомы. Правда открытым остаётся вопрос персонала станции, который явно не позволит безнаказанно расстреливать магазин за магазином в их казённое имущество, но в теории этот вариант мог существовать.

В общем, вывести турель из строя можно. Очень сложно и очень опасно, но можно. Даже две турели, пожалуй, можно вывести из строя, но на станции-то их полтора десятка. И на то, чтобы выводить их из строя этими опасными методами не хватит ни людей, ни носимого боекомплекта, не говоря уже о времени.

И, тем не менее, у нас был план решения и этой проблемы тоже. И именно его Кайто сейчас держал в руках и подносил к своему дрону, который уже сложился в полётную форму и поблёскивал треугольниками своего корпуса в тусклом свете коридора в ожидании запуска.

Смысл, он же в чём? Если взять немного взрывчатого вещества и заставить его каким-то образом сдетонировать, будет бум. Взрывная волна, фугасное воздействие, при наличии каких-то поражающих элементов или сплошной оболочки — и от них урон тоже. На этом принципе основаны инженерные заряды, гранаты и все взрывоопасные предметы в целом. Можно даже сказать, что это азы взрывотехники, которые обязан знать любой человек, который связал свою жизнь с армией, оружием и всем в этом роде, даже если он не является при этом взрывотехником в полном смысле этого слова.

А вот дальше уже начинается продвинутый, так сказать, уровень. Потому что если взять немного взрывчатого вещества и сформировать в одной его точке вогнутую внутрь воронку, то эффект очень сильно поменяется. Энергия взрыва той части взрывчатки, что составляет стенки воронки, помчится навстречу друг другу, и произойдёт ничто иное, как её сложение с самой собой, то есть — удвоение, утроение, удесятерение. А главное — вектора распространения этой самый энергии из-за соударений постепенно, но очень быстро, сольются в один единый вектор — направленный точно в противоположную сторону от кончика воронки. Получится не просто взрыв, а взрыв, энергия которого направлена практически в одну точку.

Если же стенки воронки изнутри дополнительно покрыть каким-то материалом, который будет достаточно мягким в обычных условиях, то при формировании направленного взрыва он будет как бы толкать перед собой этот материал и прямо на ходу своей энергией формовать его, придавать ему определённую форму. И в итоге этот самый материал, который обычно являлся простой достаточно мягкой медью, следуя за вектором направления взрыва, вытягивается в длинную струю, которая с огромной энергией, переданной ей процессом детонации, летит вперёд, буквально проламывая всё, что попадётся ей на пути.

Так работает кумулятивный боеприпас — тот самый, что специально был придуман для того, чтобы пробивать броню наподобие толстых броневых щитков турели. И именно его, выраженный в виде небольшого цилиндра, Кайто сейчас пристраивал к своему дрону. Именно он и был нашим козырем против турелей.

Правда конкретно эти боеприпасы было бы не совсем правильно называть кумулятивными, потому что настоящие кумулятивы давно канули в Лету как устаревшая технология.

Эти малыши относились к классу «кумулятивно-плазменных» и отличались тем, что кумулятивная воронка изнутри была выстлана не мягким металлом, а сложносоставным коктейлем из сплава металлов с высокой проводимостью, вроде золота или всё той же меди, редкоземельных элементов, представленных в основном лантаном, и углеродных нанотрубок.

Хитрый технологический процесс, включающий в себя такие стадии, как очистка металлов, формование, магнитная стабилизация и ещё десяток других, названий которых я даже не знал, на выходе давал материал, который быстро окрестили фузоролом и заменили стандартные медные кумулятивные воронки новоделом. Дорогим, конечно, но ужасающе эффективным.

Разница в том, что от фузорола кумулятивной струи как таковой не образовывалось, потому что материал моментально превращался в плазмоид, вытянутый в длинное облако и не просто пробивающий броню, а натурально испаряющий её, причём с намного большей энергией, нежели старые разработки. Эффективность нового боеприпаса превышала привычные показатели минимум в три раза, а в отдельных характеристиках — во все пять, поэтому нет ничего удивительного, что о старых добрых медных воронках все моментально позабыли, заменив этот материал на фузорол.

И сейчас один из таких зарядов уже висел под брюхом дрона, удерживаемый несколькими «лапками», собранными всё из тех же треугольничков, которые дрон сам для себя нарастил.

Мы извлекли эти чудесные бомбочки из боекомплекта одной из пушек, намародёренных на базе роботов, а Чумба, который, оказывается, любит не только гранаты, но и вообще всё взрывоопасное, пошаманил с ними, приведя их к тому виду, что нам требовался. Да ещё и напевал при этом что-то себе под нос, что выглядело жутковато, особенно при условии того количества взрывчатки, которое его в этот момент окружало.