Мысль была не лишена логики, но что-то мне подсказывало, что это не сработает.

И это «что-то» оказалось право. Когда «Затерянные звёзды» включили обновлённый и заново собранный каскад антенн, сканируя космос во всех возможных диапазонах, оказалось, что эфир пуст. Совершенно пуст, даже помех практически не было! Будто этот уголок космоса всё, включая и излучение на всякий случай, начало обходить стороной.

— Прямо вообще ничего? — осторожно спросил Кайто, глядя на дисплей своего технического поста, словно там находился ответ на его вопрос. — Но такого же не может быть. Спейсер, аномалия, всё сходится. Почему не работает?

Ответом ему было лишь подавленное молчание. Никто не знал ответа на эти вопросы. Включая и меня. Даже Жи.

Или всё же кто-то знал?

Магнус всё так же продолжал странно и таинственно улыбаться, поглаживая кометика, уютно свернувшегося на коленях здоровяка. Он единственный из всех не выглядел подавленным или обеспокоенным тем, что все наши планы прямо сейчас летят к созвездию Пса под хвост. Даже наоборот, он будто бы был доволен сложившейся ситуацией… Ну, или он был доволен кометиком, и просто обстоятельства так сложились.

Но это вряд ли.

— Магнус! — негромко позвал я, и здоровяк перевёл на меня взгляд. — Ты случайно ничем не хочешь поделиться?

— А у меня что, что-то есть, чтобы им делиться? — хмыкнул Магнус, и я окончательно уверился в том, что здоровяк знает намного больше, чем пытается нам показать.

— Я думаю, что есть, — не стал я ходить вокруг да около.

— Ну, может, и есть, — Магнус пожал плечами и отвёл взгляд.

— Так-так-та-а-ак!.. — нашим разговором внезапно заинтересовался Кайто. — Это чем же таким ты можешь поделиться? Не рецептом жареного бекона с отварным картофелем случайно?

Техника явно задел тот факт, что Магнус знает (или делает вид, что знает) то, до чего он сам не дотумкал. Даже глаза азиата сделались ещё уже, превратившись в натуральные бойницы, из которых летели плазменные разряды недовольного косого взгляда.

— Ну, у кого что болит! — хохотнул Магнус, продолжая гладить кометика. — Рецептом жареного бекона я бы с тобой и так поделился… Но тут другое дело. Просто вы ждёте от спейсера того, для чего он никогда не предназначался и даже не разрабатывался, если уж на то пошло. Поэтому и не работает ничего.

— Ой, да что ты говоришь! — Кайто аж подпрыгнул на своём месте. — Нашёлся тут знаток спейс-технологии, посмотрите на него! Я, кажется, пропустил момент, когда оказалось, что ты — реинкарнация Тоши-Доши, не напомнишь, когда это случилось? А, может, на самом деле ты даже не реинкарнация, а самый настоящий Тоши-Доши, гений которого помог ему открыть не только спейс-эффект, но ещё и секрет бессмертия и через это прожить несколько веков, до наших дней?

— Ну нет! — Магнус усмехнулся. — Конечно же, я не Тоши-Доши и даже не его реинкарнация.

— А тогда какого хрена⁈..

— Я его сын.

На мостике всё вымерло. Воцарилась абсолютная тишина, которую не нарушали даже звуки работающих систем, а люди замерли как истуканы. Оно и понятно — системы корабля мы с Кайто собственными руками буквально только что привели в первозданный вид, устранив в том числе и всякие паразитные шумы, а люди…

А люди просто находились в полной прострации от того, что только что прозвучало.

— Простите… что? — первой нарушила молчание Пиявка. — Что ты сказал? Ты… кто, ты сказал?

— Сын, — коротко повторил Магнус, вздохнул и добавил: — Сын Тоши-Доши.

— Ясно, — важно кивнула Пиявка. — Всё понятно. Кристально и очевидно. Пойдём со мной, дорогой, обсудим это поподробнее. А заодно насыплю тебе горсточку вкусных таблеточек.

— Я не сошёл с ума, — Магнус бросил на неё косой взгляд. — Не надо тут этих твоих… намёков.

— Конечно-конечно! — Пиявка спешно закивала, спуская ноги с подлокотника. — Я полностью с тобой согласна.

— Ой, иди ты! — Магнус поморщился. — Вот знал же я, что не стоит об этом рассказывать.

— Пиявка, погоди! — я вмешался в разговор. — Шутки-шутками…

— Да какие уж тут шутки! — Пиявка картинно всплеснула руками. — Дело серьёзнее некуда! Налицо самое настоящее помешательство, а это может быть опасно!

— Шутки шутками… — терпеливо продолжил я. — Но это звучит чересчур даже для помешательства. А опыт моей жизни подсказывает мне, что самые невероятные вещи оказываются правдой намного чаще, нежели результатом помешательства.

— Кстати, да, — поддержал меня капитан. — Как бы парадоксально это ни звучало, но именно так дело обычно и обстоит. Самые дикие вещи на проверку оказываются правдой… Хотя, говоря откровенно, это без преувеличений максимально дикая вещь из всех что я слышал за свою жизнь.

— Поэтому нам и нужны пояснения! — я кивнул и повернулся к Магнусу. — Не желаешь раскрыть тему?

— А что её раскрывать? — здоровяк пожал плечами, продолжая поглаживать кометика. — Я — сын Тоши-Доши. Это правда. Что ещё вам нужно знать?

— Например, почему мы узнаем об этом только сейчас? — тут же встрял Кайто, а Магнус лишь снова пожал плечами:

— Никто не спрашивал. А если бы я сам рассказал… Ну, собственно, сейчас вы понимаете, почему не рассказывал.

Тут он прав. Даже сейчас, после всего того, что нам уже выпало пережить, после всего того, что нам выпало увидеть, откровения Магнуса кажутся дикой выдумкой. А если бы мы их услышали раньше? До того, как прорывались через переборки призрачного «Навуходоносора»? До того, как прогулялись по коридорам «Василиска-33», превращённым в цех по разделке мяса? До того, как побродили по тестовой колонии, ведомые грибом-телепатом? Если бы всех этих событий, в реальность которых невозможно поверить, если только ты сам не являлся их непосредственным участником, не было? Если бы мы не переключились в парадигму «невозможное возможно и очень даже вероятно»?

Как бы тогда звучало откровение Магнуса для нас?

Ответ очевиден — шизоидно.

Оно и сейчас звучит шизоидно, но теперь мы хотя бы готовы дать здоровяку шанс доказать, что его не следует прямо сейчас приодеть в смирительную рубашку и накормить с ложечки таблетками.

К тому же, если бы меня кто-то спросил, я бы сказал, что у Магнуса есть ещё одна причина признаться именно сейчас. И эта причина, белая и пушистая, прямо сейчас дрыхнет у него на коленях, мило шевеля ушами.

Магнус, может, и сам не замечал, но после того, как к нему привязался кометик, он начал меняться. Понемногу, по чуть-чуть, его характер становился мягче, хоть это и было заметно только если сравнить «Магнуса старого» и «Магнуса нового». Когда я только попал на борт «Затерянных звёзд», которые тогда ещё были «Мечтой», Магнус изо всех сил играл роль плохого парня, агрессивного и бескомпромиссного. Со временем, конечно, он попривык ко мне и вроде бы снял эту злобную маску, заменив её на чуть менее злобную, но всё равно он оставался закрытым и малоконтактным человеком, который ничего о себе не рассказывает и даже взгляда лишнего старается избегать. Единственная, с кем он был готов хоть как-то контактировать — это Пиявка, не знаю уж почему… Вот только сама она не особенно желала контактировать с Магнусом, по крайней мере, за пределами своей сферы ответственности.

Но, когда на борту появился кометик, всё начало постепенно меняться. То ли дело в их ментальной связи, и милый добрый зверёк на самом деле влияет на Магнуса точно так же, как Магнус влияет на самого кометика. То ли здоровяку просто всю жизнь не хватало какой-то родственной души рядом, но он боялся сам себе в этом признаться, очарованный придуманным образом волка-одиночки…

Так или иначе, характер Магнуса поменялся, и наверняка это заметил не я один. Просто никто, как и я, не заострял на этом внимания и уж тем более не обсуждал это с самим здоровяком. С него станется начать всё отрицать и на этой почве вообще дойти до ссоры.