А вот попытка атаковать Архангельск и Калифорнию закончилась для коалиционеров форменной катастрофой. И там, и там фактически повторили «разгром под Кронштадтом». Только без «дрынов» и мин. То есть сначала подошедшие для обстрела береговых фортов эскадры наловили плюх от береговых батарей, вооруженных всё теми же семи с четвертью дюймовыми орудиями, а потом остатки добили подошедшие с моря паровые фрегаты. Единственная разница оказалась в том, что у Калифорнийской эскадры случились потери, поскольку там действовал объединённый англо-французский флот числом почти в сорок вымпелов — ну да наложить лапу Калифорнийские золотые прииски сильно хотелось обоим коалиционерам, а в Архангельске всё прошло заметно легче. Здесь вражеская эскадра была заметно слабее и потерь в наших кораблях не случилось. Только в людях. Впрочем, даже в людях вышло для подобной драки немного — около сорока человек убитыми и под сотню раненых. Всего. На кораблях и береговых батареях. Против почти двухсот погибших и более пятисот раненых при пяти тысяча пленных у противника…

— Как думаешь, сколько призовой суд в Виго продержится?

Даниил выплыл из своих мыслей и насторожился. Какой ещё суд в Виго?

— Максимум до конца осени,- ответил на вопрос брата Александр.- Англичане точно заставят закрыть.

— Ну ничего — там, как я слышал, готов вариант с Лейшоншем,- задумчиво произнёс Константин.

— А это где?

— Португалия. Неподалёку от Порту.

— А чего не в Порту?

Константин пожал плечами.

— Не знаю. Может потому что Порту — больше и, соответственно, там больше англичан. Так что и о наличии призового суда в Порту они узнают мгновенно. А в Лейшонше — есть шанс продержаться на недельку дольше… А вообще — это дела «papa». Они там что-то с Орловым и Долгоруковым крутят.

— Эм-м… какой призовой суд?- осторожно влез в разговор Даниил.

— Да «papa» выделил деньги — насколько я понимаю из тех, что были заработаны на торгах алюминием, на которые купили пять американских судов нового типа — под названием клиперы. Очень ходкие судёнышки,- пояснил Константин.- Поставили на них наши машины, вооружили теми пушками, которые были с вашей, Учитель, помощью разработаны — нарезные в семь с четвертью дюймов… набрали абордажников из числа американских ирландцев, после чего они начали кошмарить британскую торговлю. Ну а трофеи продавались через призовой суд в Виго. Но англичане сейчас начали остервенело давить на Испанию с требованием закрыть этот суд.

— Вот оно как…- Даниил хмыкнул. В его истории ничего подобного не было. Он окинул взглядом сидящих с ним за столом молодых мужчин и задумался. Как оно будет там, в Севастополе?

В той истории бастионы Севастополя были построены Тотлебеном на живую нитку, пока англо-французские войска двигались из Евпатории в Балаклаву и Камышовую бухту, а затем готовились к штурму… что, естественно, отразилось и на наборе укреплений, и на материалах, которые были использованы. Там Тотлебен мог использовать только те материалы, которые были под рукой, и само строительство велось в жутком цейтноте… Здесь же план оборонительных сооружений был разработан сильно заранее и гораздо обширнее. Но при этом были предприняты меры чтобы до англичан и французов дошла совершенно другая информация. Нет, совсем скрыть стройку не удалось. Англичане всегда были сильны в разведке, к тому же в Крыму у них, через турок, были свои конфиденты — крымские татары, так что сам факт строительства оборонительных сооружений было никак не замаскировать. Но вот качество и сроки готовности замаскировать было можно. Так что была разработана целая операция прикрытия, следствием которой стало то, что англичане с французами считали будто строительство севастопольских укреплений идёт из рук вон плохо — воровство, безалаберность, срывы поставок стройматериалов, болезни и голод среди рабочих… что полностью соответствовало их представлениям об «этих восточных неграх, которым Господь, отчего-то даровал белую кожу». Англичане и французы во все времена были теми ещё расистами. Да что там говорить если расовую теорию, самым известным «практикующим пользователем» которой был Адольф Алоизыч со своими присными, разработали именно англичанин Хьюстон Чемберлен и француз Жозеф де Гобино… Как бы там ни было — сейчас Севастополь был укреплён точно в разы лучше, чем в той истории. Но хватит ли этого чтобы победить или, хотя бы, выжить — никто сказать не мог. А пока их поезд ехал на юг.

— Ну что тут?- хриплым со сна голосом произнёс цесаревич.

— Строятся, Ваше Императорское Высочество,- отрапортовал генерал Горчаков, прибывший на наблюдательный пункт на Малаховом кургане ненамного раньше Александра, но уже успевший принять доклад.- Вот там англичане, а с той стороны — французы.

— Значит скоро начнут,- осклабился цесаревич. После чего повернулся к Даниилу.

— Как думаешь, Учитель — сколько у нас времени?

Тот несколько мгновений молча разглядывал колонны англичан и французов, выстраивающиеся для атаки внешнего обвода укреплений, в новейший призматический бинокль фабрики Мальцова, потом опустил его и пожал плечами.

— Ну если сопли жевать не будут — не больше получаса.

Из небольшой толпешки офицеров штаба и свиты наследника, послышался удивлённый всхлип, а Александр расхохотался.

— Сопли жевать… вы как всегда в своём репертуаре, Учитель — умеете метко сказать!

Бывший майор едва заметно искривил губы в улыбке. Мол — да, что есть, то есть… Хотя больше всего ему хотелось выругаться. Ну вот опять — ляпнул не подумав. Это что — старость? Чего это в последнее время из него всякие присказки и словечки из прежней жизни так часто лезть стали? Блин, надо лучше за собой следить…

В Севастополь они прибыли две недели назад. Позже чем планировали. Потому что англичане и французы, совершавшие марш из Евпатории, порт которой был совершенно недостаточен для снабжения столь крупной группировки да и расположен слишком далеко от главной цели, в Балаклаву и Камышовую бухту, при переходе через железнодорожную ветку, ведущую в Севастополь, умудрились разрушить её на протяжении почти десяти вёрст. Так что пришлось разгружать прибывшие войска на станции Симферополя, к которому отошла русская армия после боя на реке Альма, после чего двигаться до Севастополя пешим маршем.

Сражение на Альме закончилось для русской армии… неоднозначно. То есть русские вроде бы удержались, даже обход французов с левого фланга не заставил русский фронт посыпаться — даже наоборот, большие потери заставили войска коалиционеров отойти на исходные позиции… а, вроде как, и нет. Потому что сразу после сражения генерал Меншиков дал команду войскам отступать. Впрочем, это решение стоило генералу командования. И сейчас той армией, что стояла у Симферополя, перекрывая войскам коалиции путь вглубь России, командовал князь Горчаков. Но главнокомандующим над всеми войсками на юге России в настоящий момент, естественно, являлся цесаревич… который избрал своей ставкой Севастополь. Так что Горчакову, волей-неволей, приходилось регулярно мотаться в этот город. Ну и перебросить сюда значительные дополнительные силы. Слава богу железнодорожный путь довольно быстро восстановили. Благо англичане с французами не стали заморачиваться с насыпью, а просто сняли рельсы и пожгли сколько смогли шпал, бросив в сложенные из них костры ещё и какое-то количество рельсов. Ну чтобы те повело от огня и их больше нельзя было использовать… Но Южные заводы светлейшего князя Николаева-Уэлсли были совсем недалеко, а сбыт из-за войны сильно упал. И Альфред быстро прислал несколько платформ новеньких рельсов на замену. Так что в настоящий момент движение между Симферополем и Севастополем было полностью восстановлено.

В Севастополе властвовал Нахимов. Так что никакого затопления кораблей на входе в Севастопольскую бухту не случилось. Впрочем, и топить было, по существу некого. Черноморский флот имел в своём составе всего восемь парусных линкоров, которые составляли дивизию линейных сил, разбитую на две бригады, и двадцать парусно-винтовых фрегатов типа «Соломбала», сведённых в две дивизии по две бригады из пяти кораблей каждая. Ещё были лёгкие силы, самыми боеспособными из которых являлись новые парусно-винтовые шлюпы типа «Хамса», являвшиеся близким аналогом балтийского типа «Кумжа», но ни сам Нахимов, ни его оппоненты их в своих раскладах не учитывали. Все эти корабли были относительно новыми, а все старые давно уже были разоружены и разобраны на дрова либо превращены в плавучие казармы. Ну а их пушки использованы для вооружения севастопольских бастионов. Ну и кого здесь затапливать? Так что вход в бухту прикрыли минными полями, которые прикрывали своими десятками орудий поставленные на шпринг парусные линкоры, а остальное оставили на откуп береговым батареям. Ядро же эскадры, состоявшее из парусно-винтовых фрегатов, осталось в полной готовности к выходу в море…