К утру в городе стало спокойнее. Переклички показали, что никто не пропал, и те люди, кого вывели из внушенного ступора, не слишком пострадали. А немалая часть людей к тому же поднялась на Семафорную гору, подальше от гавани.

Разумеется, когда отлегло, появились и такие, кто начал строить самые невероятные предположения о существе, которое якобы шарило тяжеленными, диаметром с телеграфный столб, щупальцами, и некоторые даже рвались тут же спуститься вниз, нырнуть в воду и выяснить, кто сильнее… Но это было обычной реакцией на страх, на пережитый ужас, все это осознавали, и никто всерьез никого не подначивал. Люди понимали — они столкнулись с чем-то совершенно необычным, совершенно новым для любого человека, для человечества Полдневья.

А когда все-таки включилось Солнце, на главной площади Одессы оказалось не так уж много смельчаков. Да и из тех половина присутствовала по служебной необходимости, например люди Квадратного. Они храбрились, делали свирепые мины, потверже перехватывали свои «калаши» или ружья пурпурных, а некоторые даже поигрывали связками гранат. Пришлось послать старшину, чтобы он построил своих людей, иначе заставить их не играть с оружием было невозможно. Ребята всерьез нервничали.

Но впереди всех тех, кто оказался на причальной стенке, стояли, разумеется, Дондик и Рост. Оба всматривались в веселую, светлую воду гавани, но она была ласкова и по-утреннему колыхалась пологом, хранящим еще ночную прохладу. Никакого переплетения щупалец или водорослей толщиной в торс человека видно не было. По толпе пронесся вздох то ли облегчения, то ли гримаса напускной воинственности. В самом деле, при свете дня воевать показалось как-то легче, это уже не выглядело невыполнимым делом.

Первым результаты осмотра сформулировал Эдик:

— Пусто. Как же так? Оно же должно было…

— Оно ничего никому не должно, — прервал его Пестель. Правда, он пытался говорить помягче и почему-то потише, чем обычно.

— Рост, оно уплыло? — спросил Дондик. Ростик удивился:

— Откуда я знаю? Я вижу то же, что и вы все. Кажется, на дне его нет. Если только…

— Если что? — спросил Ким.

— Если оно не мимикрировало каким-то изумительным способом.

— А если мимикрировало? — спросил Пестель.

— Тогда его можно позвать, — ответил Рост, — А может быть, и хорошо, что его пока нет. Все-таки нам следует обсудить, что с ним дальше делать.

— Шарахнуть гранатами, — отозвался кто-то из толпы охранников, на что Квадратный немедленно отреагировал показной строгостью:

— Разговорчики в строю! Нарядов у меня — в избытке, кому неймется?

— А если гранаты не помогут? — спросил Эдик. — Может, тогда из этих пушечек долбануть?

И он указал на пушки, установленные на башенках при входе в гавань. Они даже на расстоянии выглядели внушительно. «А может, — подумал Ростик, — только на расстоянии так и выглядят».

— Нет, стрелять в это существо не нужно. Оно… — Он подыскивал слова, но потом решил не подыскивать. — Не стоит его злить. Его нужно всего лишь прогнать, а потом…

— Оно загипнотизировало чуть не треть жителей города, — сказал Дондик. — Мы не можем подвергать жителей такой опасности постоянно.

— Да, может быть, оно по чистой случайности никого не сожрало, — поддакнул Эдик.

— А может быть, всех прежних жителей вот так и сожрало, — высказался кто-то из небольшой кучки зрителей, стоящих сбоку от солдат. Это были люди не служивые, на них кричать не следовало. Тем более что криком остановить распространение слухов и домыслов было невозможно.

— Я убежден, — почти спокойно сказал Ростик, — оно не питается человечиной. К тому же прежние жители считали его очень полезным, иначе не завели бы себе такую зверушку.

— Завели-то завели, но держались на расстоянии, — вставил Пестель. — Недаром решетку против него устроили.

— Ага, так вот почему… — выдохнул Поликарп, но договаривать не стал.

Пришлось объяснять некоторым, какую решетку они тут обсуждали. Часть зрителей, за неимением другого дела, отправилась искать барельеф. С их уходом стало легче.

— И все-таки, — проговорил Дондик, — не забывайте случай Антона.

— Больше оно так не будет, — уверенно сказал Ростик. — Оно вообще повело себя так глупо потому, что Антон был один. И оно не рассчитало его ментальные силы. А кроме того, там был еще какой-то неизвестный фактор, который я пока не понимаю…

— Откуда ты все знаешь? — спросил Эдик. — Этому твоему прозрению доверять-то можно?

— Не знаю, — ответил Ростик. Но тут же решил, что вопрос на самом деле задан по существу и его следует использовать. — Но я почти уверен, если мы выгоним эту штуку из гавани, если, разумеется, оно само уже не ушло, то следует повесить между башнями решетку, и тогда оно сюда не пролезет. И будет вести себя спокойнее.

— Вообще-то, — начал Пестель, — на Земле были зафиксированы случаи, когда осьминоги до тонны весом «протекали» в щель длиной сантиметров пятнадцать и шириной менее пяти. Осьминоги поменьше обладают способностью просачиваться через мелкую сетку, через крохотную дырочку в кастрюле… А тут решетка, сквозь которую запросто пролезет Винторук.

Волосатик, который тоже был тут, услышал свое имя и выставил над головой свои замечательные, как у большой овчарки, уши. Почему-то по его виду Ростик без труда понял, что он обдумывает последние события и взвешивает, не дать ли деру из города, около которого появился Фоп-фолла.

— Значит, эта штука не может просачиваться через решетку — иначе решетки не было бы, — отозвался Ростик.

— Хорошо, а что мешает ей, миновав гавань, подобраться к городу за пределами дамбы?

— Не знаю, может быть, там для нее слишком мелко, — предположил Рост. — Но если гавань будет перекрыта, она нас почти не побеспокоит.

— Хорошо, пусть так, — согласился Казаринов. — Но ты представляешь, сколько времени и сил потребуется на то, чтобы построить тут решетку? Чтобы отковать и склепать все эти прутья, чтобы доставить все это добро сюда?..

— Ты так говоришь, будто я ее привел сюда на веревочке, — ответил Рост.

— И все это время она будет нас гипнотизировать? — поинтересовался Эдик испуганным голосом.

— Нет. — Ростик покачал головой. — Если мы решим обживать Одессу, нам все равно придется делать эту решетку, хотим мы или нет. А во-вторых, пока ее нет, против этой «собачки», которую Винт назвал Фоп-фоллой, можно провесить простой стальной трос. Я уверен, что запах металла будет первое время ее отпугивать, как красные флажки отпугивают волков.

— Но если их очень уж прижимают, они могут и перепрыгивать эти флажки, — напомнил Ростику Пестель.

— Знаю. Но другого выхода у нас нет. Повторяю — если мы хотим оставить Одессу за собой.

Они помолчали. Неожиданно Дондик все-таки задал главный вопрос:

— И все-таки не понимаю, почему его нужно изгонять, почему нельзя убить?

— Потому что, если мы попытаемся, но не сможем его убить, мы потеряем даже не Одессу, а все побережье. Оно будет нас выслеживать, расценив как врагов.

— А пока мы — не враги?

— Пока — нет, — твердо сказал Ростик. — И опять же зеленокожие — не дураки. Они зачем-то поселили это животное тут, и, следовательно, у него есть смысл. Да и мне… — Он помолчал, потом все-таки договорил:

— …в одном из моих снов показалось, что оно нам может пригодиться. Да еще как!

Теперь помолчали все. Внезапно Квадратный произнес:

— Ну, скажем, убить его не очень сложно. Заманить в гавань, опустить решетку, а потом задолбить бомбами.

— Вполне может так выйти, что ты разорвешь эту тварь бомбами и получишь несколько тварей. К тому же, как сказал Рост, враждебно настроенных, — предположил Пестель.

— Тогда можно соорудить поверх этой решетки дамбу и подождать, пока солнце высушит воду в гавани, — придумал Эдик.

— Ну, вообще-то, я думаю, дамба не держала бы всю воду, и хоть чуть-чуть воды на дне оставалось бы… — пояснил Казаринов. — А кроме того, в случае серьезной опасности эта штука может и через дамбу перелезть. Мы же о ней практически ничего не знаем.