Не говоря уже о том, что после того, как сгинет «Алый», «Опаловому» ничего уже не помешает пожечь все оставшиеся корабли.

Так что самая лучшая для нас ситуация парадоксально является и самой худшей одновременно с этим.

Поэтому решение созрело в моей голове в максимально сжатые сроки.

— Магнус, проложи траекторию движения торпеды!

— Что⁈ Как⁈ — не понял здоровяк. — Её же нет на радаре!

— Возьми последнюю точку, где видел её, и прочерти прямую до «Алого»! — я выразительно посмотрел на него, и, кажется, до него дошло:

— Один момент!

Через несколько секунд активных действий Магнуса, на радарном поле возникла новая переменная — ярко-синяя линяя, изображающая предположительную траекторию движения торпеды.

— Кори, курс на середину этой линии! — велел я, примерно прикинув разницу скоростей, и Магнус тут же поставил яркую точку, разделив линию на две равные половины.

— Почему мы? — с любопытством спросила Пиявка, разглядывая радарное поле. — Там же много других кораблей, которые ближе!

— Так надо! — я выразительно посмотрел и на неё тоже.

Не объяснять же, в самом деле, что ни один другой корабль «лунатиков» просто не угонится за торпедой, даже если сможет её найти визуально, без опоры на радары и системы обнаружения. Их-то корабли все гражданские, далеко не самые быстрые, да ещё и перегруженные дополнительными кронштейнами и пушками, которые я своими же руками на них и водрузил.

Единственные, у кого был бы шанс догнать торпеду — это корветы, которые мы увели у Администрации, но даже в таком случае ничего поделать с торпедой они бы не смогли, потому что их оружие не умеет работать обособленно от системы наведения.

А наше — может!

Вот и получалось, что мы были единственными, кто мог и догнать торпеду и уничтожить её… Или хотя бы попытаться это сделать.

Эх, нам бы сейчас форсажную камеру, родную этому двигателю, чтобы ускорение нарастало побыстрее! Чтобы мы вывели маршевые двигатели на крейсерскую скорость за двадцать секунд, а не за пять минут, за которые уже может стать слишком поздно!..

Радарное поле сдвинулось вместе с нами, и синяя линия с предполагаемой точкой перехвата торпеды начала приближаться.

Теперь начинался тонкий момент. Торпеду надо было найти.

— Сколько до пересечения? — спросил я, и Магнус тут же ответил:

— Восемьдесят секунд!

— Кори, максимальное увеличение на лобовик! Кто не занят — переключитесь на все возможные камеры, ищите торпеду визуально! Она идёт на постоянном ускорении, так что должна светиться как яркая звезда! Пиявка, тебя тоже касается!

Кори, которая всё равно вела корабль по приборам, без вопросов переключила изображение на лобовике, и я принялся вглядываться в него до боли в глазах, пытаясь рассмотреть на фоне звёзд яркую пульсирующую движущуюся вспышку, которая и обозначала бы торпеду.

— Мы в захвате! — внезапно доложил Магнус. — Кажется, один из корветов «Администрации» решил по нам пострелять!

— Не менять курс и скорость! — тут же скомандовал я, и продолжил уже в общий радиоэфир. — Я «Затерянные звёзды», внимание всем! На хвосте администраты, снимите их с меня! Маневрировать не имею возможности, иду на перехват антиматериальной торпеды! Подтвердить!

В радиоэфире повисло неловкое молчание, нарушаемое только тихим потрескиванием случайных помех, а потом кто-то, даже не представившись, осторожно спросил:

— Перехват… торпеды? А так бывает, что ли?

— А бывает, значит! Раз командир говорит! — тут же перебил его другой разухабистый голос, при звуках которого сразу представлялся большой лысый мужик с кудрявой рыжей бородой и никто другой. — А раз говорит, значит, надо ему помочь! «Волонтер», иду на помощь!

— «Алтай», иду на помощь!

— «Скорпион», иду на помощь!

— «Ромео», иду на помощь!

Корабли тут же наперебой начали выкрикивать свои позывные, дополняя их сакральным «Иду на помощь».

И это радовало! И дело даже не только в том, что мы сейчас выполняем одну задачу, и «Затерянные звёзды» пытаются спасти людей «лунатиков». Всё-таки последние операции, особенно освобождение заключённых, нас сильно сблизили. Не знаю, как пойдёт дальше, но сейчас «лунатики» готовы были прикрыть нас.

Когда счёт отозвавшихся кораблей перевалил за полдесятка, Магнус спокойно произнёс:

— Фиксирую залп.

И через мгновение свет на мостике коротко моргнул, словно реактор на мгновение сбойнул.

— Ого! — уважительно протянул Кайто, бегая пальцами по дисплею технического поста. — Это они чем-то серьёзным нас приложили. Сразу минус сорок процентов щита, а мы, на минуточку, залпы с баржи держали!

— Баржа не боевая единица. На ней пушки стояли вполовину меньше калибром, — ответил я. — Так что будь готов к тому, что второй залп может оставить нас вообще без щита. Ребята, поторопитесь!

Вторая фраза уже была сказана по общей связи, и я тут же получил ответ:

— «Скорпион», захожу на атаку! Сейчас он от вас отвалит!

Но корвет успел дать ещё один залп, снизив нам напряжённость щита до двадцати процентов, и только после этого красная метка на радарном поле резко свернула прочь от нас, преследуемая роем зелёных.

Вот и хорошо! Потому что точка, обозначающая середину синей линии, между делом, становилось всё ближе и ближе, и через несколько секунд мы уже проскочили её!

— Всем смотреть по сторонам! — рявкнул я, снова вглядываясь в черноту космоса. — Ищите эту грёбаную торпеду! Она размером как половина нашего корабля, её нельзя не заметить, ну!

Все прекрасно понимали, что половина нашего корабля, даже целый наш корабль, даже десяток наших кораблей в масштабах космоса всё равно что один атом. Но тем не менее все на «Затерянных звёздах» исправно и без вопросов уткнулись носами в камеры. А Кори даже слегка потянула рычаги, заставляя «Затерянные звёзды» ещё и вращаться на одном месте. Никто всерьёз не верил, что возможно глазами найти торпеду в космосе, но тем не менее искали! Они верили мне. А потому мы торпеду нашли! Правда не глазами.

— Наблюдаю торпеду! — внезапно проскрипел в комлинке Жи. — От нынешнего направления носа корабля — девять часов. Склонение минус пятнадцать градусов. Расстояние четыре тысячи семьсот двадцать два метра и стремительно увеличивается.

С самого отбытия с базы робот находился снаружи, на обшивке корабля, чтобы уже проверенным методом обеспечивать нам стыковку с «Сизифом», поэтому нет ничего удивительного, что именно он, с его компьютерным цифровым зрением, дополненным алгоритмами анализа, углядел торпеду.

А ещё нет ничего удивительного в том, что фразу «Все, кто не занят» он воспринял и на свой счёт тоже. Он же был ничем не занят.

— Красавчик! — заорал Кайто, бегая пальцами по экрану, явно с целью переключиться на камеру, которая покажет нужную точку. — Жи, ты просто бомба!

— Отрицательно. В теории я могу взорваться, если выйдет из строя мой реактор, но это не заложено в мои директивы и даже напрямую им противоречит.

Я не сдержал улыбки от вечного холодного прагматизма Жи, и велел Кори:

— Разворачивай корабль!

Хотя она уже и так одним рывком развернула «Затерянные звёзды» в нужную сторону, нацелив нос точно на торпеду, словно хищная птица нацелилась на свою жертву.

— И полный вперёд! — тихо произнесла Кори, сдвигая вперёд рычаг тяги.

Конечно же, мы не могли догнать торпеду — она была быстрее нас. Ненамного, но всё же быстрее, банально потому, что у неё было больше энерговоруженности, по-простому — мощности двигателя на единицу массы.

Будь у нас злосчастная форсажная камера — мы бы смогли некоторое время поддерживать скорость больше, чем у торпеды. Не обогнать её, конечно же, нет! Мы бы скорее дюзы себе поджарили, чем это произошло бы… Но хотя бы некоторое время сокращать дистанцию между нами, давая больше времени на прицеливание, мы могли бы.

А сейчас этого времени было катастрофически мало.

Магнус, не дожидаясь моего указания, уже проложил курс к точке, которую назвал Жи, и даже ввёл автоматическую корректировку, исходя из того, что торпеда движется слегка быстрее нас. Так что теперь Кори выходила ей точно в хвост, и это давало нам хоть какой-то шанс.