— Сойдёт! — ответил я. — Магнус, Кайто, чисто!

— Переходим! — прогудел Магнус и спустя пять секунд они влетели внутрь станции. Кайто цеплялся за Магнуса, как за последнюю надежду, а вот здоровяк себя чувствовал, кажется, вполне уверенно…

Правда, как только он проник на борт станции, эта уверенность внезапно дала сбой.

Фонарь шлема Магнуса скользнул по внутренним стенам помещения, и остановился на красной полосе, тянущейся по стенам. И сам Магнус остановился тоже. Замер возле «входа», держась за острый торчащий угол, как истукан, как будто дальше его не пускало невидимое силовое поле.

— Мы уже приехали? — пискнул Кайто, перехватывая Магнуса за пояс, но здоровяк ничего не ответил, как будто и не слышал техника.

— Эй! — Кайто выждал две секунды. — Магнус! Отомри!

Только после этого огромный скафандр навигатора снова шевельнулся, и в комлинке раздалось:

— Да… Я… Нормально всё. Задумался просто.

— Нашёл место! — хмыкнул капитан с борта корабля. — Тут не думать надо, а действовать, причём как можно быстрее. Не нравится мне тут, доложу я вам.

— Не думаю, что среди нас найдётся хоть кто-то, кому тут нравится, — хмыкнул я. — Кайто, можно открывать глаза, мы уже внутри.

— Ага, — уронил азиат, отцепляясь от Магнуса. — А тут и правда жутко…

— А чего ещё ты ожидал от уничтоженной станции? — я пожал плечами и запоздало понял, насколько это глупый жест в надутом до состояния мыльного пузыря скафандре. — Ладно, двигаем дальше. Жи.

— Жи да, — звякнул робот, и прямо по стене, цепляясь за какие-то невидимые глазу неровности и шероховатости, шустро подобрался к проходу в следующий отсек.

Двери были раскрыты на всю ширину, и это для них необычно. По идее, каждый такой проём должен снабжаться такой же автоматикой, как в наших шлюзах — закрывающей двери намертво, если в отсеке происходит разгерметизация. А раз двери открыты — значит, всё же кто-то тут был после уничтожения станции, но это в общем-то и так было очевидно. А вот что неочевидно так это тот факт, что этот «кто-то» бывал тут так часто, что предпочли оставить двери открытыми, нежели каждый раз закрывать их за собой, изображая, что объект мёртв и не представляет никакого интереса.

Жи первым юркнул в проём — ему-то фонарик не был нужен. За ним на маневровых двигателях последовал я, с оружием наизготовку и первым же делом, прямо от входа, снова осмотрелся.

Новый отсек казался продолжением предыдущего, разве что слегка более целый. Дыры в его стенах уже не были такими гигантскими, как там, да и металл в этих местах был загнут исключительно внутрь, как бы намекая, что все эти дыры были проделаны снаружи. Вероятнее всего, осколками и обломками самой же станции, тех её частей, что нависали над этим отсеком.

Знал бы я как выглядела эта структура до уничтожения, можно было бы предположить, обломки чего именно превратили стальные стены в решето, но это, в общем-то, не так и важно. Намного важнее то, с какой скоростью эти обломки двигались в момент удара, и скорость эта была… Скажем так — «невообразима».

— Жи, — позвал я робота, и посветил на одну из дыр. — Как считаешь, с какой скоростью должен был двигаться обломок, чтобы проделать такую дырень?

— Не могу дать ответ, — равнодушно ответил Жи. — В отсутствие информации об обсуждаемом обломке, его массе, материале и конфигурации, я не могу дать ответ.

— Вот и я считаю, что с бешеной скоростью… — уже себе под нос закончил я, и повёл лучом фонаря дальше, высвечивая интерьер отсека.

Так как тут уцелевших стен было намного больше, чем в предыдущем, то и вещей отсюда в открытый космос улетело несравнимо меньше. Правда это не сильно помогло, потому что большая их часть всё равно была перемолота в труху катаклизмом, и определить, чем при жизни был тот или иной обломок далеко не всегда представлялось возможным. Единственное, что тут уцелело — это большой плоский экран, весь избитый и потрескавшийся, но сохранивший общую целостность, и железная парта с железным же стулом, приваренным прямо к ней, словно их специально делали такими из расчёта на будущую катастрофу. Ну и конечно уцелела широкая линия, тянущаяся по стене на уровне груди и замыкающаяся сама в себя — точно так же, как в предыдущем отсеке. Только тут она была жёлтая.

— Чисто! — доложил я в комлинк. — Подтягивайтесь.

Магнус и Кайто подтянулись, пролетели через проём, и Магнуса внезапно снова разбил паралич. Точно так же, как и в предыдущем отсеке, он застыл возле входа, слегка покачиваясь вверх и вниз и медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Луч его фонаря сперва задержался на жёлтой линии на стене, а потом неторопливо пополз дальше, выхватывая из темноты обломок за обломком, осколок за осколком. Когда в луч попал разбитый и покрытый трещинами экран, Магнус чуть задержался на нём, но всё же двинулся дальше… А вот когда из темноты появилась грубая стальная парта…

— Мать твою…

Магнус произнёс это так тихо, что я едва расслышал. И, похоже, что я один вообще расслышал, потому что в комлинке сразу же раздались взволнованные голоса, просящие повторить, что он сказал.

Но Магнус не повторял, и вообще, кажется, не слышал никого. Он толкнулся рукой, медленно перелетел к парте, затормозил об неё, заставив её слегка вращаться, и снова застыл на месте. Его рука в перчатке скафандра легла на гладкую металлическую столешницу, и будто бы… погладила её?

— Магнус? — осторожно начал я, не сводя взгляда со спины здоровяка. — Всё в порядке?

— Всё… В порядке… — непонятным голосом ответил Магнус. — Просто… Надо кое-что проверить.

— Что? — не отставал я. — Что надо проверить?

— Пока что не скажу… Может, я и не прав, — странно, не в своей обычной манере, ответил Магнус. — Надеюсь, я не прав. Сейчас!

И, совершенно забыв о нашей договорённости, он резко толкнулся от парты, отбрасывая её к стене и ринулся в сторону — к ещё одному дверному проёму, ведущему прочь из отсека!

— Магнус! — панически завопил Кайто, которого потащило следом за здоровяком, но он будто не слышал.

Проём, к которому летел Магнус, а вместе с ним и Кайто, вёл в ещё один отсек, от которого осталось так мало, что даже с нашей позиции были видны звёзды и маленький кусочек корабля, и Кайто, видимо, решил, что Магнус хочет убить их обоих через выброс в открытый космос…

Но Магнус, конечно же, ничего такого не хотел. Он ухватился за дверной проём, тормозя себя, совершенно не обратил внимания на то, что вопящий Кайто врезался в него, тормозя тоже, и медленно, неторопливо, просочился внутрь.

— Жи! — позвал я. — Останься тут, будь добр.

— Остаться да, — равнодушно отозвался робот, расположившийся на углу. Ему было всё равно, где и в каком положении находиться.

А вот Магнусу — явно нет. Наполовину залетев в оторванный от станции отсек, он так и застыл в проёме, словно не мог поверить, что дальше нет ничего, кроме космической пустоты… Хотя дело явно было не в этом.

И, когда он повернулся, и провёл рукой по чему-то за стеной, таким же жестом, каким он обычно задумчиво поглаживал кометика по ушам, это стало совершенно очевидно.

— Магнус, да в чём проблема⁈ — кричал Кайто, пытаясь нащупать на поясе здоровяка карабин и отстегнуться, чтобы получить свободу. — Что, ца ни ма би, происходит⁈

Я включил маневровые, подлетел к ним, протянул руку и цепко ухватил Кайто за плечо, а когда он внутри шлема поднял на меня глаза, медленно покачал головой — не надо, мол. Кайто меня понял и перестал кричать, хотя попытки отстегнуться от Магнуса не бросил.

Убедившись, что азиат успокоился, я взял за плечо уже Магнуса. Взял и слегка потянул на себя, не столько чтобы вытащить его из разрушенного отсека, сколько для того, чтобы подлететь поближе.

Но Магнус явно это понял по-своему. Он резко отдёрнул от стены руку, словно обжёгся, и развернулся лицом ко мне. Визоры наших шлемов практически соприкоснулись, и Магнус, глядя мне прямо в глаза, произнёс:

— Я знаю, что это за место. Я знаю, что это за станция.