Честное слово, эта планета каждым квадратным сантиметром своей поверхности будто пытается выжить с себя всех чужаков, всех, кто не родился на ней! Кайто вон нормально себя чувствует, даже несмотря на то, сколько времени он провёл вне Мандарина!

А нормально чувствующий себя Кайто тем временем колдовал с входной дверью. Дверь была такая же старая и обшарпанная, как и весь дом, и на ней даже имелась замочная скважина для физического ключа — анахронизм, как он есть! Тем более, что Кайто, кажется, и не собирался ею пользоваться вовсе. Сперва он приложил палец к дверной коробке, чуть выше головы, и подержал там две секунды. Это вызвало движение в другом месте, и плотно подогнанная, так что даже щели не оставалось, панель сдвинулась в сторону, демонстрируя спрятанную под ней клавиатуру о десяти клавишах. И не один, два, три и так далее на ней было написано, а вовсе какие-то странные символы, которые лично я впервые видел… Может, это тоже иероглифы вроде тех, что снаружи на каждом шагу? Хрен знает.

А ещё, кроме хрена, знал Кайто. Поэтому он быстро, даже не глядя на клавиатуру, нажал четыре кнопки в чётко определённой последовательности, и клавиатура тихонько пискнула. А потом щёлкнула и тоже отъехала в сторону, как и панель перед ней.

А вот уже под клавиатурой прятался ключ. Тот самый, физический, из позеленевший меди, фигурный и очень тяжёлый даже на вид.

Кайто взял ключ, сунул его в замочную скважину, секунду подождал, повернул его один раз, ещё секунду подождал, повернул ещё два раза, но уже в обратную сторону, и тут же снова в первоначальную. Если я не запутался, а я точно не запутался, замок сейчас должен находиться точно в том же состоянии, в каком и был, то есть — закрыт.

Однако Кайто, оглянувшись, толкнул от себя дверь, и она удивительно бесшумно открылась!

— Никогда бы не подумал, что ты доверяешь свою безопасность обычному физическому ключу, — пробормотал капитан, шагая внутрь квартиры следом за Кайто.

— А я и не доверяю, — спокойно отреагировал азиат. — Сейчас всё сами увидите.

И, шагнув следом за ними внутрь, я действительно сам всё увидел, когда дверь автоматически закрылась за мной.

Всё, что мы видели из коридора, было лишь маскировкой. Внутри же дверь представляла из себя монолит из серебристо-белого металла, толщиной с ладонь. Нисколько не удивлюсь, если эта дверь защищена от всего на свете на том же уровне, что двери реакторного отсека «Навуходоносора», а то и покруче.

С внутренней стороны на двери крепилось сразу несколько устройств неизвестного мне назначения. Шестеренки соседствовали с косами проводов и даже почему-то — с маленькими колбочками с какими-то жидкостями, наверное, какая-то гидравлика. Всё это занимало добрую половину дверного полотна, и заканчивалось шестью мощными ригелями, которые прямо на моих глазах вошли в такие же мощные петли, прикреплённые прямо к стенам, намертво запирая нас в квартире.

Да и вся квартира в целом создавала примерно такое же впечатление, как и эта дверь.

Когда я наконец оторвался от неё и посмотрел вокруг, то просто охренел от всего того, что здесь было. Это буквально была каюта Кайто на корабле, только увеличенная раз в пять… И заваленная всяким хламом плотнее тоже раз в пять.

Всё свободное пространство было занято какими-то непонятными устройствами, как электронными, так и сугубо механическими. Я опознал кусок навигационной системы от рейдера «Кириос», которая отпечаталась в памяти из-за своего характерного золотистого цвета и формы, похожей на какой-то диковинный цветок. Ещё я, внимательно присмотревшись, признал в одной из железяк накопитель данных, очень похожий на тот, что Кайто забрал с объекта ноль восемь, только явно постарее лет так на десять. Все остальные предметы, ровным слоем устилающие пол так, что пройти можно было только по узкой тропинке, свисающие со стен и даже потолка так, что приходилось внимательно смотреть, чтобы ничего не зацепить плечами — всё это было мне неизвестно. Кажется, я даже разглядел что-то напоминающее башку одного из тех роботов, что мы увидели на базе в поясе астероидов, хотя полной уверенности у меня не было — слишком уж мало от неё осталось после того, как руки Кайто добрались до самого интересного.

И всё это, конечно же, было покрыто толстым слоем пыли. Даже если бы у Кайто не было возможности удалённо наблюдать за своей квартирой, по одному только этому слою пыли можно было ещё со входа легко определить, что здесь уже давным-давно никого не было.

Сам Кайто, ловко маневрируя между железяками, проскакал по квартире и скрылся за поворотом, оставив нас с капитаном удивлённо созерцать всю эту выставку современного хакерского искусства, по-другому эту свалку просто не назвать.

Вот вроде действительно — свалка, самая натуральная, просто бери и выбрасывай всё это дело, хоть прямо из окна, чтобы не таскать по лестнице на руках. Половина этого электронного хаоса выглядела так, словно прямо сейчас сложится в какого-то особенно противного робота, и ринется на меня в атаку. А вторая половина — так, словно её атака уже осталась в прошлом, и она была сугубо неудачной.

Но при этом даже у меня, далёкого от всяких компьютерных дел человека, при взгляде на всё это, где-то глубоко в подкорке моментально появлялось понимание того, что всё это нужно. Всё это важно. Всё это здесь не просто так. И, конечно же, для Кайто всё это имеет какое-то особенное значение. Каждая из этих железок это не просто хлам, достойный занять место лишь на свалке, нет. За каждой из этих железок, за каждым из этих проводков скрывается целая история, интересная или не очень, загадочная, запутанная, или наоборот — простая и даже, может быть, весёлая. Вот та же самая голова робота, которая при более детальном рассмотрении оказалась чем-то вроде крупного навороченного лидара — вот что он тут делает? Может быть, азиат собирался препарировать эту технологию, чтобы изучить её работу? А после того, как поймёт, сделать, например, уменьшенную копию этой технологии, чтобы поставить её на Вики? Ту самую технологию, с помощью которой он помог нам обнаруживать невидимок Макоди?

А навигационная система от рейдера ему для чего? Даже не вся система, а только лишь её кусок, который отвечает за обработку информации с внешних датчиков корабля?

Это, по сути, просто очередной процессор, очередной контроллер с достаточно узким функционалом, и на тебе — лежит тут, прямо на кресле с порванным подлокотником (порванным, кажется, острым кронштейном этой же самой системы). И от него тянутся и уходят куда-то назад, за кресло, пучки проводов, подключённые к выводам.

Серьёзно, почему-то было стойкое ощущение, что если взять хотя бы за один провод, что тут и там торчали из устройств, вились по полу, и даже свисали с потолка, и потянуть, в надежде найти конец, то ни хрена не получится. Один провод потянет за собой другой, тот — третий, и так далее, заставляя двигаться по ним, как паук — по паутине… С той лишь разницей, что это чужая паутина, и новому «пауку», то есть мне, она вряд ли будет рада.

А ещё почему-то казалось, что где-то есть какой-то мастер-выключатель, если можно его так назвать, который контролирует всю эту «сеть». И, если Кайто его нажмёт, то всё это моментально придёт в движение, засверкает разноцветными лампочками как праздничный фейерверк и загудит десятками вентиляторов.

Но Кайто никакого выключателя так и не нажал. Он так и швырялся где-то там, в дальней комнате небольшой двухкомнатной квартиры, оставив нас троих в коридоре обозревать всю эту невероятную сеть и бояться сделать даже шаг, чтобы всё это не сломать.

— Никогда не видел ничего подобного, — тихо произнёс капитан, шальными глазами осматривая окружение. — Помнишь наш разговор о том, что Кайто не шизофреник?

— Угу, — только и смог ответить я, глядя на помалкивающую Кори.

— Я уже в этом не уверен, — признался капитан, и тут из комнаты, где скрылся техник, раздалось ликующее:

— Эврика! Я знал, что она тут!