— Что⁈ — встревожилась Кори. — Почему⁈ Что случилось⁈
— Захват сдох! Мина летит на стену! А теперь заткнись и делай, как я сказал! — велел я, и отключил комлинк, чтобы ответные ругательства Кори не отвлекали от тяжёлых и неповоротливых мыслей.
До стены оставалось метров пятьдесят, не больше. При условии, что сейчас мы оба двигаемся со скоростью не более метра в секунду, у меня есть чуть меньше минуты, пока шипы-рога мины не коснутся стены… И, конечно же, тогда она взорвётся, даже несмотря на то, что у неё в поле зрения нет корабля…
Может, и получится…
Я снова дал тягу на маневровые, облетая мину по кругу, и становясь между ней и медленно приближающейся стеной. Вытянул руки, аккуратно и неторопливо просунул их между шипами магнитных датчиков цели, и упёрся в корпус.
Мина безмолвно и неумолимо надвигалась на меня, как сама судьба. Она не была сильно большой, даже меньше моего роста, но её масса превышала мою минимум в четыре раза, и это всё меняло.
А ещё больше всё меняло то, что маневровые двигатели скафандра располагались там, где у человека центр тяжести — то есть, в районе поясницы. Это нормально работало, когда я двигал мину с помощью захвата, упирая его в живот, но сейчас, когда единственной точкой контакта были мои руки, это работать перестало. Импульс маневровыми только дёргал нижнюю часть тела вперёд, бросая её на датчики цели, но практически никак не снижал её скорость! А ноги просунуть между этими шипами, чтобы упереться и ими тоже, хрен выйдет — слишком мало место, эти огромные надутые боты скафандра там просто не пролезут!
Я попытался распластаться, будто бы лежу на ровном полу, и попробовать так, хотя уже было понятно, что нет — меня только потянуло вниз с ещё большей силой. Да так потянуло, что мина даже начала немного вращаться вокруг своей оси, но даже на миллиметр в секунду не замедлилась, и всё продолжала лететь к стене, до которой уже осталось не больше десяти метров!
— Врёшь, сука, не возьмёшь!.. — сквозь зубы процедил я больше для себя, чем для кого-то ещё — меня же никто не слышит, я комлинк отключил!
Ну и хорошо. Значит, никто мне не помешает…
Я снова вытянулся во весь рост, упираясь руками в мину, глянул через плечо, прикидывая, сколько осталось до стены, сжал зубы, и приготовился к касанию…
Я ожидал, что это будет похоже на перегрузку, но оказалось, что ничего общего тут вообще нет! Уж скорее это было похоже на поднятие штанги над головой, которое мы в отряде иногда практиковали, чтобы мышцы не привыкали к однообразной нагрузке, и были в постоянном тонусе… Вот только в этот раз вес штанги непрерывно, ежемоментно, увеличивался!
Руки задрожали, в локтях заныло и захрустело, когда мина, игнорируя все жалкие усилия, продолжила движение сквозь них. Сквозь стиснутые зубы вырвалось тихое шипение пополам со слабо оформленными ругательствами, я резко подобрал ноги, и смог за счёт этого снова вытянуть руки, распирая себя между миной и стеной и пытаясь через это остановить грёбаный шипастый шар!
Но мина будто не замечала моих потуг. Она продолжала двигаться вперёд, неумолимо накатываясь на меня, как какая-то пыточная машина, и мне совершенно не улыбалось оказаться её жертвой!
Но деваться уже некуда — даже если я сейчас захочу всё бросить и позволить мине врезаться в стену, у меня не получится. Слишком сильно меня уже зажало, слишком узким стал этот промежуток между щупальцем «каракатицы» и миной… Ещё чуть-чуть — и у меня захрустят ребра, а следом — и позвоночник… А в глазах уже слегка темнеет из-за недостатка кислорода в дыхательной смеси… Но и подкрутить её подачу некогда…
Да и ладно, в общем-то… В любом случае, даже если у меня ничего не получится, моё тело хотя бы станет «буфером» между миной и стеной, не позволяя им соприкоснуться. Этого должно хватить для того, чтобы она не сработала, а, значит, все остальные на борту корабля спасутся.
Хотя бы они.
А если всё же окажется так, что датчики цели сработают и от касания со мной тоже, то остаётся надеяться лишь на то, что корабль успел улететь достаточно далеко, чтобы его не задело…
Вот ещё чуть-чуть, и всё… Мина уже настолько сильно прижала меня к стене, что я упёрся в неё спиной и согнул руки в локтях… От датчиков цели до визора шлема оставалось не больше пары дециметров…
Но я не переставал бороться, всё равно пытался, сжав зубы, оттолкнуть её от себя… Потому что хрен она угадала! Я не сдаюсь!
Мина остановилась в нескольких сантиметрах от визора. Толстый рог датчика цели застыл прямо перед моими глазами, словно мина раздумывала, а не продвинуться ли ещё чуть-чуть вперёд, и не исполнить ли всё же то, для чего она была создана…
Но я уже знал, что она не продвинется.
Потому что в неё, чуть выше моих рук, сейчас упиралась ещё одна пара… конечностей. Длинных, тонких, и сделанных из металла.
Я перевёл взгляд повыше, но обрез визора не позволил рассмотреть всю картину. Да и что там рассматривать — и так понятно, что произошло. Что-то невероятное, как водится.
Одна из конечностей отлипла от мины, и легла стальной «ладонью» на мой шлем. И тут же внутри, из динамиков скафандра, явно через контактную рацию, раздался холодный синтезированный голос Жи:
— Человек, назвавшийся Каром, доложи о своей целостности.
— Целостность сто процентов, — на автомате ответил я. — Ну, может, на девяносто девять. Шрап, ты как вообще тут оказался⁈
— Услышал о проблемах с миной, — безэмоционально ответил Жи. — Вышел на обшивку корабля. Прыгнул. Приземлился. Помог.
Как у него всё просто — «прыгнул», «приземлился»… Нет, он правда это может — я уже видел, какие скорости он способен развивать в вакууме, в тот момент, когда он крутил шеи головорезам Гаргоса… И разделяющие нас сто метров для него, с его-то силой в «ногах», с его-то гидравликой и пневматикой — раз плюнуть. Максимум пять секунд полёта!
Вот только…
— А откуда ты знал, что мина не среагирует на такое количество металла, как на тебе? — даже не пытаясь скрыть подозрение в голосе спросил я. — Имел дело с такими минами?
— Отрицательно, — всё так же безэмоционально ответил Жи. — Я не имел дела с такими минами. И я не знал, что она на меня не среагирует. Я действовал в отсутствие этих сведений.
— То есть, наобум⁈ — не поверил я. — На авось⁈
— Выражаясь человеческим языком — да.
Нет, это невозможно. Просто невозможно. Видимо, всё-таки я не справился с миной, она достигла стены, и взорвалась… А всё то, что я сейчас вижу — это последние галлюцинации умирающего мозга перед окончательным забвением…
Ущипнуть бы себя, да через скафандр — как это сделать?
Тогда я сильно прикусил губу, да так, что аж дёрнулся от резкого укола боли — нет, это точно не галлюцинации! Робот действительно действовал на авось, как это сделал бы человек на его месте, вопреки логике и здравому смыслу, в расчёте только лишь на везение!
Ну всё, моря горят, леса текут, мышка в камне утонула… Как-то раз Пиявка заявляла что-то вроде «на этом корабле наконец-то начали сходить с ума», но тогда она ошибалась. Сходить с ума начали сейчас, и очень иронично, что началось это именно с робота…
Но это ладно, это ещё можно пережить… А вот что меня действительно интересовало, так это…
— А кто…
Но договорить я не успел — комлинк в ухе тонко и настойчиво запищал сигналом срочного личного вызова, который пробивается даже на отключённый прибор, и только двум людям на корабле был предоставлен доступ подобного уровня.
И почему-то мне казалось, что я знаю, кто из них сейчас пытается вызвать меня на связь.
А ещё знал, что она не прекратит своих попыток, пока я не отвечу, и этот назойливый писк так и будет донимать меня. Даже если я сброшу вызов — она всё равно начнёт по новой.
— … оторву ему их к чёртовой матери! — раздалось в ухе, как только я активировал связь. — Кар! Сукин сын, какого хрена происходит⁈
Судя по небольшому эхо, Кори вытащила из уха вкладыш комлинка и тем самым перевела его в режим громкоговорителя — видимо, чтобы можно было поднести его ко рту и было удобнее орать непосредственно в микрофон.
