– Он предлагал тебе титул⁈ – выкрикнула девушка на весь офис, заставив всех мгновенно замолкнуть и посмотреть на нас.

– Спокойнее, – попросил я Вику, оглядывая притихших сотрудников. – Это была золотая клетка. Он хотел контролировать меня. А свой род мне нужен именно для того, чтобы быть полностью свободным и не зависеть ни от чьей воли.

– Ты хочешь основать свой собственный род⁈ – ещё громче воскликнула она.

С трудом отбившись от бесконечных вопросов сотрудников, связанных с моими амбициозными планами, я вышел на улицу, чтобы проветрить голову, которая продолжала болеть и кружиться после ночных приключений.

Идя по улице, я думал о Юсуповых и разгорающемся противостоянии с их империей. То, что начавшаяся информационная атака – это только начало, у меня не было никаких сомнений. Павел затаился и ждёт повода, чтобы нанести удар и надо быть начеку, чтобы не быть застигнутым врасплох.

А эта травля в газетах – просто временные трудности, которые в итоге сыграют нам в плюс. Рано или поздно я докажу всем, что Карамзин вовсе не жертва, а предатель родины, сотрудничающий с криминалом и тогда ситуация перевернётся с ног на голову. Все те, кто критиковал нас и поливал грязью окажутся в дураках. Так что сейчас они просто роют яму для своей репутации, причём очень глубокую.

Но всё это будет так только в том случае, если я смогу доказать связь оружейного барона с Волченко и австрийцами. Значит самое время встретиться с человеком, который сможет мне в этом помочь, тем более после полного энергетического истощения у меня разыгрался зверский голод.

– Чем‑то полезным обрадовать не могу, – хмыкнул Станислав Гончаров, когда мы взяли по шаверме и встали за излюбленный уличный столик.

Место встречи изменить нельзя. Да и не очень то хочется.

– Следствие связывает Карамзина с австрийцами и Волченко? – спросил я основное, что меня интересовало.

Следователь неоднозначно покачал головой:

– Австрийцы – основная версия на данный момент, имя Волка даже не упоминалось. Мои ребята, с кем я поддерживаю связь особо не треплются, но в частных разговорах намекают, что никто особо и не будет глубоко копать. Мы сейчас воюем с австрийцамии убийство одного из основных оружейников полностью соответствует логике. Никаких оснований искать связь с Волком у них нет.

– У тебя такое же мнение? – нахмурился я.

– Да вот не сказал бы уже, – задумчиво произнёс он. – Слишком уж всё складно: австрийское оружие, форма, мёртвые исполнители. Да и люди Волченко в последнее время затаились и не высовываются. Неспроста всё это и особисты думаю прекрасно это понимают, но просто не хотят ворошить это осиное гнездо без чёткого приказа императора или без железных улик.

– Значит придётся всё делать самим, – спокойно сказал я, потому что в душе понимал, что именно так и будет.

– Советую последовать примеру Волка и особо не высовываться. Твоя позиция по убийству Карамзина не очень популярна в высших кругах и ты можешь нажить много новых врагов, – по‑отечески предупредил меня Гончаров.

То, что аристократия не на шутку перепугалась из‑за столь громкого и безжалостного убийства одного из них и единогласна в своём мнении касательно произошедшего я уже ощутил на своей шкуре, точнее на своей газете. Но подобным меня сложно напугать. Скорее бояться стоит им, потому что я смогу довести своё расследование до конца.

– Ты такой бледный и голодный, как будто всю ночь пил напропалую, – не выдержав, спросил у меня следователь, когда я решился на вторую большую шаверму.

Не став ничего скрывать, я рассказал про своё ночное побоище с профессиональным ММА бойцом, тем более мне потребуется небольшая услуга Станислава по этому делу.

– Постой, ты действительно не шутишь, когда говоришь что смог победить Максима Коваленко? – никак не мог поверить мне Гончаров. – И ещё утверждаешь, что он применял запрещённую технику?

Он пристально смотрел на меня тем самым взглядом, что способен заставить самого отъявленного отморозка признаться во всех грехах, но я лишь жадно ел свою шаверму и утвердительно кивал.

– А что собственно тебя так смущает? – удивился я, проглотив очередной кусок пищи богов.

– Да не мог он так поступить… – замялся следак и я всё понял:

– Постой, да ты его фанат!

На лице угрюмого следователя я впервые увидел тень смущения:

– Ну не прям фанат, просто симпатизирую я таким простым парням. Он ведь обычный парень с улицы, сам себя сделал и добился. Отсюда и нрав горячий порой.

Это было бы забавно, если бы не было так грустно. На секунду у меня даже проскочила мысль не рассказывать того, что по моей просьба нашла Вика всего за несколько часов, видя как искренен Гончаров в вере этой выдуманной истории.

– Мне очень жаль такое говорить, но всё это – не более чем легенда, сочинённая промоутерами лиги. Настоящая фамилия безумного Макса – Завозин. И если эта фамилия кажется знакомой, то не кажется. Он сын легендарного в прошлом боксёра, а ныне одного из самых известных тренеров, который с детства готовил Максима к боям. И детство это прошло не на улице, как всем активно внушают, а в очень даже неплохом частном доме с личным спортзалом и бассейном.

Рассказанное мной подействовало на стоящего напротив мужчину как холодный душ. Поначалу неуверенный взгляд налился яростью и Гончий ледяным голосом произнёс:

– Если это так, то я прибью этого сопляка!

– Не стоит горячиться. Мне ещё нужно отомстить за то, что он пытался убить меня сегодня ночью, – усмехнулся я. – И обещаю, когда я сделаю то, что запланировал, Максим Коваленко не будет вызывать у тебя никаких чувств, кроме презрения.

Он хмуро посмотрел на меня и спросил:

– Помощь нужна?

– Очень пригодится, – хитро улыбнулся я. – Мне нужно найти трёх его знакомых, которые очень любят выпивать и гулять по паркам поздней ночью.

Дом на Арсенальной набережной

– Привет, хотел тебя поблагодарить за то, что спас меня вчера и отвёз к Мечникову, – протянул я соседу купленный торт.

Он улыбнулся, явно смутившись от такого и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь:

– Да какой там! Это ты вчера смог победить настоящего профессионального бойца. Я вообще как последний трус в стороне стоял. И вообще, если бы я не пригласил тебя, то ничего бы и не было…

– Брось, ты ни в чём не виноват, – тут же успокоил я его. – Это я сам полез на рожон со своим обострённым чувством справедливости. Хотя признаться честно, то не задумываясь поступил бы так снова.

Вова наконец взял протянутый торт и извинился, что не может пригласить меня на чай из‑за бардака после переезда.

Заверив его, что я всё равно спешу, невзначай уточнил ещё кое‑что:

– Кстати там действительно появился чемпион лиги? Я уже смутно помню, но кажется именно он спас меня в итоге.

Парень согласно кивнул.

– Это было настоящим чудо, что посреди парка ночью оказался столь известный боец, – задумался я. – Видимо решил пройтись после турнира пешком к моему счастью.

– Да, нам невероятно повезло, что он вовремя оказался рядом, – охотно согласился со мной сосед.

– Очень странно конечно, что сразу же ушёл, даже не уточнив нужна ли помощь, – протянул я, смотря прямо ему в глаза. – Впрочем кто их поймет, судя по тому уроду, у этих бойцов явно не все дома.

– Да уж! Вот это верно сказано, – подтвердил стоящий напротив Вова.

И тут он попросил меня подождать и скрылся в квартире. А вернувшись через минуту обратно, протянул мне небольшой кулон на тонкой золотой цепочке. Я сразу же узнал защитный артефакт профессиональной лиги магических единоборств.

– Я подобрал его, прежде чем уезжать. Ты честно победил безумного Макса и заслужил себе этот трофей, – сказал он, отдав мне артефакт.

Вещица была стоящая, в разы лучше той, что остался у Распутиной. В лиге использовались одни из самых лучших защитных артефактов, чтобы максимально обезопасить бойцов, хотя даже такая защита не могла остановить самые мощные атаки опытных магов.