На её лице тут же промелькнул страх:

– Что⁈

– Сказали, что ищут розовую зубную щётку, принадлежащую их госпоже, – сохраняя невозмутимость на лице, сказал я.

Алиса не сразу поняла, а затем догадалась, о чём я говорю и её лицо залилось пунцом.

– Это чистейшая случайность! – топнула она ногой, при этом машинально теребя рукой прядь огненных волос. – Просто мы, аристократы, в отличие от всяких там простолюдинов, тщательно следим за чистотой своих зубов в любой ситуации!

– Согласен, гигиена полости рта очень важна, – с улыбкой кивнул я.

– Ой, да чего я вообще перед тобой оправдываюсь⁈ – отмахнулась она и тут же поспешила сменить тему: – Ты зачем к моему отцу приезжал?

Понятно, значит Марина донесла хозяйке о моём визите и теперь Алиса не может понять, рассказал ли я про её визит ко мне и знает ли Распутин о том, что дочь предупредила меня о его заговоре.

Рассказывать ей о том, что всё это изначально было спланировано я конечно же не буду. А вот обрадовать девушку одной новостью, о которой она ещё не знает, пожалуй стоит.

– Мы с твоим отцом пообщались и он пришёл к выводу, что заговор против меня был плохой идеей, а ещё я убедил его, что Роман Юсупов – не лучшая партия для тебя.

Алиса на секунду застыла, осознавая услышанное, а затем бросилась мне на шею.

– Ты уже в третий раз спасаешь мне жизнь! – с тёплой благодарностью произнесла она, так и не разжимая объятий на моей шее.

Её волосы струились по моему лицу. А в носу стоял лишь запах её лавандовых духов. Даже сквозь одежду я ощущал, как сердце аристократки стало биться сильнее.

Наконец, после невероятно долгих объятий, она оторвала голову от моего плеча, пронзительно посмотрела мне в глаза, а потом подалась вперёд и поцеловала в щёку.

– Спасибо тебе, – тихо добавила девушка, отступая назад и пряча смущённый взгляд в густых рыжих волосах.

– Алис, ты зачем приехала‑то? И вправду за зубной щёткой? – решил я разбавить напряжение в воздухе. – Или про отца спросить? Сомневаюсь что‑то.

– Дурак, – стукнула она меня. – Вообще‑то я приехала устроить тебе взбучку, за то, что оскорбил меня сегодня.

– Оскорбил? – переспросил я, удивившись.

– А как ещё мне назвать твой поступок, когда я хотела сесть к тебе в машину, чтобы поговорить, а ты заблокировал дверь и уехал, едва не сбив меня! – скрестила на груди руки девушка.

Вова! – пронеслось у меня в голове. Похоже, что ему не посчастливилось пересечься с Алисой. Вот ведь совпадение, и что только она делала в нашем районе?

– Прости, видимо обознался, – изобразил я виноватую улыбку.

– Даниил, хватит уже! – топнула она.

– Ладно‑ладно, – поднял я руки вверх. – Каюсь, виноват. Но сама теперь понимаешь, почему я так спешил и не взял тебя с собой.

Она ещё раз окинула взглядом тотальный разгром и понимающе кивнула головой:

– Тебе есть где переночевать?

– Что за намёки, Распутина? – рассмеялся я. – Твой отец не оценит такого гостеприимства.

– Да ну тебя блин! – вновь стукнула она меня, но на этот раз уже с улыбкой.

– Так, у меня остался только один целый стул на кухне, – сказал я. – Поехали в Жан‑Жак, угощу тебя хорошим кофе и заодно обсудим дела.

Цветочная лавка Уваровых

Сколько раз я не приезжал в наш магазинчик после ремонта, никак не могу насладиться тем преображением, что произошло с этим местом. Вот только сегодня цветочный почему‑то оказался закрыт.

Поднявшись в квартиру над лавкой, я обнаружил там маму с телефонной трубкой в руках.

– Привет! – улыбнувшись, зашёл я в свой старый дом. – Пустишь блудного сына?

Она обрадованно помахала мне и мы тепло обнялись. Всё‑таки мои визиты сюда не такие и частые, так что мы каждый раз успеваем как следует соскучиться.

– Ты чего с сумкой? – чуть приподнялись её брови.

– Да вот решил ремонт наконец‑то затеять, пустишь ненадолго обратно? – хохотнул я.

Она расплылась в улыбке и отмахнулась.

– Да ну тебя, Дань. Как же я могу такого известного и уважаемого человека не пустить? – подмигнула она мне. – И к тому же это здание всё ещё тебе принадлежит, не забывай.

Закинув сумку к себе в комнату, я налил чаю и сел за стол:

– А почему цветочный закрыт?

– Поставщики опять плохие цветы прислали, мне совесть не позволяет такими торговать, вот пытаюсь до них дозвониться, чтобы оформить новый заказ, – отмахнулась она.

– Опять? – мне резануло слух это слово. – Это не в первый раз происходит?

– Да, что‑то у них проблемы какие‑то в последнее время, – покачала головой мама, отложив телефон, где уже несколько минут безуспешно продолжался дозвон.

– В последнее это в какое? Сколько поставок они запороли? – тут же включился в работу я.

Чутьё опытного управленца мигом распознало, что здесь творится что‑то неладное.

– Да вот недели две как у них владелец сменился. Они ничего не нарушают, всё вовремя привозят, просто цепочки поставок нарушились, времена непростые и из Голландии маршруты стали длиннее и дольше, – объясняла она.

Но я понимал, что говорит она не своими словами, а стандартными отговорками нерадивого поставщика. Вовремя я решил заехать в гости, как говорится.

– Так, – строго сказал я, сбрасывая вызов на её телефоне. – Неси мне договор с ними, акты приёма‑передачи и претензии, что ты отправляла на их имя. Ты ведь отправляла претензии каждый раз, когда они срывали поставку, как я тебя учил?

Мама закивала головой, словно послушная ученица и через пару минут на столе передо мной уже лежали все необходимые бумаги.

– Что ты собираешься делать? – теребя чашку в руках, спросила она.

– Планирую немного потренироваться, а то что‑то давно не разминался, – хищно сказал я, сложил бумаги в кожаную сумку и вышел из дома.

Поместье Юсуповых

– Владельцы завода по производству полиграфических красок наотрез отказываются продаваться, – сообщила Кристина отцу, едва заметно вжав плечи и ссутулившись.

Она прекрасно понимала что сейчас будет и Павел не разочаровал её:

– Да как они смеют отказывать моему представителю⁈ Это немыслимо! – вскочил он из‑за своего кресла.

Его нервы уже были на пределе. Аристократ, привыкший контролировать свои эмоции и всегда трезво смотреть на вещи, нынче закипал от малейшей плохой новости. Точнее он закипал от любой негативной новости, связанной с газетой Уварова.

И то, что обе фабрики, которые были ему необходимы, чтобы расправиться с газетой Уварова, отказывались идти на его условия страшно его бесило.

– Значит и этим придётся заткнуть рот деньгами. Начинай срочный выкуп их акций. Нам необходимо срочно взять эти производства под контроль, – словно полководец, отдавал он распоряжения своей дочери.

– Но мы переплачиваем, – попыталась возразить Кристина, видя, что ярость и желание мести не дают её отцу трезво оценивать ситуацию. – За фабрику, где производят бумагу мы переплатили почти вдвое, чтобы собрать контрольный пакет акций.

– Это мои деньги! – рявкнул на неё Павел. – Не смей указывать мне как их тратить! Иди и выполни свою работу, завтра к закрытию торгов мы должны контролировать поставку бумаги и краски для газеты Уварова. Это не обсуждается.

– Хорошо, отец, – поджав губы, выдавила из себя Кристина Юсупова,

Она уже много раз пожалела, что вообще привела в их дом эту ревнивую девицу, что шпионила для них под боком у Даниила Уварова. Нет, предложенный девушкой план был действительно хорош и по своему гениален. Новая газета городского уровня требовала кратного увеличения необходимых расходных материалов и благодаря шпионке, они узнали с какими фабриками заключил контракты Заневский вестник и выкупили контрольные пакеты акций этих фирм.

На этом месте многие бы просто отказались поставлять материалы для этой газетёнки, но тогда Уваров бы просто разместил заказ в другом месте. И тут мстительная девушка смогла удивить Кристину и Павла Юсуповых. Она предложила им выполнить поставку по договору, вот только сделать это некачественно. Изменить рецептуру чернил и бумаги. Испортить их таким образом, чтобы они разом вывели из строя всё оборудование в типографиях Заневского вестника. Воистину женское коварство во всей красе. Такое могла придумать лишь обиженная и брошенная девушка.