– Уважаемый член совета, – на этот раз Евгений сказал нужное слово. – В дополнении к моим прошлым вопросам, я бы хотел узнать пункт в правилах проведения заседаний совета, регламентирующий эти заседания. В частности запрет на задавание вопросов.

– Вы издеваетесь? – стукнул по столу выступающий старичок. – Немедленно покиньте зал для заседаний! Это немыслимо так общаться с нами!

– Позвольте, уважаемый член, но я лишь блюду соблюдение закона и правил. И заметьте, в отличие от вас добавляю обращение «уважаемый». И вопрос о необходимости употребления этого обращения я бы тоже хотел уточнить в правилах, – уже откровенно издевался мой юрист и я коротко кивнул ему, приказав сворачивать шоу.

Он картинно изобразил огорчение, а затем улыбнулся.

– Хорошо, хорошо, мы все поняли, что нет законодательных препятствий для рассмотрения вопроса барона Уварова, – строго добавил другой член совета. – Леонид Егорович более не будет апеллировать к этому условию.

Старик в мантии полным ярости взглядом посмотрел на довольно ухмыляющегося Евгения. Он не собирался отступать:

– Хорошо, раз уж мы заговорили о правилах, то барону должно быть известно о необходимости наличия родового поместья, отвечающего определённым требованиям…

– Даниил Александрович является владельцем поместья, многократно превышающем все минимальные условия, – тут же поднялся юрист Васнецова, видимо желающий показать, что он не просто протирает штаны на скамейке запасных.

– Вы забыли уточнить что оно давно заброшено и разрушено! – гаркнул старик в мантии. – Неужели вы думаете, что можно так манипулировать правилами и законами?

– Неужели вы не знаете правил и законов? – вновь не выдержал и саркастическим тоном произнёс Евгений. – В требованиях нет ни слова о состоянии поместья. Лишь его площадь, количество комнат, наличие определённых помещений, а также требования к площади участка.

Мне казалось, что старик в мантии сейчас зарычит и бросится на моего юриста. Но всё‑таки Евгений действительно перегибал палку и было не место и не время включать сарказм на полную. Остальные члены совета, поулыбались и уже порядком устали от этого цирка. Поэтому я не удивился, когда сидящий с краю мужчина в строгом чёрном костюме сухо сказал:

– Процедура основания абсолютно нового рода весьма неординарная и мы не можем полагаться лишь на сухие цифры и чёткие критерии. Это вопрос куда более деликатный и требующий индивидуального подхода.

На этих словах старик одобрительно закивал, довольный, что кто‑то встал на его сторону.

– Даниил Александрович в целом человек весьма неординарный, – вмешался в спор третий член совета. – И всё происходящее вокруг его персоны – события яркие и громкие. Это ли не лучший показатель того, что масштаб его личности способен быть голосом целого клана? И не забывайте, о том, что он имеет колоссальную поддержку простолюдинов.

– Вот и пускай остаётся в их числе, – презрительно бросил старик в мантии.

– Наше сословие находится в шатком положении. После всех произошедших событий было бы неплохо, чтобы среди нас были люди, вызывающие такое уважение у широких масс, – вступил в диалог уже четвёртый советник.

Их споры и рассуждения были переливанием из пустого в порожнее и мне порядком надоели. Было ясно, что мнения разделились. Впрочем, как и всегда. Вот только меня эта неопределённость не устраивала. Надо было действовать и склонить чашу весов на свою пользу. Но козырей у меня в рукаве не было, а значит оставалось лишь одно – блефовать.

– Уважаемые господа, вынужден прервать ваш спор, – поднялся я с места. – Очень ценно, что вы так трепетно заботитесь о репутации аристократии и о благе нашего государства, но…

– Вам ещё не давали право слова, – пренебрежительно оборвал меня старик, что явно отстаивал интересы Юсупова.

– А похоже, что я спрашивал разрешения? – громче положенного спросил я у него.

Мой главный оппонент опешил от такого и не нашёл, что сказать.

– Давайте заканчивать. Меня ожидает Нестор Павлович, – невозмутимо продолжил я.

Ну а что? Чем чёрт не шутит, может и тут чудаковатый сосед сможет мне помочь? В конце концов его знают полицейские на улице, охранник в здании правительства, он заехал сюда как к себе домой. Есть немалая вероятность, что его имя возымеет эффект и в этом кабинете.

– Нестор Павлович? – переспросил противный старик в мантии.

– Именно, – не подавая эмоций, кивнул я, хотя внутри меня уже гремели фанфары. Похоже, что мой выстрел наугад попал в самое яблочко и Нестор Павлович некто столь влиятельный, что…

– Ну тогда идите и не вынуждайте этого Нестора Павловича ждать, – ехидно бросил он. – Видимо, там у вас более важные дела, нежели решение о судьбе вашего рода.

Эх, мимо. Чуда не произошло.

– Уважаемый коллега, давайте не будем скатываться на грубость и проявим уважение к столь почтенному человеку, – вдруг вступил в разговор советник в чёрном.

Всё‑таки попал мой шальной выстрел! Попал! Но внезапная радость сменилась немым вопросом: кто вы, чёрт побери, такой, Нестор Павлович?

– Тем более, барон Уваров представляет интерес не только Нестора Павловича, но и членов правящей семьи, – добавил он же, а затем обратился ко мне: – Так ведь?

Я коротко кивнул, чем вызвал новый приступ ярости у старичка в мантии.

– Это немыслимо. Шантажировать совет по делам аристократии своими покровителями в правящей семье. Эпоха фаворитизма осталась в далёком прошлом, во времена Екатерины Великой, – недовольно нахмурился он. – Так что оставьте ваши жалкие попытки…

– Леонид Егорович, поосторожнее с выражениями, когда говорите про семью Императора, – тихо процедил не произнёсший до этого ни слова мужчина в коричневом костюме‑тройке. – Статус и влияние – это главное оружие аристократа, так почему барону Уварову нельзя его использовать?

Повисла тишина. Он достал из пиджака золотые карманные часы, вальяжным движением отщёлкнул крышку и нахмурился.

– Мы и впрямь уделили барону Уварову куда больше положенного времени. Так что на сегодня будем считать заседание закрытым, – щелчок при закрытии крышки его часов прозвучал в повисшей тишине словно удар молотка судьи, объявляющем об окончании заседания.

– Могу ли я узнать решение? – вежливо спросил я, понимая, у кого тут реальная власть.

– Конечно, – сухо ответил он. – Вы обязательно его узнаете. После того, как оно будет принято.

На этом он, не прощаясь ни с кем, просто вышел в неприметную дверь, расположенную на боковой стене. Остальные члены комиссии последовали за мной. Лишь Леонид Егорович, так рьяно противостоящий мне на протяжении всего заседания, задержался, чтобы наградить меня прожигающим взглядом.

– Думаю у нас отличные шансы, – потёр руки Васнецов, едва мы вышли из зала, где проходило заседание.

– Считаете? – посмотрел я на него.

– Слово взял сам Лопухин. Во многом, именно от его мнения зависит вердикт совета, – уважительно покачал головой Васнецов.

– Мы полагаемся на других и даём им право решать нашу судьбу, – недовольно посмотрел я на двери зала, где только что несколько человек решали достоин ли я стать главой вновь созданного рода.

И понимание этого меня страшно злило. Именно ради такого мне нужна власть и статус. Чтобы никто и никогда не мог решать мою судьбу за меня, чтобы я был выше этого, выше их всех.

– А разве мы что‑то можем сделать? – нахмурился Васнецов.

– Всегда можно что‑то сделать, – твёрдо сказал я. – А теперь прошу меня простить, мне нужно найти свою машину.

Квартира Даниила Уварова     

Ну что же. Я сделал всё, осталось дождаться результатов. А они, с учётом вмешательства Павла Юсупова, теперь не выглядят такими очевидными. Он явно рассчитывал заполучить меня и весь мой бизнес в свои руки и теперь приложит все усилия, чтобы помешать мне основать свой род.