— Не смей подходить к моей жене, ведьма! — зарычал он. — Это была случайность, тебе сказали. Никто не будет скучать по твоему выродку. А хочешь искать справедливости — вперед. Каждый тут подтвердит, что это была случайность!

Керрас ещё раз посмотрела на этих людей. Они неуверенно переминались и переглядывались, но она даже не сомневалась, что так оно и будет. Для них она была чужаком, «ведьмой» с юга, не говоря о грязных слухах, что ходили про неё и Мирну.

— Его душа с нашим богом, — сказал священник, поднимая руку к небесам.

Керрас смотрела на них, слушала их слова и… внезапно рассмеялась.

Глупые людишки понятия не имели, что только что совершили. На что обрекли этот мир и самих себя… Из-за своей глупости, из-за своего страха.

Вытерев рукой кровь с лица, Керрас, едва сдерживая слезы, склонилась над мальчиком и поцеловала его в лоб.

— Прости меня. Прости свою мать за то, что не смогла тебя защитить. Не смогла вырастить и воспитать таким, каким ты и должен был быть.

В тот же миг мальчик открыл глаза, в которых вспыхнуло золотое пламя…

— Пшел нахрен! — рыкнул я, пинком сбрасывая одного из Пустых с крепостной стены, и тут же отрубил голову второму, подобравшемуся слишком близко. Рейна тоже рубила врагов направо и налево, прикрывая мне спину. Пустые лезли отовсюду, крепостные стены для них не были такой уж большой преградой, существа без души совершенно спокойно взбирались по ним. Войска отступили за стену, не сумев повернуть ход сражения в свою пользу. Врагов было слишком много. Казалось, что Пустым нет конца. Они шли и шли, и скольких бы мы не убили, на смену одному появлялось пятеро.

Я, Страшила и Фломелия метались по стене туда-сюда, стараясь быть там, где мы наиболее нужны. Это выматывало, но что поделать. Остальных теневых воинов я равномерно разместил по всему периметру и благодаря ним мог легко понять, где сейчас нужен больше всего.

С самой высокой точки крепости Защитники с магическими классами обрушивали на врага массовые заклинания, но лично я почти не ощущал от них эффекта.

Бой длился уже несколько часов, и вряд ли закончится очень скоро.

Рейна прикончила очередного Пустого, снеся ему голову, и сбросила тело со стены вниз. Я тут же указал ей на другого, собирающегося ударить одного из воинов в спину, и вдруг осекся.

Кеша, которого я оставил наблюдать за Холькаримом, оповестил меня о том, что что-то случилось.

— Не сейчас, — фыркнул я и, совершив рывок, рассек пополам сразу пятерых Пустых. Но Кеша был настойчив. — Чтоб тебя…. Рейна, прикрой.

Я мысленно дотянулся до ворона, попытавшись увидеть мир его глазами.

Ворон показывал мне улицы Холькарима с приличной высоты, и тем не менее я без труда видел все, что происходило внизу. Мальчик, сын Керрас, заговорил с какой-то женщиной. Слово за слово, и та внезапно отступила, словно услышала что-то шокирующее. А затем она закричала, бросилась к прилавку торговца зеленью рядом, который в тот момент нарезал что-то, выхватила у него нож и… вонзила его мальчику в грудь.

— Нет… — тихо пробормотал я, вспоминая виденную ранее картину прошлого. Ту самую, что видел на полотне в канализации.

— В чем дело, Мастер?!

— Я должен уйти! — крикнул я ей в ответ и уже начал создавать что-то вроде огромной теневой виверны, которую можно было использовать для полетов.

— Что?! — опешила девушка, уставившись на меня так, словно я её предал. — Мы не можем! Мы должны сражаться! Мы должны помочь Антарусу!

— Но… — собрался было возразить я, но тут же заметил, что время начало замедлять свой ход. Воины, Пустые, Рейна… Все начало двигаться гораздо медленнее, пока окончательно не остановилось, а вместе с этим исчезли и звуки боя. — Что за?…

— Привет, Элард, — на бойнице стены сидела Вечность, правда в этот раз я не ощущал того давления, как в момент первой встречи. Её ртутные глаза, внутри которых вращались спирали, смотрели прямо на меня, и внутри от этого все переворачивалось. Она видела меня насквозь, видела мою суть, мое прошлое и будущее.

— Пришел черед сделать выбор, — тихо продолжила она.

— Выбор? — я нервно сглотнул.

— Да, тот самый, о котором я тебе говорила. Это перепутье, которое выберет конец для этой петли.

— Точка невозврата, значит? — криво усмехнулся я, а вот её губы не выражали эмоций. Невозможно было понять, что на уме у этой высшей сущности. — А точка сохранения предусмотрена?

Она молчала, продолжая смотреть прямо на меня, словно чего-то ожидая.

— Что будет, если я уйду?

— Они умрут. Все умрут. Битва будет проиграна.

— А если я останусь?

— Кому-то удастся спастись.

Из её ответа самым логичным вариантом было остаться тут и продолжать сражаться. Даже если я приложу все силы, то не смогу быстро достигнуть Холькарима. Мне потребуется полчаса, может час для этого. Да даже окажись я там, что я смогу сделать?

— Мой ответ должен быть очевиден, так почему ты ставишь передо мной этот выбор? — спросил я.

Но она продолжала молчать.

Что-то тянуло меня в Холькарим. Логика говорила, что мне нужно остаться и сражаться, отбить эту атаку Пустых, как бы тяжело это ни было, но сердце… Оно кричало, что мне нужно уйти. Оставить этих людей и уйти.

— Тебе говорили, что ты та её сука?..

Краешки губ Вечности тронула едва заметная улыбка, а затем она пропала. Время тут же вернуло привычный ход, и битва возобновилась.

«Делай свой выбор, Защитник» — прозвучал в голове голос, но я был на сто процентов уверен, что он не принадлежал Фло.

— Я должен идти, Рейна. Если я не уйду, то все будет зря… — сказал я, до конца не осознавая, что именно имею в виду. Просто в голове крутилась одна мысль: если я не уйду сейчас, все будет зря.

— Антарус… Мы должны взять его с собой!

— Он не уйдет, — вздохнул я. — Да и времени мало. Ценна каждая минута.

— Я… Я не могу уйти, Мастер.

— Если останешься, то погибнешь.

— Это не имеет значения. Я не могу его тут бросить.

— Понимаю, — вздохнул я и, открыв окошко статуса, выбрал в подменю «Рабы» Рейну и нажал «Освободить». — Благословляю вас двоих.

— Увидимся в следующей жизни, Мастер, — сказала она, тепло улыбнувшись мне на прощание.

— Увидимся, — ответил я ей, и Гарпия, не медля больше не секунды, сиганула со стены во внутреннюю часть крепости, намереваясь отыскать там своего возлюбленного и оставаться с ним до самого конца.

— А я… — начал было Ронаш.

— А ты со мной, — я ухватил гнома за ворот и буквально забросил на только что созданную виверну, после чего забрался на неё сам. Насчет Фло и Страшилы я не переживал, они останутся и будут сражаться столько, сколько смогут. — Держись крепче.

Виверна взмахнула крыльями и устремилась в небо, Ронаш при этом в ужасе завопил, а затем, когда мой крылатый питомец взял высоту и выровнялся, затараторил что-то вроде: «Гномы не рождены для такого!».

Все время полета я размышлял о том, не совершил ли я ошибку, бросив остальных. Пусть в одиночку я и не смог бы выиграть эту битву, но мог бы сделать хоть что-нибудь, а вместо этого я сбежал и бросил людей, которых мне доверили. Разве так поступают генералы?

Но мысль о том, что если я сейчас не уйду, все будет зря, не оставляла меня, заставляя лететь в Холькарим.

— Быстрее… Быстрее…

Виверна летела так быстро как могла, но мне все-равно этого казалось недостаточно.

Наконец впереди показался Холькарим. В тот момент над городом что-то происходило. Примерно в километре над ним завис шар из света, но приближаться к нему было плохой идеей. Я направил своего зверя вниз, влетев в город и внутренне похолодев.

В нем не было ни одного живого человека. Люди просто лежали на улицах, не подавая признаков жизни, но мне на этих трусливых людишек было плевать. В тот момент меня волновала лишь Керрас.

Она нашлась на том же месте, где часом ранее убили её сына. Она лежала на земле с залитым кровью лицом, но при этом на теле не было ни единой раны. Тела мальчика рядом с ней не было, лишь окровавленный нож, которым его убили.