По бокам от трона встали Уильям Дарри и Дейрон Рераксес, также одетый по парадному. Новенькие доспехи, припасённые как раз для такого случая, плащи в цвет их родовых гербов и холодные маски невозмутимости на лицах.
Но вот двери в залу распахнулись. В зал стали заходить люди, по одеждам которых сразу становилось понятно — предо мной предстали аристократы, чьи сокровищницы полны золота и серебра, а в руках сосредоточена немалая власть.
Пожилые почтенные старцы и матроны имели в своих рядах и более молодых людей, чьи волосы ещё не утратили характерного гискарцам рыжего цвета. Каждый из них носил на себе золота больше, чем иной лорд имел в сокровищнице, а за столь качественный шелк из И-Ти леди Вестероса устроили бы целый турнир. Вот в чем в основном отличались меж собой Господа Миэрина, так это в причёсках. Две трети имели стрижки средней или большой длинны и их волосы были заплетены на манер традиций и уклада Старого Гиса. Последняя же треть отличалась тем, что виски и затылок у них были начисто выбриты, а те кому позволяла длинна ещё и заплели свои кудри в косы или же стянули их в хвосты.
В пяти метрах от трона преторианцы образовывали своим построением прямоугольник, отделяя меня и весь зал от гостей. Там то и встали все представители аристократических родов Миэрина, разбившись на две неравные части. Обновившие свои прически встали в правой части и чуть впереди всех встал молодой мужчина, чьи чёрные волосы с красным отливом были стянуты в высокий хвост. Прочие же построились слева, их возглавлял пожилой мужчина, один глаз которого полностью затянула белена слепоты.
— Вы пришли. Все. — нарушил я тишину и мой голос эхом прокатился по просторному залу пирамиды, предоставленной мне Хиздаром мо Лораком, — Не буду попусту сотрясать воздух речами, всё, что требовалось уже было сказано, а большего и не требуется. Каков будет ваш ответ?
— Визерис мо Таргариен. — обратился ко мне молодой мужчина возглавляющий группу с бритыми висками и затылками, — Я, Хиздар мо Лорак, согласен присягнуть тебе на верность от имени своего! И как глава дома Лорак поклясться пред ликом Великой Гарпии в верности за весь свой род до тридцать третьего колена. И я, и дети мои, и дети их детей будем верны дому Таргариен! Отныне и на тысячи лет. — опустился говорящий на колени.
— Визерис мо Таргариен… — начал после него речь мускулистый мужчина с массивными золотыми браслетами.
Семь клятв прозвучало в полной тишине, голоса Господ Миэрина эхом разносились по просторному залу, никто не рискнул прервать буквально священный для любого гискарца ритуал. Но когда все семеро оказались на коленях, по залу пронесся дрожащий от злобы старческий голос.
— Предатель! Гнилое семя, по ошибке судьбы занявшее место главы одного из самых почитаемых родов Миэрина! — одноглазый старик в белоснежном токаре с ненавистью смотрел на склонившего голову Хиздара, — Как смеешь ты, гискарец склонившийся перед валирийцем, произносить имя нашей богини, носить токар и зваться родовым именем тех, кто тысячи лет назад лил кровь сражаясь против Фригольда?!
— Мой дом от того и просуществовал тысячи лет, старик. Мы видим то, что не видишь ты. Должно быть когда пелена затянула твой глаз, она покрыла и разум. — тихо ответил Хиздар, — Гис пал! Задохнулся в дыме, что породило пламя драконов! Вы же, подобно мухам, сотни лет ползали по гниющему телу титана, держась своими старыми скрючившимися пальцами за былое, давно всеми забытое. Граздан Великий создал легионы и объединил все земли на сотни дней пути от Залива! Построил империю, что была больше неба! Но он умер, а Гискарская Империя, простояв после него тысячи лет, также скрылась под песком времён, заваленная пеплом и солью Валирии! — подняв голову, Хиздар указал в мою сторону рукой увенчанной браслетами и кольцами, — Но вот, пред тобой сидит тот, кто возродил легионы, возродил дракона, завоевал пол Залива менее чем за год! Визерис мо Таргариен, вот за кем я последую!
— Предатель, пусть семя твоё будет проклято, а имя забыто. — как-то даже печально ответил старик и развернулся в мою сторону, — Мы тоже готовы дать свой ответ. И он не изменен. Истинные гискарцы не склонят свои головы перед валирийским отродьем. Мы умрем с честью! А ты…
— Заткнись! Мы так не договаривались! — взревел толстый мужчина лет пятидесяти и с недюжинной силой одёрнул старика за токар, от чего тот неловко взмахнул руками и упал, ударившись головой об пол, — Выживший из ума безумец. — презрительно скривился рыжий боров и переступил через еле слышно стонущее тело.
— Визерис мо Таргариен, мы не готовы присягнуть тебе. Позволь нам взять наших жён и детей, всё имущество и безупречных, а после покинуть город. Мы дадим клятву, что никогда не учиним твоему дому зла, лишь дай уйти. — склонился в поклоне толстяк, зазвенев многочисленными золотыми цепочками и украшениями.
— Все ли хотят такой судьбы? Никто боле не хочет присягнуть мне? — обвел я взглядом тринадцать Господ, что были несогласны подчиняться мне.
Внимательно на меня посмотрев, одна из пожилых женщин молча отошла от группы, вслед за ней пошли ещё двое мужчин, что встали в группу Хиздара мо Лорака. Вскоре ещё три клятвы было произнесено и аристократы Миэрина разделились ровно по десять человек, стоящих по разные стороны от трона.
— Да будет так. Возвращайтесь в свои пирамиды. — кивнул я, указав на вновь открывшиеся врата непокорным гискарцам.
— Благодарю, благодарю тебя, о милосерднейший! — три раза поклонился толстяк и группа удалилась, взяв под руки более-менее пришедшего в себя одноглазого старика.
Когда же за процессией закрылись резные створки, я с минуту помолчал, а потом повернулся к Хиздару.
— Поднимайтесь с колен, идите в свои дома и готовьтесь к празднику. Все горожане получат еды и вина, а все вы приглашены на пир. Отныне Миэрин — часть Валирийской Империи.
— Будет исполнено, мой император. — ответил молодой мужчина, произнеся титул с каким-то придыханием. Будто его не волновала моя личность, а самое сокровенное таилось именно в этом титуле.
— Но позвольте спросить, этих глупцов и вправду отпустят? Их сокровищницы ломятся от серебра и золота, за такие деньги они наймут великую армию, собрав всех вольных мечей Эссоса и быть может, даже Вестероса. И они вернуться. Слишком держаться за эфемерное былое величие, чтобы отступить. Оно толкнуло их сегодня не склонять колен, поведет и завтра, когда они начнут готовить планы мести. — осторожно спросил глава дома Лорак.
— Разве я обещал им жизнь? Лишь сказал вернуться в свои пирамиды. — мягко ответил я и повернулся к Дарри, — Пусть легионеры начинают.
— Будет исполнено. — сухо ответил Уильям, все ещё недовольный моим решением.
— Но что тогда с ними будет, Ваше Величество? — немного с акцентом произнес на вестеросский манер здоровяк с массивными браслетами, глава городского гарнизона Миэрина.
— Все выходы из пирамид замуруют. — ответил вместо меня Дейрон, — Когда нам выдадут головы прежних глав родов, проведем очередные переговоры. И так до тех пор, пока каждый из двадцати домов Миэрина не склониться перед Императором Валирии. Они покорятся или же исчезнут навсегда. — немного жутковато улыбнулся Рераксес, нагоняя страха на уже присягнувших Господ…
Год 292 от Завоевания Эйгона. Эссос. Валирийская Империя. Миэрин.
Уже была глубокая ночь когда я смог снять с себя все эти тяжёлые одежды, украшения и походную корону. Всё-таки требовалось принять клятвы верности от целых десяти не маленьких домов, а также от их вассалов. После была речь на центральной площади перед всеми горожанами, десятки распоряжений для армии и новоявленных вассалов… в общем сейчас я сидел в одной лёгкой рубашке без рукавов и тонких льняных штанах, предаваясь чревоугодию.
Ждать пока слуги разогреют еду или уж тем более приготовят новую я категорически не желал, потому с удовольствием кушал холодные свиные колбаски, запивая их превосходным пивом. Этот напиток, привычный ещё по прошлой жизни, тут заметно отличался, некоторые сорта и вовсе были, как по мне, просто отвратительными, но я все же отыскал парочку максимально похожих по вкусу на хорошее чешское, от чего был безусловно рад. Даже такие маленькие напоминания о прошлом доме поднимали настроение. Семьи у меня там не осталось. Родители умерли рано, а женщину, на которой был бы готов жениться, так и не встретил. Зато были друзья, с которыми, правда, последние годы виделся все реже. Взрослая самостоятельная жизнь оказалась полна рутины и работы, от чего вырваться на речку, шашлыки и пивко получалось не часто. Хотя и сейчас мне отдыхать было всегда некогда, что безмерно печалило.
