Всю эту занимательную информацию мне поведала Вейла. Точнее не сама «ужасная и таинственная» глава всея разведки и контрразведки Валирии, а один из её подручных, собравший все известные сведенья об этом народе в один большой доклад. И фактов действительно было очень много – об единственном кочевом народе в этой части Эссоса старались знать как можно больше, дабы суметь спрогнозировать, куда в следующий раз направиться разрушительная орда саранчи под называнием дотракийцы. Из интересного – относительно недавно, в Век Крови, после Рока Валирии, этот народ умудрился уничтожить целое государство под названием Сарнорское царство. Благодаря этому кочевые варвары смогли изрядно расширить свой ареал обитание, окончательно вырезав парочку конкурирующих с ними народностей – в захваченных городах они смогли разжиться гигантским количеством серебра, золота и железа. Правда вот как эти дикари смогли позахватывать вполне себе защищенные стенами города, не обладая осадными орудиями и хоть какой-то способностью их применять, история умалчивает. Я лично склоняюсь к варианту с захватом нужных специалистов и орудий у самих сарнорцев. От чего дотракийцы не применяют требушеты и катапульты в нынешнем времени, остаётся только догадываться.

После обеда удалось даже немного поспать под горячим боком Аверо, на расстеленном одеяле. После немного размялся, поупражнялся с мечом, вновь перекусил и принялся облачаться в броню. Мой заказ пока выполнен не был, потому использовать пришлось один из запасных комплектов лат. Последним был надет пластинчатый шлем с полумаской и красным хвостом, отлично смотрящимся на фоне воронёной стали. Седлав Аверо, закрепил себя пятью ремнями в седле, я скомандовал взлёт. Дракон расправил тёмно-фиолетовые крылья, пригнулся и взмыл ввысь, оттолкнувшись когтистыми лапами от земли. С каждым взмахом мы отдалялись от земли всё больше, магия струилась вдоль всего тела небесного владыки помогая держаться в воздухе двадцатиметровому чешуйчато-шипастому монстру. Огни большого города стали отличным ориентиром.

***

Дрого, сын кхала Бхарбро, ехал на своём коне по Божьему Пути, главной дороге Ваэс Дотрак, ведущей от Конных врат прямиком к Матери Гор. Этот же широчайший центральный путь вёл и в дош кхалин, место, где сейчас собрались все кхалы, решившие пойти в Великий набег. Его отец тоже заседал там, будучи главным претендентом на роль вождя Великого набега, он прибыл туда самым последним, как и подобает. На столь важный кхалар вежвен, сбор кхалов, Дрого допущен не был, хоть все и признавали заслуги подающего большие надежды сына Бхарбо, традиции нарушать никто и помыслить не мог.

Всюду вдоль дороги ходили рабы с грузами, слуги торговцев тащили телеги с товарами. Мимо Дрого проезжали дотракийцы, многим из которых он готов был вспороть живот – они были из других кхаласоров, что делало их чуть ли не самыми заклятыми врагами, но они были в Ваэс Дотрак, а в священном городе лить кровь – величайшее богохульство, потому сын кхала лишь отворачивал свой взор от раздражающе довольных жизнью воинов. У самого мужчины настроение было ниже земли под копытами его жеребца. Ему хотелось тоже сидеть среди достойных мужей в дош кхалин, говорить с ними на равных и решать, как пройдёт набег. Но он был всего лишь сыном кхала и это было непреодолимой преградой на пути желаний Дрого. Под его рукой было пять тысяч воинов! Он самолично водил в набег своих людей не раз и не два, брал трофеи которые и не снились тем мелким вождям, которых также допустили на собрание. Но при этом он был здесь, ехал в никуда на коне, а они были там, сидели подле его отца и говорили на равных, хотя у самих могло едва набраться пару тысяч мужей на весь кхаласар. Несправедливо. Так считал Дрого. И это его душило, умоляло амбиции того, кто своей славой затмил всех этих мошек уже давно и вплотную приближался по влиянию в кхаласаре к своему отцу, великому Бхарбо.

Так бы Дрого и ехал, всё больше погружаясь в свои мысли, но тут зоркий взор опытного лучника привлекла большая птица, летящая со стороны Матери Гор. Эта птица парила очень высоко, при этом всё равно было видно даже с такого расстояния – она огромна. Таких больших орлов мужчина ещё никогда не видел. Без сомнений, это был добрый знак. Великий набег обернётся удачей, раз Великий Жеребец ниспослал знамение в виде своего слуги, духа охоты, большого орла. Мужчина даже засмотрелся за полётом величественной птицы, парящей среди алых закатных облаков. Наверное, потому он первый и увидел, как «птица» стала снижаться. И каков же был ужас Дрого, когда он понял – не орёл это, но дракон. Он слышал про великого кхала Визериса из Таргариенов, что оседлал небесного скакуна, изрыгающего огонь, но не думал, что увидит его так скоро. Набег ещё не начался, а враг уже прибыл к ним.

- Нападение! – взрычал Дрого, оповещай всех воинов окрест.

Сам же мужчина припустил коня галопов к дош кхалин, нужно было срочно оповестить отца. Он гнал своего жеребца как мог, лавируя между уже всполошившимися всадниками и забегавшими рабами, грязь дороги взметалась под ударами копыт его верного друга, но Дрого уже осознал – не успеет. Со всё больше нарастающим страхом за отца и гневом на бесчестного врага он бессильно наблюдал, как величественно спускается небесный скакун, взмахивая своими огромными кожистыми крыльями. Уже выехав на площадь при храме и дворце собраний кхалов, Дрого было обрадовался, что успеет вытащить отца из беды, но тут его сердце, кажется, оборвалось и упало вниз. Дракон успел раньше. Рёв, чудовищный рёв затопил весь священный Ваэс Дотрак, а следом на храм обрушился огненный шторм. Конь встал на дыбы, испуганно заржав, а в лицо Дрого ударил нестерпимый жар. Эти мгновения показались для молодого мужчины целой вечностью. Вечностью огня и дыма. Спрыгнув с коня, сын кхала упал на колени прямо в грязь площади – по лицу мужчины текли слёзы, тут же высыхая от нестерпимого жара. Он смотрел на пылающий огромным костром храм и дворец собраний, уже не обращая ни на что другое внимания.

Дракон же, сделав своё дело, заревел ещё громче и полетел дальше, к новым постройкам. В этот день весь Ваэс Дотрак, священный город всадников, будет пылать. Никто не смеет безнаказанно бросать вызов Драконьему Владыке.

Год 293 от Завоевания Эйгона.

Эссос. К северо-западу от Миэрина, предместья Степи.

За восемь месяцев форы, выигранной путём дерзкого налёта на Ваэс Дотрак, мы успели сделать немало. Было решено встречать дотракийцев у реки Скахазадхан, рядом с переправой ведущей прямиком к Миэрину. Это было единственное место, где огромная орда могла пересечь реку и войти на земли империи. Был ещё вариант с огибанием залива другой стороной и маршем по Дороге Демонов пешим маршрутом прямиков к Толосу, Элирии и Мантарису, находящимся на противоположном берегу от Астапора, Юнкая и Миэрина, но такое решение дотракийцев было крайне маловероятным. В тех местах, по всему маршруту, не было ни единой деревеньки, а значит пока бы эта толпа дошла до обитаемых мест, добрая половина попросту бы сдохла от голода.

Перед широким мостом, прямо на равнинной степи, за восемь месяцев вырос настоящий плоский холм в виде пятиконечной звезды. Первым шел глубокий и широкий ров, откуда легионеры и брали землю для возведения возвышенности. Пологие земляные стены звезды были укреплены брёвнами, сплавленными сюда при помощи реки. На самой же искусственной возвышенности высились древесные стены в полтора человеческих роста. Да, не так уж высоко, но «родить» посреди степи достаточное количество древесины было отдельным адом для интендантов, отвечающих за поставки. Внутри же стен был один большой каструм для всех четырёх легионов. Восемьдесят тысяч взрослых мужчин и ещё целые табуны лошадей в придачу уничтожали колоссальные объемы еды, потому сообщение с Миэрином не прерывалось и на день, из города по мосту через реку постоянно прибывали всё новые телеги с провизией.