— Прекратили! Все ссоры после победы, если оба не сдохнете. — гаркнул на обоих Мартелл.

Вспыльчивый Кворгил под тяжелым взглядом друга вложил саблю обратно в ножны, эмиссар Мастера над Шептунами последовал примеру дорнийского аристократа и спокойно убрал арбалет обратно в неприметную седельную сумку.

С досадой сплюнув в сторону кустика, засохшего под палящим солнцем, Оберин развернул коня и выехал вперёд, на встречу к уже подъезжающим переговорщикам, которые без сомнения видели ссору его приближенных. Заметив насмешливую улыбку ехавшего впереди толстяка, Красный Змей лишь недовольно поморщился, чтобы через миг улыбнуться от пришедшей в голову идеи. Надо будет обязательно попробовать провернуть один трюк, благо почва для этого уже есть…

Год 292 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Залив Работорговцев. Близ Нового Гиса.

— Приветствую Вас на землях Нового Гиса! Безмерно рад знать, что мои владения столь привлекательны для путешествий, раз сам принц Дорна решил почтить остров Гаэн своим визитом. — располагающе улыбнулся рыжеволосый гискарец, чьи кудри уже тронула седина.

Оберин замер на миг от такого наглого намёка, лицо окаменело, а руки чуть крепче сжали поводья. Этот толстяк продемонстрировал им примкнувших к нему воинов Нового Гиса и красных жрецов, а теперь и вправду рассчитывает на то, что он, Красный Змей, струсит и уйдёт ни с чем! Это стало понятно с первой же фразы, когда гискарец предложил «легенду» о простом путешествии Оберина, в котором дорниец и посетил остров Гаэн. Подтверди Мартелл слова наглеца, всё бы обернулось обычным визитом высокого аристократа из Вестероса, но никак не прибытием к стенам города целой армии Валирии. Что же касается легионеров… просто охрана, не более. Шанс разойтись миром, «великодушно» данный ему, Красному Змею, каким-то жирным гискарцем!

— Я прибыл сюда, дабы вернуть в лоно Валирии охваченный бунтом город, присягавший Его Величеству на верность. — спокойно глянув на чуть скривившегося рыжего толстяка, Оберин перевёл взгляд на скромно держащегося позади сухого лысого старика, облаченного в простую робу.

Впалые глаза, очерченные чёрными тенями, острые скулы, полностью лысая голова, обтянутая сухой морщинистой кожей. Будто оживший мертвец, на него с ленивым интересом смотрел глубокий старец, чья голова больше походила на череп. Роба была чиста и опрятна, видно – недавно покрашена, бордовый цвет ничуть не застирался. С простой веревки заменяющей пояс свисали несколько маленьких пергаментов испещренных убористым текстом на высоком валирийском, чьи нижние края оттягивали восковые печати всех возможных оттенков красного. Несмотря на возраст старец держался в седле увереннее некоторых рыцарей: прямая спина, широкие костистые плечи и узловатые пальцы крепко держащиеся за украшенную золотом сбрую молодого коня, буквально всё указывало на силу таящуюся в, казалось бы, находящемся на пороге смерти теле.

Понять кто предстал пред ними было несложно. Особенно учитывая дюжину здоровых копейщиков в алых одеяниях, которые отделяли старца от всего остального мира и угроз.

— Я дал Вам шанс. — сменилась маска радушия на презрительную усмешку, — Как ты и хотел, у них была возможность уйти с миром. Но они выбрали смерть. — раздраженно глянул гискарец за своё левое плечо, в сторону богато одетого воина, чей плащ и шлем указывали на очень высокое положение среди воинов Нового Гиса.

— Смерть? — громко хмыкнул Оберин, чуть дёрнув уголком губ на столь презрительный тон мятежника, — Должно быть примкнувший к мятежу гарнизон придал тебе такую уверенность в непобедимости? Или же ты повёлся на сладкие, но гнилые речи недобитых жрецов демона? — обведя взглядом делегацию Нового Гиса, дорниец искренне засмеялся, — Что ваши воины против легионов Валирии? Тень тени былого величия Гиса супротив непобедимой армии! Что ваши жрецы богомерзкого демона против мощи дракона? Ничто! Разве уже забыли рабы прожорливой твари из глубин Пекла, как бежали они из Волантиса? Как рубили их братьям и сёстрам головы на площадях, а каждого пособника вашего изгоняли в дикие степи? Пылающие храмы и утопленные в канализации священные книги, политые сверху кровью фанатиков, вот итог вражды дерзнувших безумцев и Кровавого Дракона! — бросил Мартелл, заглянув прямо в глаза старца, что светились подобно углям в тёмную ночь.

— Уб.. — схватился было самый ближайший к нему храмовый гвардеец за гарду сабли, но тут же умолк, увидев спину выехавшего вперед Верховного Жреца Р’Глора.

— Твой господин мёртв, чужак. А его сестра слишком мала, чтобы оседлать чудовище из давнего прошлого, которое было возвращено в мир лишь по воле таких же забытых богов. — тихо ответил старец, чей голос разнесся на всю округу, хотя Оберин готов был поклясться — жрец говорил еле слышно, — Великий Р’Глор не оставил верных слуг своих, ибо милостив и великодушен. Меня хватит на последнюю битву, после которой никто не посмеет сомневаться в величии Владыки Света.

Оберин сохранил лицо, но внутренне передёрнул плечами. Он видел тренировки Визериса в магии. Все эти огненные шары и невидимые щиты могущее защитить от честного железа. И Таргариен упоминал, что не самый сильный маг, он был уверен — есть и более могучие древние чародеи. И один из таких стоял как раз перед Мартеллом. Старый, иссохший, казалось — метни верное копье и жизнь врага оборвётся, но это было обманчивое чувство. Алые светящиеся глаза смотрели будто в саму душу, воздух сгустился, Оберин стал ощущать себя в давящей толще воды, а не посреди зелёного острова. А ещё эти слова про последнюю битву… неужели огненные демон сделает своего раба ещё сильнее в обмен взяв жизнь? Тогда дела и вправду плохи, у него за плечами и полного легиона нет, а схватка обещает быть очень горячей, возможно старик сможет в моменте сравнится по мощи даже с драконом! Красный Змей в последнем уверен не был, но про магию знал крайне немного и предпочитал готовиться к худшему.

— На рассвете либо город откроет ворота, либо вас ждёт казнь за мятеж. — коротко ответил дорнийский принц и развернув коня, направился в сторону лагеря, оставляя за спиной теперь уж точно смертельных врагов.

— Снарядите самое быстрое судно. — решился Оберин и отдал команду окружающим его людям, что также неспешно скакали назад, — Раз враг уверен в смерти Его Величества, старому угольку будет неприятный сюрприз.

— Кажется мы должны были справится сами. — недовольно проворчал Кворгил.

— Нас посылали против кучки мятежников, а не против целой армии с поддержкой колдунов. Угробим легионеров – можем забыть об милости императора, а так нас даже похвалят за благоразумие, в этом я уверен. — отмахнулся Мартелл, уже раздумывающий как бы половчее затянуть осаду.

Верховный Жрец точно не полезет в самую гущу битвы с первых мгновений и выйдет на бой в самый ответственный момент, дабы перевернуть ход битвы, раз уж он так уверен в своих силах. Значит надо просто таких моментов не создавать, сев в «долгую» осаду и тревожа стены противника редкими мелкими штурмами, дожидаясь подмоги.

Год 292 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Валириийская Империя. Астапор.

— … за сим объявляю заседание оконченным. — провозгласил распорядитель в белоснежной тоге.

Большой круглый зал тут же наполнился гулом голосов, уважаемые члены совета расходились, попутно обсуждая всевозможные вопросы, начиная от дел торговых, заканчивая политикой и последними слухами, которыми был переполнен столь большой город. Астапор с каждым днем набирал всё больше веса и уже почти никто не сомневался какой из городов станет столицей империи. Из-за множества торговых, деловых и политических связей, что нитями протянулись через всю огромную страну к стенам древнего города, всё больше влиятельных людей перебиралось сюда. Если раньше, при создании, магистрат представлял из себя скопление именитых гискарских родов с редкими вкраплениями вестеросцев, то теперь тут можно было углядеть длинноволосых валирийцев, представителей различных гильдий и тех, кто являлся «голосом и глазами» прочих поселений разбросанных на территории новой Валирии, всё-таки кроме крупных городов имелись и мелкие, со своей элитой.