— Пойми ты наконец! — взмахнул рукой Оберин и поднявшись с кресла, стал нервно ходить из стороны в сторону, — Визерис — слишком выгодная партия. Мы просто не проглотим этот кусок пирога. Не спорю, юный Таргариен крепок словом и ещё не разу не нарушил ни буквы, ни духа договора. Он возьмёт Арианну в жёны. Вот только сколько дней проживёт моя племянница после этого? Королева Шипов, эта проклятая Оленна Тирелл — опасная женщина. Очень! Ради своей любимой внучки и величия Дома она пойдет на всё что угодно! Я не хочу потерять ещё и Арианну!

На последних словах глаза Оберина яростно сверкнули, а в сердце Дорана опять защемило от тоски. Да… Мартеллы уже теряли своих женщин отдавая их замуж за Таргариенов. Их любимая сестрёнка Элия…

Кулаки Дорана сжались до побелевших костяшек, а голос внезапно охрип:

— Нет! Этого не повториться!

— Ты уже как-то раз говорил, что мы обязательно отомстим, брат. — горько улыбнулся Оберин, — Вот только проклятые Ланнистеры всё ещё здравствуют и живут не зная забот, лишь сильнее стали. Старый Орёл коптит небо и гордо носит регалии Десницы, а этот жирный боров всё ещё сидит своей толстой задницей на Железном Троне. Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. — продекламировал девиз Дома Мартелл Красный Змей, — Неужели вместе с хромотой в твоём сердце поселился страх?

— Страх?! — вдруг рявкнул вечно спокойный Доран, его лицо побагровело и он подорвался с кресла не обращая внимания на боли в коленях, — Страх?! Не тебе о нём говорить! Наш род получил прекрасную возможность, только руку протяни и сумей защитить Арианну, а ты боишься! И кого? Эту старуху? Да она умрет от старости к тому времени, как Визерис прийдёт за Железным Троном!

— Тайвин Ланнистер, Джон Аррен, Григор Клиган, Амори Лорх, Роберт Баратеон. — подойдя вплотную, Оберин принялся шипеть в лицо брата имена виновных в смерти Элии, — Они тоже сдохнут от старости, в своей теплой постели, в окружении детей и внуков?! Вот твой план мести, что ты столько лет вынашивал? Поэтому ты говорил мне, что нужно подождать?! И я ждал, Пекло возьми, ждал! И чего? Смерти виновников от грёбаной старости?!

— Успокойся! Нет. Мы соединим кровным союзом наш род и род Таргариенов, поможем Визерису занять Железный Трон и никто не остановит нас по дороге к мести! Никто! Если же мы уступим, отойдем в сторону, позволим Тиреллам пристроить к Кровавому Дракону свою нежную розу Маргери… все пойдет прахом!

— Ты не только лишаешься ног, брат, но и ума! Её просто уберут, не важно как. — отвернувшись, Оберин отошёл от Дорана и упал в кресло, — Подставят, опозорят, отравят, задушат, вытолкнут в окно… не важно! Мартеллам не позволят так усилиться. А чтобы отомстить всем тем, кто виновен в смерти Элии этого и не нужно. Хватит и того, что они же виноваты в свержении Таргариенов.

— Быть может. — выдохнув, немного успокоился Доран и сел обратно в кресло, внутренне морщась от боли в ногах, но сохраняя лицо невозмутимым, — Вот только когда месть — это смысл твоей жизни, ты никогда не добьешься чего-то большего, чем её свершение. Врагов надо уничтожать или превращать в союзников, то верно. Но вспомни чему нас учила мать. Род должен жить несмотря ни на что. И лучше жить хорошо и быть сильными, тогда велик шанс, что потомки не растратят всё что накопили предки. Вот сядет на престол Визерис и даже если не жениться на Арианне, бесспорно будет благоволить Мартеллам. Вот только его дети, что сменят отца… они же будут наполовину Тиреллами. Не Мартеллами. И вот тогда нам придется тяжко. Сам знаешь, население Дорна растет и это хорошо, вот только плодородных земель, чтобы его прокормить у нас попросту нет. А без увеличения населения мы так и останемся на уровне Севера. Вроде и сильны, но на своей территории. Выйди северяне из своих занесённых снегом лесов, а дорнийцы из непроходимых пустынь… что мы сможем против золота Ланнистеров или огромной армии Тиреллов? Нам жизненно важно накрепко повязать будущего правителя. Иначе никто не допустит, чтобы мы приросли землёй за счёт тех же Баратеонов или земель в Эссосе, как и не допустит нас к реальной власти. Самое большее на что мы можем рассчитывать при таких раскладах — кусок земли где-нибудь в Заливе Работорговцев и одно место в Малом Совете, но поверь — этого слишком мало чтобы встать вровень с сильнейшими Домами.

— И что ты предлагаешь? — махнул рукой Оберин, внутренне готовясь к продолжению спора.

Он слишком любил свою племянницу, наверное даже больше её собственного отца Дорана. Нет, ничего такого… просто когда Элии не стало, Оберин заливал горе бочками вина. Но в одно прескверное утро понял — так он скорее сведёт себя в могилу, чем зальёт ту пропасть чёрной тоски алкоголем. И тогда он выбрал себе цель, достойную Мартелла — месть врагам и забота о семье. И его племянница, мелкая язвительная егоза, так похожая на Элию в детстве, стала просто отдушиной, что первое время помогала держатся на плаву. Потом он познал и сладость женщин, и азарт битвы, но зарок данный в те тяжёлые времена помнил крепко. Больше ни один Мартелл не должен умереть от рук врагов, по крайней мере он сделает всё возможное, чтобы предотвратить это.

— Мне пришло одно письмо. Там есть предложение решения данной проблемы. Да, не идеальное, — на этом моменте Доран недовольно дёрнул уголком рта, — Но вполне реализуемое, а главное — это выход. При таких раскладах Тиреллы будут сами беречь Арианну как зеницу ока. Как и мы Маргери. — замолчав на миг, принц Дорнийский буркнул: — Лишь бы они сошлись характерами…

С этими словами Доран подался вперёд и взял в руки деревянную шкатулку, что все это время лежала на краю стола. Щёлкнул замок, открытый маленьким серебряным ключиком и принц извлёк на свет свиток. Безумно дорогая белоснежная бумага прямиком из Империи И-Ти была обмотана верёвочкой из зелёных и серебряных нитей, на концах которой болтались две печати. Первая — золотая роза Тиреллов, вторая — лоза покрытая шипами. Личная печать Оленны Тирелл.

Год 291 от Завоевания Эйгона. Эссос. Залив Работорговцев. Окрестности Юнкая.

Влажный западный ветер приносил с собой запах морской воды и прохладу, так необходимую в этот жаркий день. И хоть солнце уже заходило за горизонт, прогретая за день земля отдавала свой жар вовне, от чего постоянно хотелось приложится к сосуду с водой, а лучше — спрятаться в тени.

Вновь приложившись к фляге с уже остывшим чаем, я в который уже раз стал блуждать взглядом по укреплениям раскинувшегося предо мной города. Юнкай своими размерами уступал Астапору, хоть и не сильно. По докладам соглядатаев Вейлы, которым удалось выкупить в магистрате города копии переписи населения, тут жило порядка двухсот тридцати тысяч рабов и сорока семи тысяч свободных горожан. Триста тысяч человек минимум, если учитывать различных торговцев, наёмников и караваны рабов, что надолго в Юнкае не задерживаются, но им на смену тут же прибывают новые люди.

Большой город, а для средневековья — огромный. Расположившийся на холме Юнкай оградился от врагов толстыми стенами высотой в добрую дюжину метров, а титанические башни древнего города заставляли кривиться и Уильяма Дарри, видевшего и более могучие цитадели. Прибавить тот простой факт, что город стоит на холме — и получим практически неприступную твердыню.

Вчера, когда армия только подошла к стенам города, нам на встречу безбоязненно выехал юноша в сопровождении десятка безупречных.

Родгааз, сын одного из завербованных нами предателей, передал, что городской гарнизон имеет в своем распоряжении около шести тысяч бойцов. Там собрались как некоторые воины из разбитой армии Юнкая и Миэрина, так и безупречные оставшиеся стеречь покой аристократов. Учитывая то, что Господа Юнкая спокойно могут выставить ополчение из свободных горожан — защитников у города хватает.

Затруднение было довольно неприятным. Дракон мог бы сжечь тех бойцов, что стоят на стенах близ ворот, да и сами врата спалить, но городские бои… они с лёгкостью могут перемолоть добрую четверть моих войск. Но были и приятные новости — никто не ожидал, что мои войска одержат победу над столь превосходящим численностью противником, так что продовольственные запасы у горожан были невелики. Да и в ополчение могут встать по большей части только вольные граждане, почти всех боеспособных рабов вырезали в битве при Рогах Хаззата. Получалась забавная ситуация.