Аверо, учуяв по нашей связи приказ, взрыкнул и начал снижение. Во всех трёх местах скопления наших сил стали загораться факелы, что осветили ровные колонны воинов построившихся для штурма. Передние уже пришли в движение, требовалось действовать быстро и решительно. Город тоже проснулся. Двери ближайших к стене домов распахивались, открывались ворота поместий и улицы заполнялись безупречными и наёмниками. Вот только это были не вымотанные за последние два дня воины и ополченцы, сейчас спящие без задних ног. О нет, это были гвардии тех Господ, что решили быть частью валирийской знати. Свежие и хорошо отдохнувшие, они с лёгкостью горных козлов миновали лестничные пролеты ведущие на верх воротной башни и начали самую настоящую резню.

— Ра-а-а! — огласил округу грозный рык дракона, окончательно будя город. Некогда грозные и представляющие угрозу баллисты оказались горой деревянного хлама без тех, кто бы из них мог стрелять. Аверо летел не таясь, прямо вдоль стены и выжигал оборонительные машины одну за одной, опаляя огнем только выбежавших из башен ополченцев. Дать защитникам за баллистами отдохнуть по причине отсутствия дракона было хорошей идеей ровно до того момента пока Аверо не вернулся вновь.

Добравшись до башен, что выступали из стены по бокам от ворот и давали лучникам возможность обстреливать штурмующих, дракон когтями впился в камень крыши одной из них. Голова на гибкой шее свесилась вниз, пасть замерла напротив бойницы и на головы защитникам обрушился поток пламени. Огонь вылетал из фиолетовой крылатой рептилии под таким напором, что красные языки стали появляться по всем этажам, вырываясь из бойниц и сжигая находящихся там защитников.

Когда я удостоверился, что эта башня более не представляет угрозы, Аверо оттолкнулся лапами от крыши, взмахнул крыльями и перелетел на левую, вновь принимаясь за дело. Из надвратной же башни слышались крики и звон железа, там гвардии предателей Миэрина добивали остатки гарнизона защитников.

Глянув вниз, на ворота, довольно улыбнулся под забралом шлема. Створки были распахнуты до предела и внутрь города вытекало все больше легионеров. Остатки наёмников из отряда Бравых Ребят справились отлично, следует как-нибудь наградить Квиберна. Возможно стоит организовать Академию Медицины под его руководством? Аверо заревел, каменная крошка из под чудовищных когтей посыпалась вниз, а дракон взлетел и направился в сторону Морского порта. Требовалось сжечь баррикады которыми обороняющиеся перекрыли все ближайшие улицы.

Пока летел над городом, заметил как из пирамид Господ выбегают отряды их маленьких армий. Воины на бегу поправляли броню, застёгивали крепления шлемов и зажигали факелы, но я лишь покачал головой смотря на всё это. Было уже слишком поздно. Миэрин пал, просто ещё не все из его жителей знают это.

Год 292 от Завоевания Эйгона. Эссос. Залив Работорговцев. Миэрин.

Лошадь под Дейроном споткнулась, жалобно заржала и стала заваливаться на землю. Валириец, уже будучи опытным всадником, резко выдернул ноги из стремян и выпал из седла, предусмотрительно сгруппировавшись. Конь завалился в паре шагов дальше.

— Кха-кха-кха! — основной удар пришелся на спину, от чего грудь спёрло и Дейрон закашлялся.

Чьи-то руки с двух сторон подхватили Рераксеса и помогли подняться. Кивнув сопровождающим его преторианцам, Дейрон оправил плащ и вскочил на предоставленного коня. Преторианец отдавший свою лошадь получил благодарный полупоклон, а сам командир пришпорил коня и нагнал боевые порядки легионеров.

Его отделение шло первым, то и дело завязая в новых стычках и штурмуя баррикады. С этими завалами вообще все было сложно. Слишком уж они мешали быстрому продвижению организованного войска.

— Пилумы! — скомандовал Дейрон.

Рог сигнального протрубил необходимую мелодию и легионеры пришли в движение. Первый ряд метнул дротики, что слегка сбили темп обстрела обороняющихся, следом солдаты встали на колено и прикрылись скутумами. Прямоугольные ростовые щиты отлично защищали их от стрел и камней метаемых обороняющимися. В это же время остальные ряды замахнулись и по команде своих центурионов обрушили целый дождь из смертоносных снарядов на засевших за баррикадой врагов. Это повторилось ещё два раза, прежде чем была отдана новая команда и воины пошли на штурм.

Из-за задних рядов принесли длинные доски, вдоль всей длины которых были прибиты поперечные перекладины. Солдаты, под прикрытием щитов своих соратников, добегали до завала и, работая сообща, перекидывали эти лестницы на завалы. По этим доскам легионеры споро забирались наверх, в основном просто игнорируя стрелы за счёт своей хорошей брони. Ну а забравшись наверх, солдаты обнажали короткие гладиусы и начиналась бойня, ведь обороняющиеся зачастую из брони имели лишь тряпичные халаты. Ну а если на каком-то участке воинам Валирии давали достойный отпор, центурионы оперативно направляли туда всё прибывающих наверх легионеров и в итоге защитники Миэрина всё равно оказывались повержены.

Когда же очередной завал захватили, начался самый трудоемкий этап. К большим и тяжёлым кускам баррикады, различным камням и доскам, привязывали веревки и десятки солдат растаскивали мусор преграждающий дорогу в стороны. Более мелкие части просто разбирали руками.

Когда же проход более-менее освободился, манипулы снова восстановили свои порядки и двинулись дальше. Для Дейрона это уже стало привычной рутиной, отчего требующиеся команды вылетали из его рта даже раньше чем разум полностью осознавал изменения на поле боя.

Где-то вдалеке летал дракон, то и дело опускаясь ниже и расчищая проход войскам наступающим из Морского и Речных портов. Там было слишком много баррикад и их без помощи Аверо было попросту не преодолеть за адекватное время. Всё-таки гискарцы больше рассчитывали именно на штурм в тех частях Миэрина, где войска захватчиков уже закрепились, а взятие стен и вовсе не предполагали, с таким то количеством баллист и общей обороноспособностью.

Так первая, втора и третья манипулы Второго Легиона и продвигались вглубь города. Когда же стал светать рассвет и лучи солнца осветили Миэрин, солдаты получили передышку, что продлилась достаточно для небольшого отдыха и восстановления сил. А затем все началось вновь. Уже к обеду город был фактически захвачен. Не взятыми оставались лишь пирамиды, штурм которых обещал быть чересчур кровавым и расточительным.

Мечи и копья сказали своё слово. Теперь же в дело должна была вступить дипломатия…

Год 291 от Завоевания Эйгона. Эссос. Залив Работорговцев. Миэрин.

Зал пирамиды не блистал привычной роскошью, хоть и был просторен. Каменную кладку пола покрывал лишь один красный ковёр, ведущий от резных врат до каменного трона на возвышении, стоящего у противоположной стены. Высокие узкие окна пропускали через себя лучи заходящего солнца, что освещали большие чёрные полотна с красными драконами на них. Вдоль дорожки выстроились преторианцы. Их доспехи были начищены до блеска, но тут и там виднелись царапины и небольшие вмятины. Забрала шлемов были закрыты, а так-как личины для них делались по одним лекалам, создавалось ощущение некоторой неестественности. Рослые гвардейцы были подобны братьям близнецам, сверкающими своими железными "лицами". Они все как один держали в правой руке копьё, к левой же ноге был приставлен щит.

С трона стоящего на мраморном постаменте отлично было видно всю залу. Каменная сидушка и спинка были бы весьма неудобны, но будучи в своих доспехах из валирийской стали, я не ощущал никакого дискомфорта. Левой рукой кулаком подпирал подбородок, упираясь локтем в подлокотник, правой же лениво крутил за навершие обнаженный меч, что остриём упирался в мраморный постамент. Кончик полуторника с каждой минутой на миллиметр уходил вглубь, проделывая в твердом материале маленькую лунку. Колдовской стали было без разницы, что рассекать или пронзать. Будь то тончайший папирус или камень — она не видела преград.