Но на подлёте я почувствовал некую неправильность, что-то было не так. Вскоре мне удалось увидеть всю картину целиком. Со стороны порта вились дымы, даже с высоты, в небе, слышались крики людей, а в нос ввинчивался запах гари. Весь порт был буквально набит самыми разными кораблями, от больших боевых галер, до малых юрких суденышек. Они стояли так плотно и тесно, что можно было без всякого труда перепрыгнуть с одного судна на другое, что и делали мужчины в разномастных пёстрых одеждах с оружием в руках.

Оставленный гарнизон бился отчаянно, но силы были слишком неравны. Строй легионеров просто заваливали стрелами, дротиками и телами. Если же оборона была слишком крепка, то пираты попросту шли другими улицами, частенько заходя в тыл отрядам обороняющихся. Те немногие горожане, что взяли оружие в руки и пошли защищать родной город, резались как цыплята матерыми морскими волками.

В конечном итоге, за каких-то три дня город был взят. Держались лишь казармы, пирамиды и храмы Гарпии. Но к пиратам вскоре пришло пополнение из еще большего количества судов и Астапор был окончательно захвачен. Людей толпами сгоняли на суда, связывали и бросали в трюм надеясь продать подороже. Пираты то и дело устраивали потасовки за красивых женщин или же право пограбить приглянувшийся дом. А улицы окрасились в красный.

Я, неспособный пошевелить и пальцем, вынужден был смотреть на все это бесчинство десять дней и ночей, сходя с ума от ярости на пиратов и страха за близких. Но картина наконец стала меняться, тело вновь полетело. Уже было расслабившись я понял — ничего ещё не закончилось.

Вид тронного зала в котором пировали пираты вызывал бессильную злобу. Столы принесенные сюда из обеденных комнат были заставлены мясом и вином, пираты, часто в заляпанной кровью и жиром одежде, сидели на лавках и лапали уже не сопротивляющихся служанок, одновременно с этим закидывая себе в глотку куски мяса и заливаясь литрами вина. Весь мраморный пол был устлан черепками разбитых бутылок, костями и прочими объедками. На троне же восседал молодой мужчина, губы которого разъехались в озорной улыбке. Вальяжно развалившись, он одной рукой подпирал свою голову, а в другой держал тяжелый золотой кубок весь усеянный рубинами и изумрудами.

У подножия трона, на цепи и в порванных одеждах, сидела девушка которую я сразу и не узнал. Всклокоченные волосы, опухшее от побоев лицо и глаза пылающие какой-то всеобъемлющей, черной ненавистью. Вейла. Мой Мастер над шептунами…

— Братья! — встал с трона брюнет с повязкой на глазу и поднял кубок над головой, — Мы все отважно сражались и заплатили железную цену за все те сокровища, что обрели! Так выпьем же за нашу удачу! — зал ответил ему восторженным ревом и когда шум немного поутих, пират положил руку на изголовье меча и выкрикнул, — По обычаю вольных парусов с Василисковых островов я тоже повешу на своем корабле голову. Но не простую, а драконью! — обнажив клинок, он указал острием в сторону открывающихся дверей.

Оглянувшись, я увидел двух бородатых амбалов, что вели под руки девочку с волосами цвета серебра и заплаканными фиалковыми глазами. Мое сердце пропустило удар. — Нет! — в бессильной ярости закричал я, стараясь сбросить проклятое оцепенение.

Взор застила красная пелена, клокочущая в груди ярость вырвалась на свободу, а мой вопль слился с громогласным ревом дракона. Успокоился я нескоро, магия бушевала, а страх и ярость переплелись воедино порождая гремучий коктейль. Очнувшись же, осознал себя посреди настоящего пепелища. Все в радиусе пятидесяти метров от меня было сожжено, земля была покрыта черной спёкшейся коркой, а от шатра в котором спал остались лишь угли.

Аверо стоял прямо за спиной, озираясь в поисках угрозы, легионеры же во главе с Уильямом Дарри и Дейроном Рераксесом образовали целое оцепление вокруг места моего буйства. — Визерис, мать твою, Таргариен! Ты пришел в себя?! — крикнул наставник. — Да! — через пол минуты ответил я, — Наверное. — прошептал уже тише. — Что с тобой? Новое покушение? — уточнил Дейрон подойдя ближе.

Приняв в руки протянутый плащ, только сейчас заметил отсутствие на мне какой-либо одежды и закутался в колючую шерстяную ткань. — Дурной сон. Просто дурной сон, Дейрон. — немного потерянно ответил ему. — Надеюсь они у тебя случаются не часто. — нервно хмыкнул валириец, оглядев выжженный пейзаж.

Мы стояли вдвоем, так-как из-за жара только Дейрон ко мне мог приблизиться, остальные бойцы так и продолжали держать оцепление. Лишь Дарри, убедившись в моей адекватности, куда-то пошел по пути громко матерясь на всех ему известных языках и диалектах. Я же задрал голову вверх и смотрел на звёздное небо. Сны мне снились нечасто, а такие подробные — и вовсе никогда. Хотя, был один сон. С далёкой заброшенной резиденцией Драконьих Владык…

Вздрогнув всем телом, ощутил как по спине покатились капельки холодного пота. — Мой доспех и меч. Живо!

Год 291 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Залив Работорговцев. Лагерь Первого легиона.

— Мне это не нравиться. Я против твоего отбытия, Визерис. — хмурился Дарри, сложив руки на груди.

— Я почти полностью уверен, что это было видение, а не простой сон. — ответил наставнику, попутно облачаясь в латы при помощи Дейрона.

— Это все может быть простым сновидением, навеянным твоими тревогами. Такое случается. Меня тоже мучали кошмары перед битвой на Ступенях. Это пройдет, надо лишь выпить немного вина прежде чем ложиться спать. — огладил лысину Уильям и глянул в сторону Аверо, на которого преторианцы крепили седло, — Боевой дух людей может упасть, если ты улетишь вместе с драконом обратно в Астапор, покинув войско.

— Легионеры провели до этого несколько компаний обходясь без моего руководства и дракона. Вы справитесь. Ты, Дейрон, Зираро, Нарвос, Граздан, Майлс, Коннингтон. Тут множество людей отлично понимающих в искусстве ведения войны. Тем более в ближайшее время всё, что нужно делать — это сидеть в осаде, да удерживать порты. — отмахнулся я, застёгивая тёплый шерстяной плащ выкрашенный в красный цвет.

— Хоть дракона и нельзя применить, пока на стенах стоит такое количество баллист и скорпионов, одно присутствие Таргариена верхом на монстре из легенд как сдерживает противников, так и внушает воинам уверенность. — подойдя ближе, Уильям поправил мой левый наплечник, — К тому же путь до Астапора не близок и может быть опасен, а шальная стрела свалит и самого прославленного рыцаря, поверь мне. Давай просто отправим в город послание на самом быстром из судов, что у нас есть, этого хватит.

— У города не осталось сколь-либо большого флота, а гарнизон оставленный в нём не справиться с тем, что я увидел в видении. Их просто сомнут и завалят мясом. У пиратов нет цели захватить город, лишь разграбить. Они подобно крысам разбегутся по всему городу и даже если Астапор выстоит, будет нанесен чудовищный ущерб. Почти все средства сейчас уходят на армию и создание более-менее работающего механизма управления империей, на чиновников и их обучение тратится существенная часть доходов, а ведь мы только начали создавать академии и школы, затыкая дыры образованными рабами которым дали свободу и положили оклад. Разграбление и разрушение Астапора для нас будет серьезным ударом. — на одном дыхании выпалил я.

Внимательно посмотрев мне в глаза, Уильям нахмурился ещё сильнее.

— Тебя беспокоит что-то ещё. Золота мы достаточно взяли в Юнкае, впереди Миэрин. Денег хватит, чтобы отстроить хоть ещё один город. Мы ведь всё считали на собраниях Малого Совета, причем не один раз.

— Там, во сне, я увидел Вейлу и Дейнерис. — отведя взгляд и сжав кулаки, прошипел подобно змее, — Я снесу голову тому ублюдку…

Руки Дейрона, в этот момент помогающего мне застегнуть воинский пояс, дрогнули. Дарри же нахмурился ещё сильнее.

— Хорошо. — после затянувшейся паузы ответил он, — Но ты возьмёшь с собой нескольких преторианцев.