— Есть ещё и рабы. Скидывать лестницы и поливать на головы штурмующих кипящее масло и смолу — много ума не надо. — возразил одноглазый старец. — Рабы. — скривился рыжебородый глава рода Дорриг, возглавляющий оборону города, — Это мясо никуда не годится. Побегут при первой же опасности. — потёр гигант свежий розовый шрам на своей левой руке, — Да и не спасет нас горячая смола. Я видел со стены, что строят легионеры Кровавого Дракона. Это отнюдь не лестницы, а целые штурмовые башни как в легенде "О падении Старого Гиса". Эти древесные чудовища, если не развалиться по пути к стенам, будут для обороны Миэрина топором палача.

— И что же Вы предлагаете, юноша. Сдаться? — едко поинтересовался одноглазый старик, смотря прямо на Хиздара. Всё-таки род Дорриг входил в коалицию возглавляемую именно Лораками, так что слова главы обороны Миэрина — это слова самого Хиздара.

— Нам нужно обсудить предложение Визериса мо Таргариена. И, скорее всего, мы примем его. Или же попросту умрём. — пожал плечами Хиздар и потянулся к кубку с вином, под всё нарастающие крики недовольства со стороны Великих Господ…

Год 291 от Завоевания Эйгона. Летнее море. Острова Эйгон, Висенья и Рейнис.

Слабые волны создавали небольшую качку и боевая галера чуть поскрипывала своими досками. Слабые дуновения морского ветра приносили с собой запах крови и горелой плоти, а по помосту на палубу корабля то и дело поднимались мужчины с обветренной кожей и суровыми лицами. Они грузили воду и продовольствие на борт Молчаливой.

— Давно я не был в таких сомнениях, парень. — сказал стоящий у борта молодой мужчина, почёсывая аккуратно подстриженную бородку.

Домерик Болтон ничего не ответил. Он был слишком подавлен. Связанные за спиной руки порядком затекли, а сидение на твердой древесине палубы не прибавляло настроения. Но больше всего прочего юношу ввергал в уныние вид, что открывался ему с высоты кормовой надстройки. Там, у мачты со свернутым черным парусом, стояла жаровня с алыми углями.

К ней по одному подводили измотанных, грязных и оборванных людей. Ставили на колени, щипцами вытягивали язык и сноровисто его отрезали, прижигая рану каленым железом. Рядом валялись уже прошедшие процедуру, прямо меж тел тех, кто присягать пирату отказался. Одни лишались языка, а более упрямые — жизни.

— Я думал вы, северяне, покрепче. А оказалось… — презрительно хмыкнул пират, один глаз которого скрывала черная повязка.

Домерик лишь сплюнул под ноги пленителю, от чего тот раскатисто рассмеялся. Юного Болтона было не напугать какими-то там пытками или смертью. Он и в десять лет видел вещи пострашнее, его отец придерживался старых традиций и воспитал сына в духе дома бывших Красных Королей. Нет, не страх обуревал сердце юноши, а тоска по тем людям, что были доверены ему. Он не смог сохранить им ни жизнь, ни свободу…

— Предлагать стать частью команды не буду. Знаю, что не согласишься. — стал прохаживаться перед связанным Домериком пират, — По-хорошему следует вскрыть тебе горло, как тем недоумкам отказавшимся от моего щедрого предложения. Все-таки ты теперь знаешь, где моя тайная бухта. Да-а-а, помню как нашел в замковой библиотеке книгу описывающую приключения Элиссы Фарман. Целых три острова полные пресной воды, фруктов и дичи на которых никто не живёт! Порой даже в ветхой и пыльной библиотеке можно найти сокровище. Жаль, что в Пайке ее посещал лишь старик-мейстер, да я. Быть может тогда тупица Бейлон и не сглупил бы так сильно.

— Отруби мне голову. — разлепил потрескавшиеся губы Домерик. — Что? Ты что-то сказал, малец? — переспросил пират. — Эурон Грейджой, отруби мне голову, а не режь глотку. Я воин и наследник Дредфорта, не пристало мне умирать смертью безвольного барана на бойне.

— Ха! Даже жизни не попросил. Уважаю. Теперь я вижу наследника Лорда-Пиявки. — ощерился Грейджой, — Но нет. Убивать тебя будет слишком расточительно. Повезу с собой. Не беспокойся, тебе даже предоставят все положенные удобства. После того дела, что предложили мне в Совете Корсаров можно будет смело пожертвовать тайной бухтой. Так что просто жди и веди себя тихо и сможешь вновь встретиться с отцом. Слышал ваш дом продает неплохие доспехи, а мне как раз пригодиться пара-тройка дюжин новых лат.

Отойдя от пленника, Эурон Грейджой весело сверкнул своим синим, будто морская пучина, глазом и крикнул в сторону немых матросов: — Пошивеливайтесь! Нас ждут золото, вино и женщины! Кормщик, курс на Василисковые острова!

Год 291 от Завоевания Эйгона. Эссос. Залив Работорговцев. Миэрин.

В самой просторной комнате здания портовой администрации было малолюдно. За деревянным столом в виде полумесяца собрался почти весь офицерский состав. Я во главе стола сидел прямо напротив стоящего Дейрона и осматривал товарища. Короткие серебряные волосы были припорошены пылью, на доспехах виднелась новая царапина, плащ же и вовсе висел порванным знаменем на плечах.

— Утренний штурм принес нам потери в количестве полутора сотен убитых и четырёхсот раненных. В основном потери пришлись на легионеров Нового Гиса и Золотых Мечей, но также сильно пострадала третья центурия Второго легиона, на них навалились безупречные с поддержкой в виде остатков отряда Медных Быков. Наёмники и евнухи потеряли треть бойцов и отступили. — отчитался Дейрон Рераксес.

Глянув на посеревшее от пыли и пота лицо младшего из братьев Рераксес, я махнул рукой в сторону свободного кресла. — Хвалю Дейрон. Присядь, выпей вина. Как закончится заседание, сдашь смену Граздану. — Понял. — односложно ответил мужчина и присел в кресло, расслабленно прикрыв глаза.

— Господа Миэрина бесчестны и трусливы. — покачал головой Джон Коннингтон. Мужчина перестал скрывать свою личность после разоблачения на переговорах пред битвой у Рогов Хаззата. Он раскрыл правду соратникам из бывших Золотых Мечей и закончил маскарад с личиной Старого Грифа.

Бывшие наёмники поначалу с недоверием приняли некогда правую руку Майлса Тойна, что ославил себя дурной репутацией вора и дезертира. Но когда Тойн подтвердил слова старого друга о необходимости подставиться и скрыться для воспитания Юного Грифа, бойцы перестали сторониться Коннингтона, а прежние товарищи вновь стали жать ему руку при встрече. Рыжие волосы Джона теперь не скрывала синяя краска, а некогда бритое лицо вновь обзавелось бородой. Латы с парой незначительных вмятин на нагруднике и несколькими зарубками сидели на мужчине как влитые, а ножны с мечом увенчанным оголовьем в виде фигурки грифона были приставлены к подлокотнику кресла.

— Когда же из тебя наконец до конца выветрится эта дурь, Джон. — покачал головой Майлс Тойн и усмехнулся, от чего и так не очень привлекательное лицо превратилось в откровенно разбойничью физиономию, — Тут тебе не этот ваш рыцарский турнир, где холеные мальчики ломают копья борясь за внимание знатных дев. Правители Миэрина не хотят сдать город и пользуются любой возможностью.

— Но их поступки от этого не перестают быть бесчестными и трусливыми. А ещё не очень действенными. — вступился за рыцарскую идеологию Уильям Дарри, — Что толку гнать на убой простых рабов? — Хотят измотать наших воинов, а затем прорвать оборону железным кулаком безупречных. — отпил вина Граздан мо Лорхаз.

— У них плохо выходит. — ответил Зираро, почесав щёку под повязкой скрывающей отсутствующий глаз, — Мы уже переправили достаточное количество людей и в Речной, и в Морской порты, отряды на баррикадах сменяются часто и бойцы успевают передохнуть даже в момент самой жаркой схватки. Великие Господа попросту уничтожают собственных рабов, отправляя их из раза в раз на штурм.

— Мы несём какие-никакие, но потери. Боевой дух воинов всё ещё высок, но может упасть, если они продолжат резать мирных, в общем-то, людей. Далеко не все из парней готовы быть мясниками. — устало вздохнул Дейрон, — А нашим противникам в общем-то плевать сколько рабов сгинет, если Миэрин выстоит, они купят новых.