Через мирийский глаз, почему-то называемый Визерисом подзорной трубой, можно было более-менее терпимо наблюдать за действиями юного Таргариена. Разведывательный вылет императора превратился в полноценное нападение с воздуха. Дарри мог лишь наблюдать как дракон снизился над дорогой и изрыгая облака огня, несколько раз пролетел вдоль тракта, а затем заложил крутой вираж и приземлился где-то в центре острова Ярос. Лес загораживал обзор на вражеское войско, но Уильям был уверен — там был настоящий переполох.

Мысли Дарри подтвердила и вражеская армия, преодолев оставшееся расстояние до поля за время превышающее запланированное в добрые пару раз. Это они ещё легко отделались, прикинул лысый рыцарь. Учитывая ту смуту населенную Визерисом, войска врага удивительно быстро восстановили свои порядки и продолжили марш.

— Приготовиться. — бросил Уильям команду.

— Боевая готовность! — стали передавать офицеры приказ по войску.

Оглядев свои войска, Дарри удовлетворённо кивнул. Сам он в компании сотни преторианцев на конях и пары дюжен посыльных стоял на холме, пред ним же раскинулись ровные ряды воинства новосозданной Валирийской Империи.

Слева на песке перегораживали песчаный пляж фаланги безупречных, сверкающих своими шлемами на лучах светила. Ими командовал их собственный командир, ранее носивший имя Зелёный Жук. По приказу Визериса боевых евнухов переименовали по нормальному и теперь командующий носил имя Вильгельм. Дарри не знал что оно означает, но юный Таргариен заверил, что имя гордое и славное.

Центр армии занимали Первый и Второй легионы. Ими командовали заместитель Уильяма и Деймон соответственно. Правый фланг держали воины очень схожие снаряжением с безупречными. Два из трёх легионов Нового Гиса общей численностью в десять тысяч человек подчинялись Граздану мо Лорхазу, наследнику дома Лорхаз. Визерис всё-же смог выбить из вассала две трети его войск, а лава дома Лорхаз послал с сыном не только воинов, но и опытных командиров, что по факту и осуществляли командование всеми бойцами вместо неопытного ещё Граздана.

Где-то там, в лесу, прятался командующий тяжёлой легионной кавалерией Дейрон Рераксес. По приказу Дарри он должен был прорваться к вражеской командной ставке и одним махом лишить всё войско противника верховного командования.

Удовлетворившись смотром войск, Уильям Дарри перевел свой взгляд на уже строившихся в пяти сотнях шагах порядки врагов.

Армия Юнкая и Миэрина внушала. Двадцать тысяч рабов из ополчения были поставлены в авангарде, их сейчас плетьми и зуботычинами выстраивали в кривые ряды надзиратели. Рабы, которые должны будут первыми обрушиться на армию недавно созданной империи, были оснащены копьями с листовидными наконечниками из наверняка дрянного железа, плетёными щитами обтянутыми сырой кожей, годными только для прикрытия от стрел и стёганными куртками, что должны скорее смягчить ранение, чем реально уберечь тело от попадания в него пилума или же обрушившегося меча. Противник решил не жалеть собственных рабов-ополченцев, что должны лишь измотать легионы, но никак не победить. Вчерашнее слуги, гончары, уборщики и прочий сброд не походил на тех, кто и вдвое большим числом сможет уничтожить даже один легион.

Ближе к лесу, напротив воинов Нового Гиса, противник выстраивал тяжёлую конницу Золотых Мечей и боевых слонов. Похоже наёмники выбили себе цель попроще, уже наслышанные о грозной славе пилумов и легионных шеренг против конницы.

— Все скорпионы должны быть переставлены за спины ребят Граздана до начала битвы. Если мастера не успеют — пусть лучше сами себя вздернут на ближайшем суку. Приоритетная цель — слоны. — громко сказал Уильям, огладив свою бороду и снова примкнул глазом к окуляру мирийского глаза, не обращая внимания на тройку гонцов сорвавшихся с места и нещадно настёгивающих своих коней.

Пехота Золотых Мечей строилась за спинами ополченцев, прямо напротив Первого легиона, в то время как вражеские безупречные которых было около девяти тысяч решили взять на себя Второй.

Против же боевых евнухов Валирийской Империи, уже получивших вольную и даже поставленных на довольствие с жалованием в четыре золотых монеты за год выставили лишь около четырёх тысяч воинов в лёгкой броне под знамёнами Толоса, Мантариса и Элирии.

Противник наверняка решил задавить сначала легионы Валирийской Империи, а уже потом переключиться на хоть и сильных, но уступающих в выучке и снаряжении безупречных. Наёмники же требовались лишь для того, чтобы связать евнухов боем.

Что же касается дотракийцев… их просто не было. Не дошли до поля битвы. Визерис когда приземлился на отдых в лесах острова Ярос передал по артефакту, что треть из уцелевших и способных ходить степняков просто развернулась и поскакала в ровно противоположную сторону от битвы, оставив трупы своих сородичей в компании с раненными во время переполоха.

Когда же показались паруса чуть отставших от армии галер Юнкая и Миэрина, вражеская армия перешла в наступление…

Год 291 от Завоевания Эйгона. Эссос. Близ гор Рога Хаззата.

Чёрные знамёна с алым трёхглавым драконом трепетали на ветру, что дул со стороны моря, принося с собой запах соли и йода. Лес по правую руку шелестел тысячами листьев на кронах высоких древесных исполинов, а где-то там, вдали, занимался пожар. Тёмные клубы дыма вздымались даже над высокими горами, добавляя в окружающие ароматы примесь гари и палёной плоти сожженных дотракийцев.

По обе стороны от поля замерли два войска, что были готовы сорваться в любой миг в сторону неприятеля, лишь затрубят боевые рога и послышался резкие окрики командиров.

Сами же командиры выехали на конях в центр поля, дабы провести традиционные переговоры. Большинство знало, что это лишь дань древнему обычаю, который сложился за многие сотни лет до их рождения, но попирать заветы предков не собиралось.

Под знаменем трёхглавого дракона выступали лишь пятеро. Командующий всей армией Уильям Дарри, да четверо преторианцев, один из которых и держал флаг.

С противоположной же стороны собралось представительство много разнообразнее. Чуть вперёд выехали сразу двое мужчин.

Один из них был с ног до головы облачён в латы, и лишь его шлем покоился на сгибе локтя открывая вид на суровое лицо с явно выраженной залысиной, массивной челюстью и носом. О, какой это был нос! Уильям слышал, что такие носы называют орлиным клювом, но Семеро! Орёл у которого есть подобный клюв, должно быть толще самого жирного торгаша всея Эссоса! На нагруднике мужчины было вытравлено чёрное сердце, а его плечи покрывал золотой плащ. И хоть Дарри ни разу до того не встречался с этим высоким воином, он ни мига не сомневался в вопросе кто же пред ним предстал. Это был Майлс Тойн, капитан Золотых Мечей.

Второй же человек, что выехал плечом к плечу с Майлсом был будто его прямой противоположностью. Вместо рыцарских лат — одеяния из самых дорогих шёлка и парчи. Гладко выбритые щеки блестели от ароматного масла, маленькие глазки были утоплены в глубине лица, а грива рыжих волос ниспадала ниже плеч будучи связанной в тугой конский хвост. Из оружия толстый гискарец при себе имел лишь кинжал с навершием в виде рубина размером с голубиное яйцо, зато золота на нём было как бы не больше железа, что носят на себе рыцари.

За спинами же этой колоритной парочки находилась тройка рыцарей в глухих шлемах, что крепко сжимали кавалерийские копья. Их золотые плащи явно указывали на их принадлежность к элите Золотых Мечей, скорее всего они были тысячниками данного отряда.

— Моё имя — Гризис мо Раззан, я старший сын и наследник главы великого рода Раззан, Мирраза мо Раззан! — с пренебрежением глянув на Дарри, начал свою речь низенький толстяк, чей рост не смог скомпенсировать даже высокий жеребец, — Господа Миэрина и Юнкая избрали меня как главнокомандующего великой армии сынов гискарской земли! Мне было поручено изгнать мерзкого выродка беловолосых ничтожеств, чья страна утонула в пепле ещё четыре века назад. И я с честью выполню возложенную на меня миссию! — оглядев непроницаемые лица Дарри и преторианцев, гискарец отчётливо скривился и продолжил, — Но я милостив! Я позволяю вам, ничтожные черви, сложить оружие! Ваш проигрыш предрешён и потеря кучки каких-то дикарей ничего не изменит. Если вы сдадитесь, сложите мечи и копья и падёте ниц, то я не убью вас и позволю жить в качестве рабов великих сынов гискара.