— Я сведущ не только в истории. Птички напели мне, что Визерис Таргариен мудр не по годам и добр. Улучшил положение рабов, вводит справедливые законы и снижает налоги. Та страна, которую он строит, обещает быть прекрасным местом. А в прекрасном месте не должно существовать подобного. К слову, обучение безупречных уже находиться под запретом, насколько мне известно.

Варис прекрасно понимал, что цель этого разговора — один успевший прославиться принц в изгнании, что успел завоевать себе в Эссосе корону императора. Он намеренно "повёлся" на уловку с борделем, что плавно перешла в разговор об Юнкае, а затем и о Визерисе. Когда хочешь заглянуть за маску оппонента, следует поддаться, дать ему повод порадоваться мимолётной победе, чтобы он забылся на краткий миг и тогда…

— Почему же Вы не сообщили такие подробности на недавнем Малом Совете? — казалось бы и вправду удивился собеседник.

Они вместе сделали ещё один поворот, ковер под ногами сменился с красного на синий, а картины вдоль стен исчезли, зато стали попадаться ниши с рыцарскими доспехами.

— Зачем? — пожал плечами Варис, — Когда страждущий просит милостыню на еду, дай ему хлеба и вина. К чему нищему книга? — Книгу можно продать и купить много еды и вина. — возразил Петир. — Скорее бедняка ограбят, быть может убьют.

— Мёртвые уж точно не жаждут ни еды, ни питья. — тихо рассмеялся Мизинец, — Но все же, не боитесь, что Десница узнает о некоторых Ваших недомолвках?

— О них знаете только Вы, лорд Бейлишь. — загадочно улыбнулся Варис.

Резко остановившись, Паук подошёл к окну и облокотился на подоконник, став любоваться открывшимся видом. Петир же, несколько сбитый с толку, постоял за спиной собеседника недолгое время, но поняв, что разговор окончен, хмыкнул и отправился дальше по коридору.

— Вот и посмотрим, Игрок ты или лишь фигура. — тихо прошептали губы Вариса.

Коридоры Красного замка бывают пусты, но даже они могут преподнести неожиданную встречу…

Год 292 от Завоевания Эйгона. Эссос. Залив Работорговцев. Миэрин.

Предрассветные сумерки были полны успокаивающей прохлады и тишины. Городские стены Миэрина в этот час выглядели громадными тёмными скалами нависающими над всей округой, а шпили высоких пирамид виделись могучими хребтами и вершинами.

Аверо изредка лениво взмахивал крыльями, в основном предпочитая просто парить. Его фиолетовая чешуя тёмных тонов отлично скрывала дракона от взглядов людей внизу, мой питомец просто превосходно сливался с ночным небом затянутым тучами.

Я же не особо заботился об том, что происходит на земле. Сигнал должен был быть слишком заметен, чтобы его пропустить. Мои мысли больше занимали дни минувшие.

После отбития нападения пиратов на Астапор, когда семь кораблей скрылось за горизонтом, началась полноценная зачистка города. Дракона я не использовал, хотя к тому моменту его рана и затянулась благодаря нескончаемым кровавым ритуалам. Благо мерзавцев приговоренных к смертной казни хватало. Аверо уже был слишком большим и достигал восемнадцати метров, его пламя бы слишком сильно повредило городские улицы. К кораблям которым удалось улизнуть я и вовсе подлетать на драконе побоялся. Слишком свежи были воспоминания об одном метком и везучем Грейджое, вот только ещё одного Домерика поблизости могло и не оказаться.

На следующий же день состоялась моя встреча с дорнийцами. Оберин меня приятно удивил и порадовал, с ним прибыло триста пятьдесят рыцарей верных именно Мартеллам, а также ещё около двадцати воинов с гербами Кворгилов. Их предводителем был молодой мужчина по имени Аррон Кворгил, второй сын лорда Песчаника. Песчаный дорниец со смуглой кожей, чёрными как смола волосами и карими глазами. Большую часть приёма он предпочитал молчать, обмолвившись лишь, что жаждет доказать свою доблесть и преданность копьём и щитом.

Присягу провели немедля, сразу после завтрака. Храм Семи богов был уже построен, так что ничего не мешало рыцарям и сыну лорда преклонить колено пред своим новым сюзереном. Да, место поклонения богам Вестероса было не самым помпезным, все же для его постройки использовался дворец одного среднего по влиянию рода, что предпочел умереть, а не склонить колени. Но более большой храм, что строился с нуля, был ещё не окончен, требовалось больше времени и ресурсов, кои сейчас полностью были пущены на военную и чиновничью машины нарождающейся империи. А вот после, когда мы пришли в храм Четырнадцати для повторной присяги уже перед ликами моих покровителей, некоторые рыцари стали артачиться. Положение к моему удивлению спас Кворгил, первым вырвавшийся пройти ритуал. Ну а рыцарям уже не оставалось ничего другого как последовать за Арроном, если уж сын одного из самых могущественных лордов Дорна не побрезговал Валирийскими богами, то и им не следует.

Сразу же после всех нужных церемоний, я, не слушая ни чьих возражений, приказал седлать Аверо. Требовалось ставить точку во всей этой затянувшейся войне. Дорнийцы моё стремление вернуться к армии встретили с превеликим одобрением, вот только очень настоятельно просили взять их с собой. Так что вечером следующего дня на землю близ Миэрина приземлился Аверо на спине которого теснились я, Оберин и Аррон. Рыцари же приплывшие с ними были разбиты на две части.

Половина оседлала предоставленных им коней и направилась к Юнкаю, заодно везя письма осевшему там с гарнизоном Деймону. Вторая часть осталась в Астапоре в качестве усиления для воинов Эларио Баско, а пять боевых галер Дорна хоть как-то закрыли дыру в морской обороне города. Наставник встретил моё прибытие с явным облегчением. Нет, особых проблем в осаде не было, но к этому моменту Дарри начал заключительный этап плана и был весьма рад, что он будет проходить по второму варианту.

В чем же заключался наш замысел? В штурме. Но с парой дополнений, ведь потерять хорошо обученную армию я не хотел. Слишком много сил и ресурсов было вложено в легионы. И если потери даже в четыре десятых от всей массы войск были терпимыми, ведь в ряды ветеранов бы влились новобранцы которых споро подтянул бы до своего уровня устоявшийся коллектив, то более значительные жертвы, которым и грозил тупой штурм стен, могли отбросить мою армию в развитии на долгие годы.

Так что было решено взять Миэрин ускоренным измором. Каждые три часа на протяжении двух дней легионы строились в боевые порядки, брали лестницы, несли тараны и всем своим видом показывали, что вот он — момент штурма. А следом, дойдя до безопасного расстояния, когда стрелы со стен ещё не долетали, воины так же организованно отступали назад. Из раза в раз повторялось одно и тоже, из раза в раз армия маршировала на приступ, чтобы затем вернуться в лагерь не потеряв ни одного воина.

Это очень выматывало защитников. В момент каждого подобного "начала сражения" их сердца переполнились страхом и тревогой, ведь любой из постановочных штурмов мог обернуться настоящим. Господа Миэрина всем своим нутром чувствовали подвох, от чего с каждым разом всё больше страдали своих воинов, боясь потери бдительности у своих защитников. Армия Валирии же разбилась на три больших подразделения и пока одно вновь устраивало шоу, два других спокойно отдыхали от боевых учений, как прозвали солдаты новую забаву.

И этот кошмар для защитников Миэрина продолжался целых два дня. Даже ночью им не давали отдохнуть, легионеры просто зажигали факелы, ровняли порядки и медленно шли на стены даже под луной, будя защитников гулом боевых рогов.

Когда же я прибыл в лагерь вчера вечером, то отдал приказ провести ещё парочку подобных обманных штурмов ночью, а сам же лег спать. Нужно было хорошо выспаться.

Но вот я краем глаза уловил вспышку света внизу, повернув голову, увидел горящую точку внизу. Огромный костер тут, среди облаков, казался довольно маленьким. Вскоре загорелся сигнал и в Морском порту, а следом за ним сигнал подали и со стороны осадной цепочки каструмов. Время пришло.