Развернувшись на каблуках кавалерийских сапог, пошел в сторону одного из тайных выходов из зала.

— Буду у себя в кабинете. — по пути сообщил командующему задержанием центуриону и скрылся в тёмном провале скрытого прохода.

291 год от Завоевания Эйгона.

Эссос. Залив Работорговцев. Астапор.

Нарвос идя по тёмным переходам сырых подземелий с насмешкой поглядывал на сопровождающих его легионеров. Недавно поставленные на стражу каземат, они ещё не привыкли к смраду немытых тел, затхлости и то тут, то там бегающим крысам. Сам же командующий флотом Пылающего Легиона был привычен к таким запахам и живности ещё с детства проведенного в трущобах.

Сейчас его не окружали верные капа, которых он поднял с самого дна трущоб, дал учителей, золото и добрую сталь. Нет, его верные словно псы парни сейчас готовили тройку лучших боевых галер к отплытию в Вольный Город Мир. Визерис Таргариен желал видеть свою сестру подле себя и Нарвос лично вскоре отправится за сестрой господина. Правда не один, а в компании Зираро на Заклоза и сотни преторианцев. Господин далеко не полностью доверял, что Нарвосу, что Вейле, хоть чутка и расслабился по отношению к ним, когда они заняли сторону молодого Таргариена, а не Мейгора Мятежного, как окрестили их бывшего лидера легионеры.

Но вот они дошли до нужно железной двери, покрытой ржавчиной и какой-то дрянью, то ли слизью, то ли мхом.

— Мы будем ждать Вас снаружи. — поклонился десятник и распахнул дверь, перед этим сняв засов запертый на замок.

Молча кивнув, Нарвос зашёл внутрь каменного мешка и освятил помещение зажатым в руке факелом. Дверь за спиной со скрипом закрылась, громко хлопнув напоследок.

— Хаа, это ты. — как-то даже разочарованно протянул прикованный цепями пленник.

Мейгор выглядел изрядно помятым.

Серебряные волосы которыми валириец так гордился и хранил в чистоте даже когда жил в трущобах сейчас были серы от пыли и грязи, сбившись в один большой комок, что заявленными прядями скрывал большую часть лица. Набедренная повязка прикрывало лишь мужское достоинство, так что изрядно исхудавшее тело покрытое фиолетовыми гематомами и ожогами можно было прекрасно рассмотреть. Половины ногтей на руках и ногах не хватало, вместо них было лишь мясное месиво, вся грудь и, как был уверен Нарвос, спина были покрыты тонкими длинными шрамами, что уже успели зарубцеваться. Палачи Визериса потрудились на славу, сбив весь прежний лоск с гордого валирийца.

Впрочем, как заметил Нарвос, никакого вреда, что нельзя исправить он не заметил. Даже декада проведенная в холодных подземельях не должна была сильно навредить Мейгору, все же он был очень крепок здоровьем.

Другие люди в трущобах просто не выживали.

— А ты хотел видеть кого-то другого? — хмыкнул командующий флотом и уселся на табурет который сюда принесли заранее.

Мейгор молча поглядел в его глаза своими фиолетовыми зеркалами души в которых плескалась воля и твердая решимость, что так и не смогли сломить палачи и отвернулся.

Прислонившись затылком к каменной кладке камеры, узник поудобнее устроился на голых досках заменяющих ему кровать, позвякивая цепью, что крепилась к железному ошейнику.

— Зачем пришел, предатель? — как-то без огонька спросил заключённый.

— Предатель? — хмыкнув, Нарвос откупорил пробку бурдюка и сделав пару глотков, покатал на языке сладкое дорнийское вино, — Что я предал, а, Мейг? Нашу дружбу? Так это сделал не я, а ты. — поднявшись с табурета, мужчина обвинительно ткнул пальцев в сторону валирийца, — Ты и только ты назвал себя господином моим! Забыл как мы жрали последний кусок гнилого хлеба? Забыл как вместе убили дюжину воров, чтобы наскрести денег на лечение Вейлы?! Отринул все те годы, что мы вместе рвались из трущоб туда! — махнул рукой вверх Нарвос, — Туда где люди живут, а не выживают! Как вместе мы пили вино, радуясь успехам, как вместе мы делили горечь поражений! — не сдерживаясь орал мужчина.

Рухнув назад на табурет, жалобно скрипнувший под его весом, Нарвос снова приложился к бурдюку с вином.

— Как мы строили планы, кто чем будет заниматься когда завоюем вместе с Таргариеном себе земли. Ты грезил о славе завоевателя, я желал уподобиться Корлису Велариону Морскому Змею, что плавал во всех морях, а Вейла говорила о детях украдкой бросая взгляды на тебя. И что сталось, а, Мейгор? — глухо спросил Нарвос, — Ты захотел большего. Как глупец, что ослеп от собственной гордыни бросил вызов Таргариену. И мы бы поддержали тебя, Мейг! Ты знаешь об этом, мы за своим другом хоть в Пекло пойдем. Но ты не звал своих друзей за собой в бой. — мужчина впился взглядом в валирийца, — Ты призывал к верности своих слуг, а не друзей! Ты назвал слугой меня! Того кого звал братом. Говорил о Дейнерис Таргариен как о своей будущей жене при Вейле, хотя знал как она тебя любит и хочет быть с тобой. Ты и только ты предал нашу дружбу Мегор.

Валириец слушал обличительную речь плотно сжав зубы и уперев взгляд в пол.

— Я… — начал было говорить Мейгор разлепив растрескавшейся и сочащиеся сукровицей губы, но умолк на полуслове.

Помолчав, валириец все же поднял взгляд.

— Я был неправ Нарвос. Ты уже думаю знаешь, кто именно соблазнил меня своими сладкими речами на подобный шаг. — глянул узник на свои шрамы, — Мопатис, жалкая крыса, что и не собиралась мне помогать, прислав лишь какое-то отребье, а не Золотых Мечей. — сжав кулаки, Мейгор устало вздохнул, — Но я не скидываю свою вину на него. Я и вправду как последний глупец купился на посулы жирного богатея, предал нашу дружбу радостно слушая его рассуждения о том, что "да, они твои друзья, но также и подчинённые, следует строить жёсткую иерархию, если хочешь стать могучим монархом". Ха! Каким же я глупцом был, внимая красивым снаружи но таким гнилым внутри наставлениям.

Замолчав на миг, Мейгор уверенно продолжил.

— Знаю, что сотворил непоправимое. Но все же передай мои извинения Вейле, — произнося имя своей бывшей подруги и соратницы Мейгор горько улыбнулся, — Думаю она немного остынет, если узнает, что я хотел двоих жён. — на этих словах Нарвос аж крякнул и возмущённо возился на Мейгора, — И ты прости, Нар. Я помню. Помню и гнилой кусок хлеба и двенадцать трупов как цену на излечение Вейлы… все помню, да от чего-то позабыл про это на время. Затхлый запах подземелий, гниль и крысы быстро напомнили мне о тех славных деньках. — хрипло хохотнул валириец.

Нарвос же задумчиво посмотрел на своего бывшего друга и замерев на миг, протянул ему бурдюк с вином.

— Твоё любимое. Не скучай тут. — с этими словами командующий флотом поднялся с табуретки и зашагал на выход.

Шумные глотки стихли и в спину ударил повеселевший голос валирийца.

— Когда казнь?

— Казнь? — Нарвос на миг задумался, но потом покачал головой, — Мы с Вейлой уговорили Визериса. За то что не предали в момент нужды, нам пошли навстречу. В соседней камере сидит какой-то ублюдок-насильник, тоже валириец. Его хорошенько изуродуют и казнят где-то через месяц на главной площади.

— Что? — севшим голосом переспросил валириец.

— Ну а чего? За изнасилование смертная казнь полагается. — стоя спиной к собеседнику, невозмутимо пожал плечами Нарвос.

— А я?

— Так через месяц изуродованного Мейгора Мятежного и казнят. А некий Мейг отправиться на далёкий остров где Визерис нашел драконьи яйца. — помолчав миг, Нарвос неуверенно продолжил, — Он говорил что-то о демонах на рогах и политических заключённых. — с трудом выговорил непривычное словосочетание мужчина.

Обернувшись через плечо и оскалившись, командующий флотом продолжил.

— Визерис рад, что его план по каким-то там склонным к мятежу лидерам, консолидации потенциальных предателей и чистках рядов прошел успешно. Ты же отправишься пасти коз и копать огороды под стражей на далёком острове близ Соториоса. Таргариен обещал иногда завозить туда новых постояльцев.