В мире, где вершина стоматологии это вырывание больного зуба — большое достижение блеснуть такой улыбкой после пятидесяти.

— Не стоит. Это вопрос уже решенный, а если мы начнем вспоминать все обиды, что лежат меж Тиреллами и Мартеллами, то вместо союза развяжем войну.

— О, так Вы прибыли сюда ради союза?

— Да. — Доран решил не плести кружева дипломатии с той, кто правила ещё до его рождения, — Именно за союзом. Вы, как и мы, не высоте в одиночку.

— И при этом вы, как и мы, уже и не так чтобы жизненно необходимы человеку на которого возлагаем надежды. По крайней мере не так сильно, чтобы брать в жёны кого-то из наших домов. Я уж молчу о том, шаге, что предложила. — покивала головой Оленна и отвернулась, направив взор на огонь камина.

Мартелл же внутренне поморщился от такого поведения собеседницы, так и не оставившей своих попыток вывести его из себя и также отвернулся к камину. Тишину, наполненную лишь треском костра, прервала сама Тирелл.

— Давно я не выбиралась из Хайгардена. Хоть он и прекрасен, но я всегда буду также трепетно относится и к солнечному Арбору, ах, персики растущие на моей родине чудеснее любых других фруктов. — пригубив бордового напитка из бокала, леди продолжила, — А вкус золотого арборского несравним ни с одним другим. Это, кстати, из моих личных запасов. Виноград на него собрали ещё во времена Танца Драконов.

— Если Вы боитесь повторения истории Зелёных и Чёрных, но уже с участием Ваших правнуков и моих внуков, то зачем предложили такой выход из сложившейся ситуации? — приподнял брови Доран, глянув на собеседницу.

Он правильно понял намек на Танец Драконов, событие, после которого Таргариены лишились своих могучих зверей державших в страхе все Семь Королевств. Та междоусобица расколовшая правящий дом на два лагеря, хоть и произошла более полутора веков назад, была важной вехой в политике и истории всего Вестероса.

— Предложила? Семеро упаси, в моих письмах к Вам не было ничего такого. — легонько отмахнулась пожилая женщина, правдоподобно изобразив изумление на лице.

— Да, бесспорно. Вы лишь сравнили Визериса Кровавого Дракона с Эйгоном Завоевателем и предположили, что все великие выходцы из дома Таргариен предпочитают многоженство. — приподнял бокал Доран.

— Именно. Никаких прямых предложений. Но давайте перестанем тратить время, мне и так осталось не слишком много.

— О, Вы задумались о времени. Именно из-за того, что оно так скоротечно я ждал нашей аудиенции три дня.

— Старость. Она прийдёт ко всем людям, кому не посчастливилось умереть пораньше. — проворчала Оленна, не обратив на претензию и капли внимания, — Маргери будет старшей женой, её сын унаследует Железный Трон. — перешла к основным переговорам Королева Шипов.

— Исключено. Ариане уже четырнадцать, Визерису пятнадцать. Они уже вполне могут иметь детей, в то время как Вашей внучке лишь восемь лет. Как та, что играет в куклы и собирает букеты из роз в прекрасных садах Хайгардена может быть выше уже взрослой девушки?

— Может, будьте уверены. Вполне возможно, что Ваша дочь и играет в куклы, Вам лучше знать, моя же внучка увлекается книгами и математикой. У Простора много больше золота, армия в три раза превосходит дорнийскую. О чём тут вести речь, если даже зерно Дорн покупает у нас?

— Мы первые предложили помощь Таргариенам, в то время как Вы пришли уже к накрытому столу. Оберин уже бился плечо к плечу с Визерисом, в то время как Ваш посланник, лорд Костейн, расщедрился лишь на красивые речи на пиру в Новом Гисе.

— Правда? Неужели малыш Томмен на старости лет ударился в дипломатию? Мне всегда казалось, что он больше воин и торговец, чем дипломат. Или Вашего брата, Оберина, поразили речи лорда Трёх Башен столь сильно, что он упомянул о них в Солнечном Копьё? Право слово, дипломат из Костейна не из лучших, возможно в Дорне просто не нашлось и таких, вот Красный Змей и удивился.

— Тиреллам попросту не позволят так усилиться. Даже сам Визерис. Уже то, что бывшие стюарды смогли поженить свою дочь с королем — совсем немало.

— У Дорна из всех преимуществ только то, что Вы первые пришли к Визерису. На этом они и оканчиваются. Что вы можете предложить Таргариену? Пехоту? У него она много лучше и ее больше чем вашей. Конницу? Лёгких всадников у него в достатке. А вот рыцарей, продовольствие, золото, флот — нет. У вас этого и у самих маловато, речи о том, чтобы выделить сколь-либо много людей и ресурсов ещё и для армии освобождения вовсе не идёт. Все это останется для защиты Дорна в самом Дорне.

— Мест в Малом Совете у вас будет меньше чем у нас на одно. Вы не будете препятствовать приобретению нами земель за счёт удела Баратеонов. В следующие двадцать лет продовольствие в Дорн идёт по ценам в два раза ниже рыночных, беспошлинная торговля для наших купцов в портах Простора. Маргери с Арианной будут равны в браке с Визерисом. Мой правнук, сын сына Арианы займет престол после смерти отпрыска Маргери.

Оленна ответила не сразу. Доран уже начал нервничать, что получит на такие запросы лишь пригоршню песка и ему придется как-то выправлять ситуацию, но леди Тирелл наконец заговорила.

— В Малом Совете мест у наших домов будет равное количество. Продовольствие со скидками — только десять ближайших лет. Земли Баратеонов можете забрать хоть все, если Визерис Таргариен позволит, но в обмен вы поддержите нас в борьбе за часть уделов Ланнистеров и Талли. Беспошлинная торговля исключена, ваши купцы и так ломят цены за товары из Эссоса. Что же касается престолонаследия… то я не против. Главное, чтобы наши договоренности не рассыпались как песочный замок под ударом морской волны воли Визериса.

— Да, Оберин говорил, что послушание среди его окружения просто беспрекословное. — облегчённо выдохнул Доран.

Главные пункты он отстоять сумел, даже чутка лишку хватил от того, что планировал. Важно теперь как-то донести об этом договоре самому будущему зятю.

— Думаю об нашей договоренности стоит поведать молодому дракону. И в роли посла я вижу Вашего брата. Как Вы сказали? Оберин бился плечо к плечу с Визерисом? Думаю, он сможет убедить Кровавого Дракона в разумности предлагаемого нами пути. — растянула губы в улыбке Королева Шипов.

От такого предложения Доран чуть не застонал, внутренне кляня свой язык самыми последними словами. Теперь, если юный Таргариен изволит гневаться на такие предложения, в первую очередь достанется Мартеллам как ближайшим "виновникам".

Натянуто улыбнувшись в ответ, Доран залпом допил вино. Ему следовало ещё обдумать те слова, что он вложит в уста брата. Цена ошибки была слишком велика.

Год 291 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Валирийская Империя. Астапор.

Серое небо, затянутое вуалью тёмных грозовых туч, то и дело взрывалось всё новыми и новыми вспышками ветвистых разрядов молний, в шум ливня ударами молота врывался гром, а резкий, порывистый ветер изменял полет тысяч тяжёлых капель, которые злыми холодными осами влетали под навесы и ударялись в лица и одежду задержавшихся горожан.

Большой город в котором жили десятки тысяч людей вымер. Горожан как будто смыл тот поток холодной воды, что лился с небес. По водостокам проложенным вдоль вымощенных камнем улиц неслись целые ручьи всех оттенков грязи, унося за собой мусор и пыль улиц Астапора. Ещё недавно оживленный торг на рынках затих, а торговые ряды опустели. Лишь тканевые крыши некоторых лавок, что не успели убрать торговцы, трепетали на ветру, грозя в любой момент сорваться и улететь. Моряки в порту спешно крепили судна дополнительными канатами к берегу и молились всем известным богам, лишь бы их посудина не разбилась. А хозяева таверн и кабаков радостно улыбались, разнося меж столов горячее вино, что заказывали до нитки промокшие прохожие, не успевшие добежать до своих домов.

Но девушка стоящая на балконе будто не замечала разразившегося ненастья. Она смотрела туда, за горизонт, где волны в высоту превосходящие некоторые дома накатывали на берег, где молнии могли ударить в саму морскую пучину, где набирал силу могучий смерч.