Встряхнув головой, дошёл до своего меча и вынув его из трупа, пошел вперёд. Битва только началась…

Год 292 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Валирийская Империя. Астапор.

Главная улица города была полна народу. Бедняки стояли рядом с мастеровыми, чуть в стороне группами собирались мелкие торговцы и хозяева различных лавок и харчевен, купцы же средней руки предпочитали снять верхние этажи зданий и с удобством расположиться там. Всю эту гомонящую и бурлящую массу прорезали десятки мальчишек и девчонок, носящихся туда-сюда с деревянными подносами, на которых лежали различные пирожки, булки, бурдюки с элем и вином. Всё это продавалось втридорога, но разгоряченный и возбуждённый народ сегодня сыпал медью и серебром не глядя, событие все же было неординарным. Всю эту людскую массу ограждали от проезжей части воины со скутумами и копьями, растянувшиеся цепочкой по всей протяженности запланированного маршрута.

Но вот, городские ворота открылись, трубы заревели в унисон и в город стала заходить стройная колонна. Первыми шли две сотни легионеров в начищенных до блеска лориках сигментатах, шлемах и с копьями на перевес. Их ноги, обутые в кожаные сандалии, чеканили шаг, а лица выражали суровую готовность и дальше продолжить защищать интересы Валирии где бы то ни было.

Народ взревел радуясь зрелищу, но вскоре внимание людей переключилось на въезжающих в Астапор всадников. Глухие преторианские латы, яркие плащи насыщенных цветов и кавалерийские копья с черно-красными флагами. Среди них выделялись трое людей, которых и окружали гвардейцы. Молодой человек на большом, полностью чёрном, коне облаченный в броню из валирийской стали. Его серебряные волосы были заплетены в десятки тонких косичек, которые в свою очередь сплетались в одну толстую косу. Бритые виски и затылок обхватил венец сплетённый из тонких прутков золота и серебра, которые на лбу образовывали овал с инкрустированным рубином.

По бокам и чуть сзади от молодого правителя Валирии ехали его адмиралы. Зираро был одет пёстро, жёлтый шелк токара, синие штаны из тонкой шерсти ягнят, красные сапоги и голубая рубаха в виде утепления, спасающего от прохладного ветра. Лишь намётанный взгляд опытных воинов подмечал холодный блеск кольчуги, иногда краешком выныривающей из-за расшитых серебром рукавов или же потёртую рукоять абордажной сабли, ныне покоящейся в ножнах усыпанных каменьями. На губах наследника дома Заклоз играла привычная улыбка, а повязка на глазу и летнийский плащ из перьев лишь дополняли образ лихого и удачливого капитана.

Нарвос, казалось, был полной противоположностью одноглазого красавца. Более грубые черты лица, массивное телосложение и доспехи на которых виднелись небольшие сколы и царапины придавали второму адмиралу скорее вид бывалого наёмника, нежели приближенного правителя немаленького государства. Спасал положение лишь плащ закрепленный на плечах толстой золотой цепью, такие украшения себе позволить могли лишь тысячники Золотых Мечей, которые ныне примерили на себе регалии трибунов. В седле Нарвос держался не слишком умело, но то было простительно — мужчина больше привык к корабельной качке, а не к четвероногим любимчикам рыцарей и лордов.

После замыкающих гвардейцев следовали ещё две манипулы легионеров, следом за которыми брели те люди, которых народ встретил ещё большим шумом и гамом — пленные. Закованные в цепи, подгоняемые палками легионеров, капитаны и офицеры пиратов выглядели откровенно жалко. Но людям было плевать на страдания и лишения этих разбойников и убийц. Купцы ликовали — торговые маршруты станут много более безопасными, простой народ предвкушал некоторое падение цен из-за снижения рисков у торговцев, да и просто развлечений даже в таком большом городе было маловато, а тут вон что — целое победное шествие. Государь вернулся с очередного похода, все также непобедимый и невредимый, а в небе резвится дракон являющийся гарантией нерушимости Валирии. Монстр, в одиночку способный уничтожить целую армию врагов. Сила, скрепляющая ту неоднородную и только нарождающуюся империю…

* * *

Год 292 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Валирийская Империя. Астапор.

Мои покои изрядно переменились с тех пор, как я заселился в центральную пирамиду Астапора. Пришлось убрать несколько стен, полностью сменить мебель и буквально на пальцах объяснять различным мастерам свои желания, но по итогу получилось именно то, чего я хотел.

Спальная комната вмещала в себя трёхместную кровать, две тумбочки по бокам от неё, открытый шкаф с коллекцией различных сувениры со всех концов мира, начиная кинжалом с рукоятью из слоновой кости вышедшего из рук мастера И-Ти и заканчивая янтарным браслетом прямиком из Скагоса. Парочка больших картин написанных ещё во времена Фригольда, да несколько трофейных орудий отличающихся особой выделкой. На этом в принципе и заканчивалась обстановка, захламлять комнату различными коврами, подушками и диванчиками я посчитал явно излишним.

Дверь из спальни вела к рабочему месту, которое было обставлено непривычно на местный взгляд. Вместо обилия ковров и роскоши — строгие очертания большого стола с дубовым креслом и минимализм. Вдоль стен стояли не чучела различных зверей на пару с парадными доспехами, а высокие шкафы с плотными рядами книг, папок с бумагой и папирусных свитков. Многослойный тёплый пол покрывал паркет из маленьких полированных дощечек, а с потолка свисала многомесячная работа нескольких кузнецов и ювелира — люстра. Максимум, что я позволил тут установить из украшений — приглянувшуюся мне миниатюрную статую из нефрита, изображающую девушку верхом на драконе.

Так-как сегодня требовалось провести совещание, при этом не требующее присутствия большого скопления народа, то в мой кабинет просто принесли ещё несколько кресел, на которых с удобством и расположились гости моей скромной обители.

Вейла сегодня превзошла сама себя, облачившись будто на войну. Кожаная куртка со множеством металлических вставок и вшитой под подкладку кольчугой висела на спинке высокого кресла, сама же глава разведки положила сцепленные руки на стол, от чего особенно было заметны нашитые на манжеты чехлы с остро заточенными спицами и целый набор ножей висящих на портупее. Ставшие привычными штаны поддерживаемые поясом на который крепился короткий узкий клинок и высокие сапоги в голенищах которых, уверен, также скрывалось далеко не одно орудие убийства.

Зираро особенно не менял свою одежду с момента утреннего парада, разве что снял кольчугу. Даже плащ из ярких перьев экзотических птиц оставил при себе. Очень уж понравился моему адмиралу этот предмет гардероба из сокровищницы Аббо Ужасного. Нарвос же всё-таки отказался от полного доспеха на совещании и сидел в простой лёгкой рубахе и крепких солдатских штанах. Из всех украшений он имел только простенький серебряный перстень с валирийской цифрой два, окаймленной тремя акулами. Похожее кольцо носил и Зираро, разве что гискарец предпочитал его цеплять на шею при помощи цепочки и не двойка там была, а единица.

Больше никого не было, разве что две наложницы, появившиеся у меня после посещения Нового Гиса, расставили перед каждым из нас по фарфоровой пиале с чаем из И-Ти и водрузили в центре стола плетёную корзинку полную сладостей, а после тихо удалились, прикрыв за собой дверь.

— Рано или поздно они понесут, Визерис. И это создаст большую проблему, особенно учитывая то, что женой ты так и не обзавелся. — отпила из пиалы Вейла.

— Обычное дело, молодые аристократы часто оказываются в таком положении, что их служанки или наложницы обзаводиться детьми с благородной кровью много раньше жён. Просто получат приставку не "мо", как у главной ветви, а бастардскую "на". Хотя, учитывая характер нашего друга, скорее всего все его дети станут самое меньшее — членами младшей ветви. — беззаботно улыбнулся Зираро.

— Вот только Таргариены не какие-то там аристократы. — строго нахмурилась Вейла, — Каждый, в ком течет хотя бы одна восьмая мера крови Драконьего Владыки сам может оседлать дракона. А сделав это, можно вполне претендовать и на куда большее, чем положено изначально. Кажется менее чем две сотни лет назад подобное происшествие нарекли Танцем Драконов.