— Ну нет. Так… — уперев руки в мощёную дорогу, от чего ладони закрылись в жирный пепел, — Не пойдет! — рывком сел, перевел дыхание и встал на подрагивающие ноги.

Перед глазами водили хороводы цветные круги, то и дело вид всё ещё тлеющих углей сменялся мраком пытающегося ускользнуть в желанный обморок сознания, почти пустой магический резерв отзывался тупой болью, а все конечности дрожали будто у похмельного алкоголика со стажем.

Первый шаг дался с трудом, как и второй, третий, десятый. Но я упрямо шел к кирпичной коробке у врат, где в обычное время заседали стражники. Дверь была закрыта, но я и не думал в таком состоянии пытаться вышибить дубовую створку обшитую полосами металла. Полуторник с тихим шелестом покинул ножны и блеснул клинком выкованным сотни лет назад. Полоска металла с лёгкостью вошла в щель между деревянной створкой и дверным косяком и я, навалившись всем весом на меч, опустил полуторник вниз. Клинок со стуком врубился в засов.

Покончив с деревянным запором, я навалился на дверь и чуть не упав, ввалился внутрь. В сторожке было очень душно и воняло потом. Внутри обнаружилась тройка стражей, лежащая вповалку на земле. Из-за жара безупречные просто потеряли сознание, так что я незатейливо перешагнул тела боевых евнухов и вцепившись в единственный рычаг, буквально повис на нем. Снаружи послышался треск ломаемых засовов и скрип открывающихся врат. Я же про себя лишь чертыхнулся, досадуя на то, что забыл убрать запоры с городских ворот. Хорошо, что механизмы и противовесы предали нужное усиление и доски просто переломились.

Устало сев прямо на пол, я откинулся спиной на кирпичную стену и устало прикрыл глаза, положив меч себе на колени. Свою задачу выполнил, дальше пусть отдувается Дарри и команда.

* * *

Год 291 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Залив Работорговцев. Юнкай.

Деймон не переставал из раза в раз поражаться природной мощи и смертоносной грациозности настоящего, живого и огнедышащего дракона. А ещё он не переставал изумляться тем речевым оборотам, которыми обогатился его язык с тех пор как он активно стал читать книги. Боги, да попроси его кто-нибудь описать дракона раньше, он бы точно выдал бы что-то на подобии: "здоровая огнедышащая тварина, рогатая и чешуйчатая". А тут, хах, "смертоносная грациозность". Мда, тот валириец, что в своё время написал "Стратегия и тактика победоносные" был тем ещё словоблудом. Но стоит признать, некоторые его выражения применимые для охмурения красавиц — просто чудо как действенны.

Вынырнув из хоровода мыслей, который всегда затягивал разум молодого человека перед сражением, Деймон поправил немного подрагивающей рукой шлем и пригляделся к действу над стеной. Вот Аверо, блеснув тёмно-фиолетовой чешуёй, развернулся и полетел дальше, с лёгкостью миновав городскую стену уже лишившуюся защитников на надвратном участке. Прекрасно зная что это значит, валириец громко скомандовал:

— Трубите наступление, сир Стоунщилд.

Восседающий на боевом скакуне рыцарь отрывисто кивнул и поднеся ко рту рог с серебряной чеканкой, протрубил незамысловатую мелодию.

Под звуки боевого рога Деймон опустил забрало своего шлема, качнул пурпурным гребнем командира кавалерии из стороны в сторону, осматривая готовых к атаке конных воинов и, подняв копьё над головой, закричал во всю мощь своих лёгких:

— Пламя и Кровь!

— Пламя и Кровь! — вторили ему сотни луженых глоток.

Вскоре к боевому кличу присоединилось ржание пришпоренных коней и топот копыт тяжёлых боевых скакунов, несущих на себе всадников в полных латных доспехах.

Темп Деймон задал не слишком быстрый, так, чтобы Визерис успел расчистить им дорогу в город и отворить врата. И не прогадал. Когда до стен Юнкая оставалось каких-то сто шагов, что-то с той стороны громко затрещало и створки с натугой стали открываться.

Влетев же внутрь, Деймон огляделся и поморщился от жара. Вокруг тут и там высились кучки тлеющих углей, а воздух в этом месте буквально пропах дымом кострища. Над головой взревел дракон, в который раз оповещая Юнкай о вторжении.

Отъехав влево, Рераксес пристроился у одноэтажной кирпичной постройки, восседая на своем норовистом скакуне в окружении пяти конных преторианцев. Кавалерия же, попав за стены, тут же распадалась на мелкие отряды которые змейками расползались по улицам, улочкам и проулкам города, взметая в воздух облака пепла и пыли, отбивая по каменной мостовой дробный ритм подкованными копытами.

Требовалось занять позицию и держать оборону, ожидая прибытия пехоты. Всадники, достигнув удобных позиций или же редких баррикад собранных на скорую руку защитниками, спрыгивали с коней и становились в ряд, строем из щитов и копий создавая неприступную стену. За их спинами пристраивались арбалетчики и лучники, а немногие оруженосцы взятые на штурм брали коней под узды и отводили их подальше, чтобы шальная стрела не дай боги не задела очень дорогой транспорт.

— Все демоны Пекла! — вдруг вскрикнул один из преторианцев и соскочив с коня, побежал к кирпичной постройке.

— Что там? — немного раздражённо спросил Деймон.

Вскоре поток всадников иссякнет, а значит прийдёт замыкающая тагма с которой он должен будет держать центральную улицу, а тут один из телохранителей куда-то решил сбегать!

— Тут Его Величество! — донёсся голос преторианца.

— Что с Визерисом?!

У Деймона даже сердце, казалось, перестало биться. Если Таргариен мертв — все вполне поможет пойти прахом. Слишком уж многое завязано на этого молодого парня. А если всё…

— Жив, но без сознания! Крови нет! — прервал его метания голос второго телохранителя.

Как только гвардейцы услышали об Императоре, двое из оставшихся также спешились и ринулось внутрь.

Оглянувшись и убедившись, что первая полусотня его замыкающей тагмы уже внутри городских стен, Деймон отдал приказ:

— Вы, трое, остаётесь при Императоре. Ждите подхода пехоты в здании, вас прикроет десяток моих всадников.

— Но…

— Это приказ! Штурм никак нельзя провалить, а тринадцати латников вполне хватит, чтобы сохранить жизнь Его Величества. Все дороги перекрыты, скоро подойдёт пехота и вытащит вас из города! — раздражённо прервал возражения Деймон.

Оставив лишившегося сознания монарха под надёжной охраной, Деймон вскоре занял оборону перегородив центральную улицу города, попутно смяв строй безупречных попытавшихся препятствовать захватчикам. Растянувшийся строй копейщиков глубиной всего в два ряда был попросту снесён тяжёлой кавалерией, у которой даже кони были закованы в железо.

— Бар-ра-а! — крикнули сзади и Деймон, как и остальные спешенные рыцари, присел на колено. Через миг над головами просвистел рой арбалетных болтов, что дикими осами впились в щиты и тела защитников.

Встав, ряды латников сдвинулись с места и мерно чеканя шаг двинулись вперёд. Копья словно хвосты скорпионов жалили безупречных, чей строй окончательно распался. Деймон не отставал от своих подчинённых, время от времени добивая валяющихся на земле раненых и тесня очередной отряд боевых евнухов.

Шаг, удар, вскинуть щит. Стук ударившегося в умбон наконечника копья, присесть, распрямиться и вбить в тело боевого раба пику.

Граненый наконечник пробил кольчугу, немного завяз в кожаной кирасе под ней и провалился внутрь, вспарывая мышцы живота. Вынув копьё, Деймон мельком глянул на упавшего на колени вражеского десятника и сделал новый шаг, вскидывая щит и готовясь вонзить копьё в следующего врага.

День обещал быть долгим…

Год 291 от Завоевания Эйгона.

Эссос. Залив Работорговцев. Юнкай.

Очнулся я лишь по прошествии двух дней после битвы за Юнкай. Проснулся лёжа в просторной богато обставленной комнате, ставни окна которой были открыты, от чего в глаза бросался вид вечернего города стоящего на холме.

Тело в некоторых местах побаливало, а магическое сосредоточение хоть и восстановилось, но в ближайшее время применять магию я бы точно не рискнул.