Преторианцы, что набились сюда целыми тремя десятками, раздражали своими железными личинами на которых изображались одинаковые лики, полные спокойствия и умиротворения.

Работа по выявлению заговорщиков и предателей, должная отвлечь от дурных мыслей, вовсе не помогла. Свитки с донесениями со всех концов города валились из рук, слова в них написанные смазывались в одно большое чернильное пятно и совсем не хотели приобретать смысл, потому Вейла просто отстранилась от дела и свалила всё на плечи своих ближайших помощников. С таким настроем она могла там лишь помешать.

Ещё раз глянув на проклятую дверь, всё также закрытую, девушка тряхнула головой и попыталась хоть немного отвлечься.

Кто напал на Визериса? Успел нанести две раны, царапину на шее и надрез на левой ладони, внеся в тело яд? Это было известно. Две грязные гискарские дряни, наложницы подаренные молодому Таргариену в Новом Гисе. Что о них известно? О, очень многое. Мастер над Шептунами как можно более полно изучила всех людей, хоть как-то приближенных к императору, такова уж её работа.

Гисана и Зиррая. Двоюродные сёстры, старшая была четвертой дочерью главы семейства Низзаар, младшая — дочь его брата. Обе с малых лет были старшими служанками в пирамиде Лорхаз, прислуживая членам дома которому и служило семейство Низзаар последние два столетия, после утраты ими статуса одних из Господ.

С большей долей вероятности их семейка как-то связана с недавними событиями в Новом Гисе. Слишком скорый уход из жизни ранее здорового и полного сил главы дома Лорхаз, затем молчание Граздана в ответ на письма Визериса… всё это точно звенья одной цепи. Неужели эти твари решились…

Из захватившего её потока мыслей Вейлу вырвал звук открывшийся двери. Резко развернувшись на низких каблуках сапог, девушка в три широких шага оказалось у вышедших в коридор мейстера Эймона и Квиберна.

Те выглядели довольно уставшими. Чуть посеревшие лица, подрагивающие кончики пальцев. Белые передники, накинутые поверх одежды, были в некоторых местах испачканы кровью и какой-то зеленоватой дрянью, что резко пахла смесью трав незнакомых девушке. Отличались только взгляды. У мейстера Эймона он был измотанным, но удовлетворённым, а лицо так и лучилось облегчением, в то время как у Квиберна в глазах сверкали искорки всепоглощающего интереса, чуть ли не переходящие грань одержимости, а на лице расползалась одухотворённая улыбка.

— Как он? — голос от напряжения чуть дрожал.

— Яд корней Сиа-тай. — размеренно начал мейстер Эймон, — Хорошо, что я уже долгое время ознакомлюсь с местными трактатами и общаюсь с лекарями аристократов Астапора. Редкое растительное отравляющее вещество, экстракт одного неприметного кустика растущего в джунглях И-Ти. Того снадобья, что мы дали Его Милости, хватит на три дня, за это время нужно изыскать сушенный корень Сиа-тай, с помощью него можно будет приготовить необходимый отвар. Без этого ингредиента хорошего противоядия не сделать.

— Организм Его Величества очень крепок благодаря его великим магическим силам. — включился в беседу Квиберн, — Повезло, что яд был растворен в масле гиранты для нанесения на оружие, иначе бы и столь малая доза, попавшая внутрь тела, стала бы смертельной и убила императора за считанные удары сердца. — уже тише изгнанный мейстер добавил, — Всё-таки поразительно, насколько вынослив организм столь могущественного мага.

— Я прикажу своим людям перетряхнуть всех аристократов в городе, не поверю, что у этих ядовитых пауков не найдется пары сушеных корешков на благое дело. — решительно заявила Вейла.

— Всё остальные необходимые ингредиенты есть у меня. — кивнул головой Эймон.

— Недавно удалось заполучить совсем свежую кровь василиска, думаю её раствор в экстракте просторского можжевельника сможет улучшить действие противоядия. — вставил Квиберн.

— Хорошая идея. — уважительно глянул на него Эймон.

Вейла, больше не слушая переговоров двух лекарей, погрузившихся в обсуждение предстоящих дел прямо в коридоре, развернулась и направилась к лестнице. Требовалось раздать новые указания.

Двое неприметных мужчин, затерявшихся среди толпы преторинцев, вышли из ниш и тенями последовали за своей госпожой.

* * *

Год 292 от Завоевания Эйгона .

Эссос. Вольный город Браавос.

Сердце одной из могущественнейших морских держав, Браавос, сейчас был многолюден, шумен и немного пьян. Каналы по которым передвигались десятки узких лодок с деревянными змеиными головами и хвостами, мощёные улицы, площади — все было забито празднующими людьми, напряжёнными в свои лучшие одежды. Городская стража выкатила бочки с вином и расставила столы с простой, но сытной едой и позволяла угоститься всем желающим. Тут и там слышался смех, среди людской толпы сновали торговцы с подносами полными рыбы и морепродуктов, пели и играли уличные музыканты, а разнообразные артисты ставили миниатюрные сценки, собирая вокруг себя зрителей, что щедро осыпали понравившихся актеров медными, а порой и серебряными монетками.

Даже Титан Браавоса, огромная шестидесяти метровая статуя, сегодня блестел начищенной медью. Меж его широко расставленных ног, выточенных из скал, в гавань входили корабли. С пурпурными парусами, принадлежащие жителям самого Браавоса и все прочие судна — торговые галеры торговых гостей Вольного города.

— И всё-таки нет города величественнее и прекраснее, нежели родной Браавос. — отвернувшись от окна, молодой мужчина прошел пару шагов по толстому мягкому ковру и с удовольствием опустился в резное деревянное кресло.

— Старые свитки говорят, что столица Фригольда была вся построена из белого мрамора. Даже дороги. Думаю вид на неё был также захватывающим зрелищем. — отозвался хозяин дворца, в одной из башен которого и проходил разговор.

Просторное помещение было отлично освещено благодаря овальным окнам, прозрачное стекло в которых намекало на баснословные доходы владельца дворца. Тёплый пол из тёмного дерева покрывал бежевый ковер, настолько толстый, что ноги просто утопали в нём. Стены были увешаны картинами, каждая из которых стоила как целая боевая галера, а уж за всю коллекцию можно было построить пол дворца.

Что уж поделать — живопись была страстью Оленсо Диаро, владельца всего этого богатства.

Сам Оленсо, глава семейства Диаро, сидел напротив своего молодого гостя и с явным удовольствием потягивал лимонный сок приправленный корицей и сахаром. Странное сочетание вкусов, но мужчине нравилось.

Оленсо и без того был фигурой противоречивой.

Имеющий чуть вытянутое лицо, серые водянистые глаза, непослушные чёрные волосы и небольшой животик — он точно не был тем мужчиной, кого бы барды воспевали как отважного воина или же прекрасного губителя женских сердец. При этом Диаро обладал какой-то внутренней энергией, глубоким голосом и незаурядным умом на пару с подвешенным языком, что позволило ему продолжить начинания дела и отца, выведя семью на почти недосягаемые вершины богатства и могущества.

Тихо Несторис втайне восхищался старинным другом почившего отца, стараясь равняться на него. Даже одежда была невольно схожа. Такие же неброские тёмные тона, малое количество украшений, никаких кружев или же бархатных узоров, право слово, они же не брави которые одеваются так красочно, что их легко можно спутать с летнийскими попугаями.

— Валирия, да. — растягивая гласные, протянул Тихо.

— Верно. Ты слышал новости?

— Я хоть и прибыл из своего затянувшегося путешествия совсем недавно, не глух и не слеп. — отозвался Несторис, огладив бородку.

— По тебе заметно. — с намеком посмотрел на собеседника начисто побритый Оленсо.

— В Вестеросе принято носить усы и бороду. Следуя законам и традициям народа, легче найти общий язык со многими его представителями. — припомнил старые уроки отца молодой Несторис.

— Дело твоё. Что думаешь насчёт всего происходящего? — окончательно сменил тему Диаро.

— Твой вопрос слишком расплывчат. Много чего происходит сейчас в мире. Если говорить об очередной бойне в Спорных Землях, то она должна вскоре подойти к концу. Правда назвать победителя я пока не рискну, слишком уж многие силы вливают туда своё золото.