— Всё равно, не вижу особых причин, чтобы беспокоиться. — вынырнул наконец из своих мыслей собеседник Оберина.
— Но брат! Пойми ты наконец, мы просто не вытянем! Я понимаю, ты очень сильно желаешь этого, хочешь как можно сильнее привязать Таргариенов к Дорну, но в этот раз боюсь, что твоя задумка не сыграет. — привстал с кресла младший Мартелл.
На это заявление Доран лишь криво улыбнулся. Его брат как всегда был через чур поспешен в выводах, а его горячая кровь не давала ему и шанса всё хорошенько обдумать с холодной головой. Оберин хоть и был изумительно изворотлив, поражающе хитёр и талантлив как воинский командир, управленцем был посредственным. Да и интриги у него получались… Доран досадливо покачал головой, вспоминая парочку лордов, что недооценили Красного Змея, за что и поплатились, умерев от: "несварения, приобретенного из-за их излишней наглости", как выразился младший брат. В общем, максимум Оберина — эта интрига, ведущая к смерти его врага, другие же он и не признавал, считая излишне "сложными", а от того частенько обречённым на провал.
— Ты не видишь всей картины в целом, — начал было старший из братьев, но прервался от прострелившей боли в колене.
Молча скрипнув зубами, старший из Мартеллов залпом осушил свой кубок с вином и выпустил сквозь зубы воздух из лёгких, откинулся на кресло и едва заметно скривился из-за сочувствующего взгляда брата. Все демоны Пекла бы побрали эту проклятую подагру! Из-за этой болезни, что не могли вылечить даже лучшие врачи Эссоса и Вестероса, он, принц всея Дорна, даже ходить нормально не мог. Каждый шаг отдавал болью в коленях и хоть это было вполне терпимо, он чувствовал — не далек тот год, когда он и вовсе сможет ходить лишь при помощи трости. А ведь он в юности был первым копьём Дорна! Проклятая болезнь…
— Мы нужны Визерису. Очень нужны. У него всего один дракон и армия, что равна по численности дорнийской. Самостоятельно юноша не справиться. Даже у Эйгона Завоевателя было три дракона, а не один. Тем более Вестерос сейчас и триста лет назад — абсолютно разные вещи. Легко бить большую армию по кусочкам, но сложно когда она едина. — налив себе ещё один бокал вина, Доран сделал пару больших глотков.
Настроение у старшего Мартелла катилось в Пекло. В последние годы всё шло наперекосяк. Сначала Оберин очень недальновидно поссорился с Айронвудами, одними из сильнейших знаменосцев Мартеллов, что вылилось в крайне неприятный для рода принцев Дорнийских итог. Поединок чести с лордом Эдгаром Айронвудом сам по себе закончился неплохо, Оберин выиграл и даже милостиво сохранил вспыльчивому аристократу жизнь, одна беда. Лорд всё-таки скончался.
Раны оставленные Оберином воспалились и загноились, что злые языки очень быстро объяснили тем, что клинок Мартелла был отравлен. Это было серьезным ударом по репутации Мартеллов и Доран не так давно занявший трон хоть и сумел загладить инцидент, но очень высокой ценой. Пришлось отдавать своего старшего сына, Квентина, на воспитание Айронвудам. По факту же это был обычный такой заложник, гарантирующий знаменосцам безопасность со стороны их сюзерена и даже некоторые небольшие уступки.
Младшего же брата, который умудрился переспать с любимой любовницей лорда Айронвуда ныне покойного, принц спровадил от греха подальше аж за Узкое Море, справедливо рассудив, что лучше пусть Оберин какое-то время побудет вдали от дома и тех, кому он умудрился насолить. Что же касается аристократов Эссоса… он мог лишь попросить Семерых об упокоении их душ.
И вот брат здесь. В третий раз за последнее время. В первый раз он принес весть о Визерисе Таргариене, весьма способном юноше с отличными перспективами. Во второй же раз Оберин первыми же словами заставил старшего брата хвататься за сердце и беспокоиться об умственном здоровье Красного Змея. Это же надо, принести оммаж принцу Таргариенов, да ещё и от имени все Дома Мартелл! Боги, если бы хоть один "лишний" человек прознал об этом, Роберт Баратеон не оставил бы от Дорна и камня на камне!
Когда же принц Дорнийский немного пришел в себя и с пристрастием вызнал каждое слово их беседы с Визерисом и каждую мысль, что мелькала в бедовой голове Оберина, Доран не знал — плакать ему или смеяться. Клятва верности, причем без каких-либо условий! Все демоны Пекла, этот идиот фактически намертво привязал Мартеллов к Таргариенам. Нет, конечно были варианты навроде полного отказа от клятвы, но… лучше просто выпить яд всем родом. С клятвопреступниками никто дел не ведёт. Этот тезис был весьма спорен и во все времена находились исключения. Но это касалось отдельных рыцарей и лордов с подмоченной репутацией, а не целого рода!
Отказ от клятвы верности, что принес весь Дом Мартеллов — начало конца. Это же отличный повод свергнуть сюзерена — его фактическая несостоятельность как правителя. Ведь что выходит? Если нарушили одну клятву, могут нарушить и другую… к примеру клятву защищать права и честь своих вассалов. Этим бы обязательно воспользовались как внутренние, так и внешние враги, которых за сотни лет род властителей Дорна завел столько, сколько же блох носит на себе бездомная собака.
С другой же стороны — дракон. Самый настоящий, живой и непобедимый монстр. Владельцу этого существа плевать сколь велика твоя армия и насколько неприступна цитадель.
Беспроигрышная карта, что доказал Вестеросу ещё Эйгон Завоеватель на печальном примере Пламенного Поля и Харенхолла. Служить такому господину привлекательно, очень. Ведь сюзерен твой будет несокрушим, а значит его верные вассалы — всегда в выигрышном положении, тем более если они будут с ним тогда, когда Визерис фактически воюет один против всего мира. Таких людей, что присягнули тебе в трудный час невольно ценишь много больше всяких люзоблюдов и интриганов, что примут твою сторону в конце, когда исход как и победитель уже ясны.
Ситуация была и разряда: "и хочется, и колется". Но выбор за Дорана сделал его более импульсивный и молодой брат. Кости брошены, как приговаривают моряки. Оставалось лишь выжать из ситуации всё возможное и постараться не улететь за борт во время шторма.
— Ты смотришь слишком узко. — начал развивать свою мысль принц Дорнийский, — Да, Визерис становиться лакомой целью, а Дорн против Простора явно смотрится бледно. Но он уже пообещал взять в жёны Арианну. И моя дочь просто обязана выйти за него! Иначе, боюсь, Тиреллы нас просто оттеснят от власти. У них и так больше воинов и кораблей, уже молчу про их золото и продовольствие. Правители Хайгардена не упустят своего, а Королева Шипов оплетёт своими лозами Железный Трон как только на него сядет юный Таргариен. Если же ещё и жена Визериса будет носить золотую розу, а не солнце которое пронзает копьё… — Доран покачал головой, слова были излишни.
Как бы он не хотел обратного, Простор очень выгодно смотрелся на фоне Дорна. Тиреллы до конца бились за Таргариенов во время Восстания Баратеона, в то время как Мартеллы предпочли лишь молча ожидать развязки. Их всё-таки очень задел поступок кронпринца, что будучи женатым на Элии Мартелл предпочел ей какую-то северянку, хоть и из Старков. Да и если Визерис и не таил злости на род принцев песков и скал за это, простая мощь "столицы рыцарства" была подавляющей на фоне Дорна. Тиреллы могли выставить сто тысяч копий против тридцати Мартеллов. Флот их тоже был много больше и богаче на боевые галеры в силу постоянных стычек с железнорожденными, а то колличество золота и продовольствия, что Простор может поставить Таргариену заставляло Дорана лишь скрипеть зубами. Его земли не могли обеспечить продуктами даже собственное население, заставляя вести закупки в Вольных Городах и других регионах Семи Королевств, речи же об излишке который можно отправить сюзерину за Узкое Море и вовсе не было.
В общем с какой стороны не посмотри, а женитьба на Маргери Тирелл смотрелась для Визериса много лучше чем на Арианне Мартелл. И лишь обещание Таргариена дарило надежду. А тут ещё брат, что тоже стал резко против свадьбы.
