Поднявшись с кровати, в одном исподнем прошёлся по ворсистому ковру до оконного проема и вдохнув свежий вечерний воздух, окинул взглядом Юнкай, благо высота пирамиды в которой я ныне пребывал это вполне позволяла.
Один из самых больших городов Залива Работорговцев внушал. Из-за расположения на холме Юнкай имел ярусную застройку, от чего со стороны напоминал многоэтажный свадебный торт. Постройки из жёлтого и красного песчаника в несколько этажей зачастую были украшены росписью или узорами. Не слишком состоятельные горожане строили из саманного кирпича — смеси глины, камыша и навоза. Уважаемые ремесленники, чиновники и торговцы средней руки предпочитали дома из обожженного кирпича, черепичные крыши их построек выгодно отличались от плоских или покрытых соломой крыш бедняков.
Ближе к пирамидам расположенным на самой вершине холма начинались поместья и дворцы Мудрых Господ и их родов. Не все аристократы были настолько чудовищно богаты, чтобы отстроить огромную каменную махину, а затем тратиться на её ремонт и содержание колоссального штата слуг. Но даже так дома состоятельных горожан радовали глаз высокими стенами из дорогого оранжевого кирпича, белыми колоннами, мрамором, зеленью садов, а также синевой бассейнов и фонтанов которые с высоты моей обзорной площадки виделись разноцветными точками, сливающиеся в причудливые узоры.
Над городскими стенами реяли флаги с трёхглавым красным драконом на черном поле, по улицам мелькали отряды легионеров с красными плащами, что патрулировали город. По количеству народа, что шествовал по улицам спеша в мастерских или в порт, толпился на рынках или доставлял груз на тележках запряженных ослами или мулами было совсем незаметно, чтобы горожане особо переживали по поводу захвата города. Оно и не удивительно. Многим из этих людей вообще плевать, кто там сидит на вершине пирамид центра Юнкая. Эти люди больше беспокоятся о том, что их сегодня ждёт на ужин, поднимутся ли цены на вино и зерно и прочих житейских вещах. Думаю большинство юнкайцев даже порадовались моей победе, ведь налоги который я ввел в Астапоре много меньше того, что брали Мудрые Господа. Да и часть аристократов, судя по резне меж них, была совсем не против стать частью большой Империи, где налоги меньше, а особо притесняющих законов и вовсе нет. Вот если бы я захотел полностью отменить рабство или драть налоги в десять раз больше — тогда да, эти господа дрались бы отчаянно и до конца. А так чуть меньше половины от всей элиты города сами обнажили мечи, поддержав мои войска.
Окно пирамиды выходило прямо напротив главных городских ворот вокруг которых сейчас выросли строительные леса — видать я всё-таки повредил отпирающий механизм. Юнкай, к моему великому облегчению, не сгорел в огне пожаришь, лишь пара кварталов, да некоторые отдельные постройки почернели от копоти и там сейчас шли активные работы. Подводились повозки с камнем и досками, подводы со съестным для строителей и мелькали сотни людских фигур занятых делом. Было видно, что за моё временное отсутствие особых косяков, на первый взгляд, допущено не было, что несомненно радовало.
Сзади послышался щелчок открываемой двери. Развернувшись, встретился взглядом с молодой служанкой в лёгкой, почти прозрачной тоге.
— Господин. — тут же поклонилась девушка, — Позвольте помочь Вам одеться.
— Лучше позови Уильяма и братьев Рераксес. И да, передай на кухню — пусть принесут завтрак на четырех человек прямо в комнату, я зверски голоден.
Через каких-то пол часа я, в компании приглашенных, чинно распивал итийский чай и ел кашу сдобренную маслом, медом и свежими ягодами. Дарри, так и не пристрастившийся к напитку "узкоглазых мяукающих коротышек" предпочел старое доброе молоко.
Уильям как всегда был одет в стиле милитари, как сказали бы в моем прошлом мире, если конечно сделать скидку на то, что военные в средние века предпочитали несколько другие фасоны.
Мой учитель сверкал начисто выбритой макушкой и красовался толстой косой в которую была заплетена его борода. У эссоских модников он подхватил привычку смазывать растительность на лице небольшим количеством ароматного масла, благодаря этому в воздухе можно было уловить лёгкий освежающий аромат сосновой смолы и гвоздики. Его льняная рубашка имела треугольный вырез на груди и была расшита по кромке серебряной нитью, на плечи был накинут эдакий плащ коричневого цвета из тонкого сукна.
Верхняя одежда не имела рукавов, пуговицы застёгнуты не были, да и сама она достигала полами лишь до коленного сгиба, так что Дарри жарко точно не было. Свободные штаны из того же коричневого сукна заправленные в низкие сапоги с кавалерийским каблуком дополняли образ старого воина. Всё, что отличало легата от простого состоятельного рыцаря — герб рода Дарри на груди, богатый воинский пояс с золотыми и серебряными пластинками, да навершие меча в виде крупного рубина.
Дейрон не особо отличился в выборе одежды от Дарри. Короткий ёжик белых волос отливающих серебром гармонировал с белой жилеткой и бежевой рубашкой. Лицо с резкими и грубоватыми чертами лишь дополняла аккуратная бородка и пара шрамов на щеке и лбу, красноватыми полосками выделяющимися на загорелой коже.
Деймон же выделился. Этот франт изволил облачиться в самую настоящую тогу с красной каймой на которой был вышит золотой узор. Массивная фибула из презренного металла, пара перстней с изумрудом и сапфиром и цепочка дополняли образ богатого и влиятельного политика из какого-нибудь Волантиса, где сильны старые валирийские традиции. Серебряные волосы были и вовсе заплетены в косу, которая в свою очередь уложена в сложную прическу благодаря нескольким спицам-заколкам.
— Где ты только откопал такой образ? Мода на итийские прически в сочетании с массивными золотыми украшениями и ройнарского пояса с медной застёжкой — это же период тирании Реанорского Триумвирата. Ты же не особо любил читать подобные книги, тем более столь давние исторические записи которым никак не меньше восьми сотен лет довольно редки. — не вытерпел я, наливая себе второй бокал пряного горячего вина.
— Что? — не понимающе переспросил Деймон, а затем, оглядев себя с ног до головы новым взглядом, немного сконфуженно пробурчал, — Увидел фреску на четвертом этаже пирамиды. Там драконий всадник был изображён именно так.
— Пф. — зажал себе рот рукой Дейрон, но не выдержал и засмеялся в голос.
— Эй! Что смешного? — попытался было возмутиться Деймон, грозно нахмурил брови.
Но это лишь вызвало новую волну смеха с нашей стороны.
— Фу-ух. — вытер слезинку Дейрон, — Не знал, брат, что ты так увлекаешься нарядами. Ты бы хоть сказал, а то на твои именины я припас отличную конную сбрую, а не отрез итийского шёлка. Теперь придется побегать по торговцам. — притворно вздохнул он.
— Да я… да вы! — аж задохнулся от возмущения Деймон, но не выдержал и тоже захохотал.
Так, перешучиваясь и подкалывая друг друга мы приговорили нехитрый завтрак и приступили к беседе, попивая уже разбавленное вино с пряностями и заедая терпкий напиток засахаренными фруктами, свежими апельсинами и яблоками в меду. Последние были традиционным лакомством в теплых регионах Семи Королевств и Уильям их любил даже больше разных экзотических десертов Эссоса, за которые в Королевской Гавани платят серебром, а то и золотом.
— Дракон как обычно жрет мясо как полусотня рыцарей на пиру. Если бы Аверо ещё и вино пил, то боюсь представить сколько бы бочек он зараз опустошал. — проворчал Дарри.
— Учитывая насколько сильно дракон помог с взятием Юнкая и уничтожением дотракийской конницы — вполне терпимая плата. — не согласился Деймон, — А вот было бы у нас хотя бы тройка повелителей небес… — с намеком глянул Рераксес в мою сторону, на что я лишь усмехнулся.
— Как только вернёмся из похода, я помогу вам с братом вылупить по питомцу.
— Эх, ладно, ладно. Понял. — приподнял руки в защитном жесте Деймон и улыбнулся, — Давайте лучше обсудим планы на ближайшее будущее. Город от голода не вымрет, пара аристократов уже получила большой контракт на ввоз зерна, легион будет обеспечен продуктами в течении пяти дней. Большая часть продовольствия пойдет по дороге ведущей в Миэрин, так что можем армию двинуть в поход хоть завтра и пополнять обоз прямо по мере следования на третий город.
