Конная кавалькада остановилась примерно в десяти шагах от крыльца на нижней ступени которой стояли лорд со своим братом и женой. Чуть вперёд же выехала карета, которую выгружали с дорнийского корабля с самого утра. Резная дверца украшенная золотыми и серебряными вставками была открыта парочкой чернявых мальчишек спрыгнувших с тонконогих жеребцов, открывая вид на задрапированные шелком внутренние стенки кареты и наружу, опираясь на трость, вышел Доран Мартелл собственной персоной. Следом за ним на свет показался и Красный Змей со своей вечной ухмылкой на устах. Оба были облачены в классические дорнийские халаты золотого цвета, на которых умелый портной изобразил узоры природного мотива. Отличались братья лишь оружием, да лицами. Доран обошёлся статусным кинжалом в дорогих ножнах, драгоценных камней на которых хватило бы, чтобы построить пару Солнечных Домов, в то время как Оберин не изменил себе и на его поясе висела одна из родовых сабель, которая лила кровь врагов Мартеллов вот уже две сотни лет. Молодой человек и своё любимое копьё бы с собой взял, но оно осталось в карете — Доран все же убедил своего брата не выказывать недоверия к просторцам так уж явно и вызывающе.
— Приветствую вас в своём доме, принцы Доран Мартелл, Оберин Мартелл. — с достоинством склонил голову немолодой уже мужчина.
Лорд Бранстон Кью не отличался большим ростом или же могучими мышцами. Худощавый сорокалетний шатен скорее походил статями на человека никогда не берущего в руки ни копья, ни меча. Но никого из принцев не обманывала ни худоба, ни отсутствие видимых шрамов. И Доран, и Оберин прекрасно знали о славном прошлом лорда Кью. Бранстон точно входил в сотню искуснейших воинов Семи Королевств, хоть он никогда и не участвовал в турнирах и поединках, приговаривая, что воин свою доблесть должен показывать на войне. Мало кто в Просторе, столице рыцарства, разделял такое мнение, но спорить с Бранстоном никто не рвался — в Войну Девятигрошовых Королей и в Восстание Железных Островов лорд Кью ввязался чуть ли не добровольцем и его отряд попортил немало крови врагам, а про самого лорда Солнечного Дома даже сложил пару песен сам Галеон из Кью — знаменитый на весь Простор певец родившийся в городке Кью, что стоит близ замка одноименного рода.
— Будьте гостями в нашем доме. — улыбнулась молодая девушка с толстой косой пшеничных волос, леди Антуана, жена лорда.
Молодой человек в дорогом лазурном сюрко лишь молча склонился в более глубоком, чем брат, поклоне.
— С удовольствием примем Ваше гостеприимство, лорд Бранстон, леди Антуана. — немного натянуто улыбнулся Доран, стараясь никак не показать, что его ноги опять пронзил приступ нестерпимой боли.
— Я слышал, что в землях Кью варят чудесный ежевичный эль, думаю пропустить пару кружек с дороги было бы неплохо. — нарушил весь ход беседы Оберин, стоящий по правое плечо от брата.
Младший Мартелл прервал долгое приветствие, что должно было начаться по этикету намеренно — Доран мог скрыть свои настоящие эмоции хоть от самих демонов Пекла, но только не от Красного Змея. И лучше Оберин выставит себя нагловатым молодым парнем с горячей кровью и иглой в заднице, чем позволит своему брату терпеть боль во время всех этих расшаркиваний. Тем более, что Оленна Тирелл самолично гостей встречать не вышла, наверняка сославшись на возраст, вполне в рамках приличий будет тогда тоже несколько пренебречь традициями и этикетом и пустить ответную шпильку в адрес просторцев.
— Слухи Вас не обманули. — улыбнулся краешками губ лорд Кью, сверля холодным взглядом голубых глаз младшего из братьев-принцев, — Стол уже накрыт, так не будем же заставлять гостей ждать! — взмах руки и выстроенные в ряды слуги и рыцари разбились на десятки мелких групп, что принялись за дело. Требовалось завести коней гостей в конюшни, отвести дорнийских рыцарей, из тех что попроще, в отдельный зал, занести вещи гостей в их комнаты и осуществить множество других хозяйственных дел.
Сами же гости в компании хозяев замка пошли внутрь, беседуя на отвлеченные темы вроде падения зерна в цене и усилившейся пиратской вольницы на Ступенях.
Сама встреча ради которой высокие стороны посетили Солнечный Дом, ближайший к Дорну замок на землях Простора, состоялась лишь через три дня. До этого Мартеллы даже не смогли хоть мельком увидеть Королеву Шипов, оставшуюся на простуду и общее недомогание. Доран, как и Оберин не поверили такому оправданию и на миг, но вынуждены были смириться, ведь формально традиции были полностью соблюдены.
Принцы были уверены — все это было нужно лишь для того, чтобы вывести их из равновесия, тем самым получив преимущество на предстоящих переговорах, но тут леди Оленна ошиблась. Доран, привыкший терпеть куда большие неудобства каждый день из-за своей болезни, а также вполне искушённый в интригах и искусстве переговоров был спокоен словно песчаная гадюка в засаде. Оберин же, которого изрядно задело такое почти неприкрытое пренебрежение и провокация и вовсе был исключен братом из игры самым подлым образом — старший Мартелл просто предложил леди Тирелл встретиться наедине, что исключало присутствие вспыльчивого Красного Змея за столом переговоров.
Когда Доран зашёл в комнату находящуюся на самом высоком этаже замка, он даже впал в небольшой ступор. Всё-таки их с Оленной встречу принц представлял себе совсем не так.
Помещение, освещённое лучами утреннего солнца было не таким уж и большим. Каменные полы были покрыты толстыми коврами зелёного цвета, в одну из стен горел обложенный мрамором камин, разгоняющий утреннюю прохладу. Сами же каменные стены были облицованы темными, лакированными деревянными панелями высотой по грудь взрослого мужчины, выше же дерево было задрапированно синим шёлком на котором блестели золотом перевёрнутые треугольники из шести роз — Кью не упустили возможности показать свою состоятельность гостям.
У камина, спинками к двери, стояла пара кресел, одно из которых вероятно и занимала Оленна, даже не повернувшаяся, в его, Дорана, сторону! Только тихий щелчок закрытой служкой двери вывел принца из своеобразного транса, вызванного таким хамским поведением леди Тирелл. Натянув на лицо ничего не значащую, лёгкую улыбку "доброжелательности", принц дошел до свободного кресла и прислонив к подлокотнику свою трость, с облегчением сел. Всё-таки проделать путь на самый верх замка, когда каждый твой шаг — это боль, задача не из лёгких, даже если раньше ты был одним из лучших копейщиков Дорна.
— Даже не поздороваетесь и не предложите даме вина? — раздался мягкий женский голос с соседнего кресла.
В мягкости и доброжелательности почти скрылась язвительная усмешка, но Доран всё-таки выловил её своим чутким слухом и улыбка его поблекла. Отняв взгляд от пламени камина в котором с весёлым треском догорали дрова, почти полностью превратившиеся в уголь, Мартелл повернулся к своей собеседнице.
Из разделял лишь небольшой круглый столик из белого дерева на котором стоял синий стеклянный сосуд и пара бокалов, один из которых был почти пуст, а второй — и вовсе не тронут. По соседству с алкоголем пристроилась парочка маленьких, но глубоких ваз сплетённых из серебряной проволоки. В одной лежало любимое печенье леди Тирелл, а в другой — засахаренные плоды смоквы, то, от чего ещё никогда в жизни не отказывался Доран.
— Нет. Пожалуй, я не пожелаю Вам здоровья, леди Тирелл. Вы и так, судя по всему, собираетесь пережить нас всех, не стоит удлинять срок ещё больше. — глядя в живые глаза уже пожилой женщины ответил Мартелл и наполнил оба бокала вином.
— А Вы обидчивый человек. — пригубив терпкого напитка, женщина с удовольствием надкусила песочное печенье, от чего на стол упала целая щепотка крошек.
— Нисколько. Скорее злопамятный. Без этого качества нам, правителям, живётся несладко и недолго. Один раз позволишь в себя плюнуть и вскоре захлебнёшься. — тщательно прожевав свой любимый десерт, мужчина подцепил маленькой двузубой вилкой новый плод.
— Да? Возможно тогда мне стоит припомнить, почему старший из моих внуков хромает? — выдернула бровь Оленна и обнажила ряды на удивление ровных и белых зубовв хитрой улыбке.
