Я не поверил тогда. И не верил сейчас.

За спиной послышались осторожные шаги. Один из лакеев замер в нескольких ярдах от меня, прижимая к груди серебряный поднос. Его лицо было бледным, глаза бегали.

— Что? — спросил я. Голос прозвучал глухо, с хрипотцой, от которой у самого мурашки побежали по коже.

Лакей едва заметно побледнел ещё сильнее.

— Ваша светлость, секретарь просил передать, что вас ожидает срочное сообщение. Его доставили из королевской канцелярии. Он сказал, что это касается происшествия на Всемирной выставке.

Я ещё раз посмотрел на закрытую дверь. На тёмное дерево, скрывающее женщину, которая собиралась исчезнуть из моей жизни.

— Магистра Вейрена сюда. Пусть осмотрит ее!

— Его уже позвали, ваша светлость.

— Никто не должен мешать леди Моллард. Если она попросит экипаж, вещи или помощь, немедленно исполнить, — выдохнул я.

Мне нужно время. Мне нужно немного времени. А она не хочет его давать. Я должен понять, что мне делать. Даже если это произошло случайно. Допустим, она не смогла контролировать свой дар. Дар. Проклятое слово. Я когда-то был готов жениться на любой, у которой есть этот дар. А сейчас я видел, своими глазами, как она парила в воздухе. Вот ирония. Я гонялся за этим даром, увидел его, ошибся, а он был здесь, рядом. И я не заметил.

Но я не рад этому дару. Не рад. Он опасен. Очень опасен.

Лакей растерянно моргнул, не понимая противоречия в моих приказах.

— Даже если леди пожелает покинуть дом? — уточнил он.

Внутри шевельнулся дракон. От одной мысли о том, что Флорис уедет, стало трудно дышать. Воздух в лёгких стал тяжёлым, горячим. Хотелось запереть ворота, выставить охрану, приказать кучерам распрячь лошадей. Я мог оставить её здесь. Одного моего слова было достаточно, чтобы превратить этот дом в крепость, из которой не выйти без моего позволения.

— Особенно если она пожелает покинуть дом, — произнёс я, делая над собой неимоверное усилие.

Лакей поклонился и поспешил к лестнице, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я направился в кабинет. Ноги казались чужими, движения — механическими.

Секретарь ждал меня возле стола. Обычно он умел сохранять спокойствие даже тогда, когда я приказывал за ночь выкупить половину квартала или найти человека, решившего спрятаться от герцога-дракона. Сейчас же он нервно поправлял очки и то и дело поглядывал на газету, лежавшую рядом с запечатанным письмом. Пальцы его дрожали.

— Что случилось? — спросил я.

— Прибыл специальный выпуск «Королевского вестника», ваша светлость. Одновременно доставили подтверждение из канцелярии. Аресты начались ещё утром, но информацию не разглашали до получения признаний, — спешно произнес секретарь.

Он протянул мне газету.

Чернила ещё пахли типографской краской, резким, магическим запахом, который бил в нос. На первой полосе огромными буквами было напечатано:

«ЗАГОВОР ПРОТИВ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. АРЕСТОВАНЫ УЧАСТНИКИ ПОКУШЕНИЯ НА ВСЕМИРНОЙ ВЫСТАВКЕ».

Ниже стояли имена.

Маркиз Северин Вальд. Барон Грэм Хольт. Главный смотритель восточного павильона Тибер Клейн.

Два инженера, отвечавших за магические укрепления выставки. Трое рабочих. Чиновник, утвердивший проверку защитных контуров, которая никогда не проводилась.

Я прочитал первые строки. Потом вернулся к началу и прочитал ещё раз, потому что смысл отказывался укладываться в голове. Слова плясали перед глазами, сливаясь в бессмысленный набор букв.

Заговорщики собирались обрушить арку на короля.

Его величество должен был лично открыть восточный павильон и пройти под ней после приветственной речи. Однако делегация из Нарийской империи прибыла позже назначенного времени. Король задержался у главного входа. Заговорщики попытались изменить настройки заложенного в опоры артефакта, но неправильно рассчитали накопленную магию и время.

Арка начала разрушаться раньше. В тот момент под ней стоял я.

А рядом была она. Флорис Моллард. Девушка, которая вытолкнула меня, не зная, что я — дракон. Которая сломала себе позвоночник. Не ради будущего брака. Не ради денег и компенсации. А ради меня.

«Подумай сам, Руаль. Назови мне имя хотя бы одной женщины, которая поступила бы так же, как Флорис Моллард?», — слышался в голове голос короля. — «Кто из них согласен был бы сломать позвоночник?»

Я тогда молчал. Перебрав все имена, я осознал, что ни одна из них никогда бы не рискнула ради меня жизнью. И девушка, которая это сделала, не зная, что я — дракон, определенно заслуживает моего внимания.

«Знаешь, Руаль, будь я помоложе, я бы немедленно женился на ней!», — усмехнулся старый король. — «Но я уже стар. И поклялся беречь память покойной королевы!».

Меня зацепили его слова. Я не думал, что можно взять и просто так пожертвовать собой ради чужого человека. Незнакомого, причем. Но она это сделала. Это означало, что она не похожа на тех женщин, с которыми я до этого имел дело. Она — другая. И это меня заинтересовало.

— В письме есть выдержки из признаний, — осторожно произнёс секретарь. — Маркиз Вальд отрицает участие, но остальные уже начали давать показания. Клейн признался, что заменил часть укрепляющих кристаллов на накопители разрушительной магии. Хольт оплатил работу. Судя по всему, они собирались обвинить в случившемся иностранных инженеров и потребовать разрыва торговых соглашений.

Я разломил печать на конверте. Воск треснул сухо и резко.

Строки поплыли перед глазами.

Точные расчёты. Схема арки. Имена сообщников. Суммы, переданные рабочим. Время, в которое король должен был войти в павильон.

Всё было подготовлено задолго до открытия выставки. Задолго до того, как Флорис увидела меня возле арки. Задолго до того, как та рухнула прямо на меня.

Газета смялась в моей руке. Бумага затрещала, сминаясь в тугой комок.

«Я спасла тебя».

Она кричала, что увидела падающую арку и бросилась ко мне. Напоминала, что не знала, способен ли дракон выжить под камнями. Спрашивала, зачем ей было ломать себе позвоночник, отказываться от брака и предлагать мне свободу.

Я смотрел на её ноги. На трость. На разбитую люстру.

И отвечал, что не знаю.

Потому что признать её правоту означало признать собственную неправоту. Снова. После Глории. После цепочки. После всех людей, которые годами улыбались мне и лгали.

Флорис действительно скрыла дар. Позволила Мелли взять на себя вину за вазу. Не рассказала Вейрену о странных проявлениях магии. Едва не устроила пожар, пытаясь дотянуться до книги. Неосторожно сорвала цепочку с шеи Глории.

Всё это было правдой.

Но её вина в падении арки оставалась моей выдумкой. Моим кошмаром, который я навязал ей как реальность.

Я взял несколько её тайн, добавил к ним собственный страх и решил, что получил доказательство.

«Вот теперь у меня действительно есть право».

Мне вспомнилось, как Флорис рухнула на матрас. Как вскрикнула. Как мои руки потянулись к ней и остановились, потому что я уже не знал, хочу ли помочь женщине, которая могла меня обмануть.

А она не знала, можно ли принимать помощь человека, который второй раз назвал её лгуньей.

Драконья сила вырвалась раньше, чем я успел её сдержать. Стеклянная чернильница на столе лопнула. По столу расползлась чёрная лужа, заливая признания заговорщиков, смешиваясь с чернилами на бумаге, превращая улики в грязное пятно.

Секретарь отступил, прижимая к груди папку с документами.

— Приготовьте бумаги, — произнёс я. Голос был тихим, но в нём звенела сталь.

— Какие именно, ваша светлость?

— Отделите обязательства по лечению леди Моллард от брачного договора. Магистр Вейрен продолжит лечение столько, сколько потребуется. Все расходы оплачиваю я независимо от того, состоится свадьба или нет. И деньги. Пусть она получит огромную сумму откупных, если откажется от свадьбы.

Секретарь медленно снял очки, протирая их краем жилета.

— Вы желаете изменить условия?

— Я желаю освободить леди Моллард от любых обязательств передо мной. И дать ей то, что она хочет. А дальше… посмотрим…