Она насторожилась. Тело её напряглось, готовое к защите.

— Что вы сделаете? — спросила она.

— Сначала попрошу вас остаться, — вздохнул я.

— А если я откажусь?

— Узнаю, куда вы уехали, — продолжал я, глядя на нее.

Мелли возмущённо втянула воздух.

— Чтобы вернуть меня силой? — голос Флорис похолодел. В нём появилась сталь.

— Чтобы попросить ещё раз. Силой я уже попытался распорядиться вашей жизнью. Результат лежит в этом чемодане.

Мелли посмотрела на чемодан и придвинулась к нему, словно опасалась, что я действительно собираюсь его отнять.

— А если я снова откажусь? — спросила Флорис, поднимая бровь.

— Уеду. Потом попрошу разрешения приехать ещё раз, — заметил я.

— И долго вы собираетесь это делать?

— Пока вы не согласитесь или не прикажете исчезнуть навсегда, — улыбнулся я.

— А если прикажу?

Одна мысль об этом заставила дракона взреветь внутри. Рёв был глухим, эхом отдающимся в черепе. Я мог разнести комнату, сжечь дом, уничтожить каждого, кто посмеет приблизиться к ней. Но ни одна из этих возможностей не давала мне права остаться против её желания.

— Подчинюсь.

Флорис прикусила губу. До крови.

— Не верю.

— Теперь моя очередь жить с тем, что мне не верят, — усмехнулся я.

Она вздрогнула.

Я поднялся с кресла, сделал шаг к кровати и остановился. Флорис следила за каждым движением. В её взгляде промелькнуло беспокойство, когда я оказался совсем близко. Запах её волос, смешанный с запахом лекарств, ударил в голову.

Я медленно опустился перед ней на одно колено.

Каменный пол был холодным через ткань брюк.

Мелли застыла. Её глаза округлились.

Флорис резко вдохнула и отодвинулась, насколько позволяли подушки. Ударилась спиной об изголовье.

За всю жизнь я становился на колени только перед королём. Даже это казалось мне бессмысленной частью церемонии, которую приходилось терпеть ради титула.

Сейчас каменный пол давил на колено, но боли я почти не чувствовал. Чувствовал только страх.

— Что вы делаете? — прошептала Флорис.

— То, что должен был сделать ещё возле арки.

— Встаньте! — занервничала она, глядя на меня.

— Нет.

— Руаль…

— Я не прошу вас забыть мои слова. Не прошу поверить, что больше никогда не ошибусь. Я достаточно долго обещал себе, что контролирую всё, и сегодня едва не потерял вас через несколько минут после того, как впервые признался, что вы мне нужны.

Её ресницы дрогнули. Слезы наполнили глаза, но не упали.

— Вам нужен мой дар, — сглотнула она.

Я ожидал этих слов. Они были логичны.

— Я попросил разрешения поцеловать вас до того, как узнал о нём, если вы об этом помните, — заметил я, глядя на нее.

Флорис явно не ожидала, что я соглашусь. Её брови поползли вверх.

— Я испугался не того, что вы окажетесь слишком сильной. Я испугался, что снова не знаю женщину, которой поверил. Что всё, что происходило между нами, имело другой смысл. И вместо того, чтобы признаться в этом страхе, сделал то, что умею лучше всего: напал первым.

— Это должно меня утешить? — вздохнула она.

— Нет. Это должно объяснить, почему я не требую прощения сейчас, — прошептал я.

Слова оказались непривычными даже для меня. Они висели в воздухе, странные и новые.

— Я прошу вас остаться, — добавил я, глядя на нее.

— До свадьбы?

— Настолько, насколько захотите, — я сжал руки в кулаки.

— По договору?

— Договора больше нет, — ответил я. — Я расторгаю его в одностороннем порядке. Я не хочу, чтобы отношения между нами держались на договоре.

— Вы это делаете из жалости? — спросила Флорис. — Или из чувства вины?

— Я перестал вас жалеть раньше, чем понял, что люблю.

Она замерла. Время остановилось.

Мелли снова прикрыла рот ладонью, но на этот раз не скрывала улыбки. Улыбка была широкой, счастливой.

Флорис смотрела на меня так, словно я заговорил на незнакомом языке. Слова не укладывались в голове.

— Что вы сказали?

Отступать было поздно. Путь назад был сожжен.

— Я люблю вас.

— Несколько минут назад вы не знали, можно ли мне доверять.

— Любовь не сделала меня умнее. К сожалению, в моём случае она вообще мало что улучшила, — усмехнулся я.

На этот раз губы Флорис дрогнули. Улыбка не появилась, но я заметил её тень. Тень надежды.

— Очень убедительное признание, — проворчала она.

— Другого у меня нет, — развел я руками.

— Вы могли бы сказать, что без меня ваша жизнь потеряет смысл.

— Не потеряет. В ней останется достаточно смысла, чтобы годами разыскивать виновных, разорять врагов и доводить секретаря до нервного припадка. Но в ней не будет вас. И теперь я знаю, что этого мне недостаточно.

Флорис отвернулась, но я увидел блеснувшие на ресницах слёзы. Одна капля скатилась по щеке, оставив мокрый след.

— Вы говорите это потому, что боитесь моего отъезда, — ворчала она.

— Я в ужасе от вашего отъезда.

— И поэтому готовы сказать всё что угодно, лишь бы я осталась!

— Нет. Если бы я был готов сказать всё что угодно, то уже пообещал бы стать добрым, терпеливым и покладистым. Даже вы не поверили бы в такую чушь. Вы меня слишком хорошо изучили за это время, — улыбнулся я.

— Не поверила бы, — призналась она. А ее губ коснулась улыбка, которую она тут же себе запретила. Но я видел, как дернулись уголки ее рта.

— Я останусь властным, неприятным и временами невыносимым. Вейрен подтвердит. Мелли, полагаю, составит письменный список.

— Он уже составлен, — буркнула она.

— Но я больше никогда не обвиню вас, не выслушав. И не стану решать за вас то, что касается вашего тела, вашей жизни и вашего выбора. Если нарушу обещание, вы уйдёте. А я не буду иметь права остановить вас.

Флорис вытерла щёку ладонью. Движение было резким, нервным.

— Вы не можете обещать, что никогда не усомнитесь.

— Не могу. Но могу обещать, что мои сомнения больше не станут вашим приговором. И не буду молча носить их в себе…

Она посмотрела мне в глаза. Прямо. Глубоко.

— Я всё ещё хочу уехать.

Пламя скрутилось внутри так резко, что на мгновение стало трудно дышать. Горло сжалось спазмом.

— Знаю.

— Я не сказала, что точно уеду. Я сказала, что хочу, — вздохнула Флорис, глядя в окно.

— Это звучит немного лучше, — произнес я.

— Вейрен всё равно запретил мне дорогу.

— Я никогда ещё не был так благодарен его отвратительному характеру! — честно признался я.

— Он сказал, что завтра разрешит.

— Значит, я успею попросить вас остаться ещё несколько раз. У меня будет шанс до завтра, чтобы исправить ситуацию, — признался я, глядя на ее бледное лицо.

Флорис покачала головой.

— Вы неисправимы.

— Именно поэтому мне потребуется много времени, чтобы доказать обратное.

Она посмотрела на меня, потом на раскрытый чемодан. На платья, которые она так тщательно складывала.

— Встаньте, Руаль.

Я не шевельнулся. Камень впивался в колено, но я не чувствовал боли.

— Сначала ответьте. Вы останетесь?

Флорис тяжело выдохнула. Воздух вышел из неё с шумом.

— До утра. Точно. Гарантирую. Исключительно потому, что доктор запретил мне поездки.

Я закрыл глаза.

До утра.

Несколько часов назад подобный ответ показался бы насмешкой. Сейчас это было больше, чем я заслуживал. Это была милость.

— Благодарю.

— Я не простила вас! — тут же добавила Флорис.

— Знаю.

— И чемодан Мелли не распакует! — произнесла она, глядя на Мелли, которая охраняла чемодан.

— Я прикажу поставить возле него круглосуточную охрану.

— Зачем? — удивилась Флорис, пока Мелли мяла в руке какие-то старые ленты.

— Чтобы никто не распаковал его без вашего разрешения, — рассмеялся я. — Или вы во мне сомневаетесь? Неужели я дал повод?

Мелли прижала руки к груди.

— А если я решу положить туда ещё платье?

— Охрана задержит вас до выяснения намерений, — произнес я.