Эрик виновато покосился почему-то именно на Лясю. Возможно, потому что она была хозяйкой дома, и говорить такое именно перед ней было слишком невежливо даже по его простым уличным меркам.

— Как мне найти его?

— Я не знаю, где он сейчас. Он оставил нас. Ушёл, сказал, что мы балласт. Чтобы дальше он будет разбираться во всём сам.

— Он вас бросил? — удивился я. — Но почему? Вы же его друзья.

Эрик пожал плечами, а Таника отстранённо смотрела в сторону.

— Мой медальон у него?

Эрик кивнул. Стало ясно, что он использовал их, чтобы добраться до реликвии.

— У тебя нет никаких предположений, где Алан может находиться? Или где он прячет мой медальон? Может, он посещает какие-то важные места, хочет где-то его применить? Хоть что-нибудь тебе известно.

— Я знаю, где он будет через неделю. Это неточная информация, он не озвучивал это прямо. Но мне кажется, что он будет там.

— Где?

— Он разговаривал с кем-то из Ордена. Ругался. Они сыпали обвинениями друг в друга. Кажется, он разозлился, что медальон не сработал. И пытался узнать каком-то важном месте, которое должно срезонировать с ним. Пока он ругался, я заглянул в его записи. Там были заметки: «поле боя» и «там, где ветер…».

— Я не понимаю, что это значит? — местные легенды начинали сводить меня с ума.

— Место, где следы Адана Муна развеял ветер. Это место считается важной точкой, где соединились силы Печатей. Там упала последняя капля крови Великого Воина, — таинственным голосом произнесла Ляся. — Видимо, это место, где была последняя битва. Возможно, там же пролилась в последний раз кровь Воина, и это поможет Алану пробудить медальон. Так сказать, обмануть его, заставить подчиниться тому, у кого он будет в руках, призвав силу крови.

— Если медальон поддастся Алану, нам всем кранты, — констатировал Шен. — Этот псих такое может устроить, мама не горюй… — и осёкся, поняв, что мог быть слишком резок.

— И где это место? — начал заводиться я, потому что, кажется, все всё понимали кроме меня.

— А вот этого никто не знает, — развела руками Ляся. — Всем загадкам загадка.

— Значит, у нас есть неделя, чтобы это выяснить, — подытожил я. — Надо подключить Линн и всю её журналистскую братию, которая вызовется в этом помочь.

— А я попрошу Руперта. И подключу связи отца, — кивнуля Ляся.

— С меня — дворовая шпана. Лучшие проныры подворотен! — гордо произнёс Грейсон, наконец, принявший привычный вид и подхвативший зубочистку из подставки в форме двуглавой змеи.

— Ты убьёшь его?.. — вдруг подала голос Таника и уставилась на меня холодным пронизывающим взглядом.

— У меня никогда не было такой цели, — уклончиво ответил я.

— Хочешь своё тело назад?

— Не знаю, — честно ответил я. — Не знаю…

— Мы примем тебя и в твоём настоящем теле, даже если ты потеряешь способности, — заверил Шен, и Терр, сидящий рядом с ним, закивал, подтверждая слова друга.

— Я хочу, чтобы Алан не убивал Героев, сдал Отрицателей и… прошёл лечение. Как мне кажется, ему требуется психологическая помощь. И уже давно.

— Мне кажется… — Эрик потёр лоб и отставил кружку с чаем. — Всё стало ещё хуже после его возвращения. Иногда в его взгляде проскальзывает что-то ужасное… Холодное. Я сначала подумал, что виновато… новое тело. Но потом стало ясно, что это не так. Он не слушает. Не слышит.

— Он слишком сильно изменился, — завершила мысль Таника. — Но, пожалуйста, не убивай его. Пообещай мне, что не убьёшь.

Несмотря ни на что она всё ещё питала к нему слишком тёплые чувства. Пусть даже уже не имея никаких иллюзий на счёт каких-либо отношений.

— Могу обещать, что не буду ставить таких целей.

Мой ответ, конечно же, её не устроил, но другого у меня не было. Что я мог сказать? Что не убью его? Я видел, на что он способен. На той записи. Если его болезнь усугубилась, если он озлобился и вдолбил себе в голову, что должен уничтожить Героев, то разве могу я обещать, что он точно останется жив?

— Он не монстр… — Таника попыталась вступиться за бывшего возлюбленного, но осеклась.

— Он в моём теле, не забывай, — миролюбиво улыбнулся я. — Разве мне захочется убить себя?

Повисла пауза, которую никто из нас не знал, как разбить. Но спасение пришло откуда не ждали.

Хрупкая фигура девушки в переднике появилась в зале.

— Ужин подан. Пройдёмте, пожалуйста, к столу.

Таника и Эрик остались гостить у Ляси, хотя все понимали, что гостями они были лишь отчасти. К ним относились со всем уважением, но по факту они временно стали заложниками. Грейсон настолько очевидно обзавидовался им, что Ляся тактично предложила ему остаться под предлогом, будто ей может потребоваться помощь, если ребята решат положить конец своему «заточению».

Капальди одобрил стратегию, дав ребятам «командировку с освобождением от учёбы». Мне такую тоже выделили, потому что назрел вопрос, требующий, как оказалось, немедленного решения. Ни Терра, ни Шена я с собой не позвал, поэтому они вернулись в кампус и были тут же окружены вниманием, так как побывали в «гуще событий» и «разворотили бордель в трущобах». Возможно, даже истребили всех бандитов и нашли лекарство от рака. Слишком уже растиражировали нашу небольшую вылазку журналисты и сплетники.

Но ребятам даже нравилось, так что я был за них рад. Меня же ждала поездка на райские острова, чему я тоже был безмерно рад. И пока ушлые ищейки Линнеи, до которых та смогла дотянуться, перелопачивали все возможные источники, чтобы отыскать последнее место битвы, где пролилась кровь Адана Муна, а нанятые Капальди сыщики разыскивали террориста и сектанта Алана в моём теле, я нежился на борту частного самолёта.

Капальди не одобрил идею перемещений Печатью Хаоса, пока не верну медальон, потому что никто не мог предсказать, куда меня забросит. И я был с этим согласен и совсем не возражал против перелёта на борту уютного бизнес-джета.

На островах меня встретили всем семейством. И родители Линнеи, и бабуля, и дядя Анри, и даже несколько озорных племяшек, одна из которых корчила мне рожицы, пока меня сопровождали в уютный домик возле берега.

Погода на островах, казалось, была неизменной в любой сезон. Было чуть прохладнее, чем в дни первого посещения (больше тучек, прохладнее ветер), но при этом всё равно пришлось скинуть крутку и пожалеть, что не полетел в кедах.

— Ну как тебе? — радостно спросила Линн, когда дошли до домика.

— Восхитительно! — ответил я, не понимая, как ещё можно было среагировать на это великолепие.

— Ну, тогда располагайся, сынок, — произнесла Бабуля и погладила меня по предплечью, — и приходи во-о-о-он туда, — указала пальцем на двухэтажный особнячок. — Там пообедаешь, потом можете погулять с Линночкой.

Бабуля стрельнула глазами в сторону Линн, на что та сразу нахмурилась и мотнула головой, намекая, что бабуле лучше попридержать советы. И хоть та не сказала ничего такого, стало ясно — между женщинами в это мгновение произошёл только им понятный диалог.

Когда мы с Линн вошли в комнату, она сразу же развалилась на диванчике, водрузив небольшую декоративную подушку на колени, а на вторую закинула ногу. Поза была максимально расслабленной и вальяжной. Дикая кошка изволила расслабляться.

— Что там по расследованию? — Я плюхнулся напротив неё в кресло, закидывая ноги на журнальный столик.

— Роют. Есть несколько версий, но всё пока вилами по воде… Надо больше уточняющих. Двое выехали на предполагаемые поля битвы, будут смотреть, сойдутся ли описанные признаки. По одной из версий на поле боя сейчас отгрохали мегаполис, и ориентиров не осталось. Нам очень не повезёт, если оно там. Потому что найти Алана в мегаполисе будет слишком сложно. И мы точно не сможем выяснить, где именно он будет, если не попадётся на камеры. А что-то мне подсказывает, что не попадётся. Умный, хоть и безумный… — философски заключила она.

— Он в выборе места уверен. Но откуда? Может, сектанты что-то знают точно. Может, выловить кого-то из них, допросить.