Когда она выскользнула из подсобки, я какое-то время стоял, переваривая наш странный тайный разговор. Совет выглядел в целом неплохо, почти такой тактики сам и придерживался. А вот упоминание влиятельных людей, которых злю, настораживало. Кого она имела в виду? Спонсоров? Ректора? Отца Джонни? Всех вместе взятых? Оставалось только гадать.

«И ещё, Андрей…» — запоздалым отголоском пронеслись её слова в голове, и до меня дошло — я не представлялся ей своим настоящим именем.

Даже по прошествии нескольких дней общение с репортёршей прокручивалось в голове больше сотни раз. Несколько ключевых моментов не давали покоя. Андреем меня почти никто не называл, только иногда разве что Ляся. Тайны в этом не было никакой, но однозначно поясняло — барышня-журналист Линн плотно взялась за мою тушку. С другой стороны, а чего я ожидал? Она по кампусу бегает, наши вечеринки тайком фотографирует, наверняка ещё и подслушивает.

На всякий случай несколько раз проверил комнату на наличие жучков. Конечно, ничего не нашёл, не настолько она наглая, но это встряхнуло, заставило собраться. Веселье в «супергеройской школе» расхолаживало, и все угрозы о вторжении казались чем-то далёким и сказочным, даже после столкновения с ожившим маньяком, отыгравшемся на студентах при поисках драгоценных побрякушек.

А при наличии «влиятельных врагов» следует укреплять позиции. Этим и собирался заняться. На днях подал документы в секретариат о том, каким студенты видят студсовет и чего хотят достичь, создав его.

Ректор ознакомился с бумагами и объявил общий сбор в одном из залов кампуса, куда помещались и все студенты, и преподаватели, и некоторое количество прессы по необходимости. Честно сказать, не знал, чего ожидать от встречи. О ректоре у меня сложилось мнение, как о человеке своевольном, своенравном, гордом, жёстком, но очень изворотливом. Он прекрасно врал, подтасовывал, смещал акценты и в целом по типу ведения «игры» выглядел хищно.

Возраст, субтильность, седина волос и внешняя хрупкость заставляли большинство недооценивать его таланты. А я видел серьёзного противника и был уверен, что не ошибаюсь.

Сегодняшняя встреча должна была расставить всё по местам. Лёгкое ощущение затишья перед грозой накатило предчувствием опасности. Но я не придал этому особого значения, потому что сейчас ничего от меня больше пока не зависело. Карты ещё не розданы, и продумывать стратегию бессмысленно.

Как и ожидалось, ребята заняли мне место. Сегодня к нам уже без вопросов присоединилась Агата, и я порадовался, что костяк банды отщепенцев растёт и крепнет.

Но радость длилась недолго, когда у трибуны появился ректор и мониторы зажглись, транслируя его изображение по обе стороны, стало понятно, что добра можно не ждать. Холодный прищур глаз, властные жесты. Не то чтобы я умел идеально считывать мимику и поведение, но каких-то базовых знаний и инстинктов хватило.

Ректор улыбнулся дежурной улыбкой, поприветствовал присутствующих, озвучил какие-то важные вопросы относительно жизни кампуса и перешёл к теме, которая больше всего нас волновала.

Было видно, что такого геморроя он не заказывал, но из-за того, что мне хватило ума ляпнуть об этом в прямом эфире на церемонии награждения, и для него назад пути не было.

— Хочу поблагодарить Линн Харрис, — произнёс ректор, указывая на ложу с прессой, — за то, что она уже успела осветить данный вопрос, ещё до того, как мы рассмотрели его с преподавательским составом. Ваше упорство и находчивость впечатляют, — рассмеялся он и похлопал, хотя можно было представить, с каким трудом даётся ему эта игра. — Вы были правы насчёт того, что мы упустили некоторые моменты, когда пропали студенты, но вы должны нас понять, Школа Героев функционирует первый год, на тот момент — первый месяц, так что не будьте к нам строги. Так же мы отметили, как детально вы разобрали плюсы от наличия студенческого совета, учли поддержку зрителей этой инициативы и признали, что в этом есть смысл.

«Ага, но если б не моё заявление на глаза у всех, не статья Линн, и не поддержка зрителей — ты бы похоронил поданные мною бумаги в глубине ящика стола, запер бы его на ключ и никогда б не открывал. Так ведь?» — мысленно вопрошал я, чувствуя, что прав.

Дальше последовали взаимные восхваления с преподавателями и прессой. Ректор в красках расписал, как много они приложили труда при поисках пропавших, как соболезнуют родителям и опекунам, и как качественно был пересмотрен вопрос безопасности.

На этом этапе взгляды и улыбки ректора приобрели более натуральный оттиск эмоций.

— Чтобы обезопасить студентов — нашу надежду, опору и наше будущее — от любых угроз, мы пришли к пониманию необходимости расширения правил пребывания. Помимо общих положений, с которыми Герои знакомились при поступлении, мы составили Устав, позволяющий регулировать внутренний уклад жизни в кампусе. Также мы вывели правила для преподавателей, с которыми они уже ознакомились и подписали. На этом заострять внимание сейчас не будем, так как, по сути, для самих студентов ничего не изменится. Есть только небольшие кадровые перестановки в связи с тем, что часть преподавательского состава не смогла принять новые требования. Так что не удивляйтесь некоторым заменам. Могу заверить, что на качестве обучения это никак не скажется, разве что — в лучшую сторону. Потому что теперь мы ещё жёстче подходим к подбору персонала.

Я бросил взгляд в сектор преподавателей. По большому счёту, меня волновал только один преподаватель — Стивен Ли Рой. Этот мужик знал, что делал, разбирался в людях и имел светлую голову, лёгкую искорку бунтарства (о чём говорил его гардероб, отличавшийся от стандартной формы других преподавателей), чувство такта и готовность к диалогу. С ним можно выстраивать общение, договариваться и обучаться. Но как назло, среди слегка поредевшего состава его-то я и не увидел.

Ну да ладно, ещё поглядим, как всё повернётся.

— Что касается распорядка дня, — продолжал ректор, — его придётся скорректировать. Будет введён комендантский час.

«Бу-у!» — прокатилось по рядам, особенно в стороне чёрного сектора.

Такие нововведения не обрадовали никого, но что-то подсказывало, что это ещё цветочки. Хитрый ректор сначала ввёл свои новые порядки, и только потом начнёт говорить что-то о студсовете, чтобы нам пришлось оспаривать уже утверждённые правила, а не зарубить их на корню.

«И ведь прикроется безопасностью», — и не ошибся.

— Нам стало известно, что часть студентов организовали самовольную вечеринку. По некоторым данным, кто-то даже добыл алкоголь.

Я почему-то сразу подумал, что нас сдала Линн, хоть подтверждений и не было. Джонни в теории тоже мог нас сдать, чтобы выделиться. Но вопрос о сливе информации с барышней мы обязательно обсудим при следующей встрече. Даже если это была не она, нужно предупредить, что так делать нехорошо. На всякий, так сказать, случай.

— Это недопустимо, — строго произнёс ректор. — Потому что в первую очередь подвергает вас самих опасности. Но у меня есть и хорошая новость. Мы понимаем, что нужны увеселительные мероприятия для снятия напряжения. И мы с радостью возьмём на себя труды по организации подобных событий. Конечно же, алкоголь будет исключён, но мы обещаем, что вы отлично проведёте время. Задачу по организации первого подобного праздника уже поручена моему секретарю.

«И выпорол, и пряник дал…» — Портрет ректора, который я себе представлял, ещё больше закреплялся в сознании.

— Кроме того, для организации порядка и вашей безопасности в общежитиях будут присутствовать дежурные смотрящие. Комендантский час должен соблюдаться, как и остальные правила. Чтобы мотивировать вас следовать положениям Устава, будут дежурить старшие наставники, к которым вы сможете обратиться, если возникнет потребность.

— Надзирателей подвезли… — шепнул Шен, и как с языка сорвал.

— И не говори… Вместо того чтобы разобраться с тем, как набрал сомнительных персонажей в виде докторши и охранника, с которым у неё были шашни, он набирает новых людей и усиливает контроль за нами, а не за тем, от кого может исходить потенциальная угроза.