— Младший лейтенант Герда Деата хас Коллас. Я руковожу операцией. Кратко доложите о текущей ситуации.

Впервые наша спутница представилась полным именем с фамилией и названием клана. Частицу «хас» я слышал довольно часто — она обязательна если ты покинул клан. Правда о клане Коллас сейчас услышал первый раз: во внутренней политике гокта я разбирался очень плохо. А вот Крис, похоже узнал, вскинув брови.

Решив позже спросить более осведомлённого, я целиком сосредоточился на двух разведчиках.

Признаться, вести настолько щепетильные переговоры в баре под грохот музыки и с алкоголем на столе казалось диковатым. Вместе с тем, я не был ни специалистом разведки, ни знатоком поведения вераксианцев.

Нашим новым спутникам сотрудничать с ящерками тоже ноль резона. Так что на их счёт я был спокоен. Севший около меня на диван Энцо осмотрел Герду, которая наклонилась вперёд и навострила локаторы ушей, затем меня, и вздохнул.

— Да что говорить? Пока всё глухо.

— Можете выражаться чётче? — сморщилась зелёная.

— Могу, но не хочу, — пожал плечами разведчик и с улыбкой отпил пива. Как раз подошёл дроид-официант, который принёс ему ещё одну порцию и напиток для Майка. — Послушай, детали тебе ничего не дадут. Кстати, на чём вы прилетели?

— Стелс-фрегат, — ответил я, задумавшись. Кажется… на нас кто-то смотрел. — Завтра в шестнадцать проходим отборочные Королевской Петли. Можем покатать на болиде. Чем вы тут занимаетесь?

Разведчик меня совершенно правильно понял: всё же на всякий видимость обычного разговора мы поддерживали. А на болиде мы можем полететь в любое доступное нам место, вроде как просто решив погонять над дикими уголками планеты: достаточно получить разрешение.

— Крутая гонка! Обязательно посмотрю трансляцию! Мы в основном ремонтируем и продаём терранскую технику и помогаем обустроиться мигрантам. Сами попали в немилость Дома, и решили, что тут безопаснее. Работа всегда есть. Ещё старые знакомства остались — иногда заказываем доставку всяких необычных вещей. Представьте себе, недавно местный музей техники заказал нам несколько реплик древних самолётов с двигателями внутреннего сгорания, вплоть до биплана. Два дня доказывали поставщикам, что мы не шутим и не пьяные! — мужчина рассмеялся, а потом вздохнул. — Правда сейчас из-за нападений гокта перевозчики стали ещё больше драть.

— Обменяемся контактами, вдруг что-то понадобится. Ну или можем на обратном пути передать заказы, — сказал я. — А как здесь относятся к людям?

— Алекс, не лезь, я веду разговор, — прошипела Герда.

— Простите, наш техник когда не пьяная, всегда злая… и когда пьяная тоже. Даже во сне может обложить матом. Зато способна заставить работать даже то, что не должно функционировать согласно законами физики, логики и здравого смысла, — улыбнулся я, отвесив ругнувшейся гокта щелбан псионикой, а мужчина засмеялся.

При этом я показывал взглядом туда, откуда ощущал внимание.

Сергей, потеснивший за столиком Майка, проследил за взглядом и усмехнулся.

— Эй, Жан, я думал у тебя нет септов, чтобы по барам шататься.

Я облегчённо выдохнул, отпил из кружки и заел кусочком вяленого мяса. К нам подошёл худощавый мужчина и окинул компанию изучающим взглядом.

— Что ни вечер, то бухаете. Уважаемые, не ведите с ними дел. Они людей обманывают чаще чем гокта.

— Чё сказал? — возмутилась наша зелёная.

— Его давно не били, — с сожалением сказал Сергей, поднимаясь с места.

— Даже не думай. Хочешь опять в обезьянник уехать? — сморщился Жан, отпрянув.

— Ах, чёрт, ты же ссыкливый, как республиканец, — раздосадовано буркнул мужчина. — Вали давай, не мешай отдыхать.

— Пожалуйста, не оскорбляйте моих новых друзей, — я поднял кружку в тосте.

— Пить с сопляками и животными… и нахрена я полез, — мужчина удалился, провожаемый нашими взглядами. Раздался какой-то звенящий звук и тот с матом распластался на полу. Кошак при этом довольно скалился.

На мой немой вопрос с гордостью пояснил.

— Тут под диваном кружка валялась. Я её немного пнул.

— Что сказать… превосходный удар. Про футбол слышал? Игра ещё из докосмической эпохи Терры. Не думал попасть в команду чемпионов?

— Слышал. Там нельзя стрелять в людей. Так что скучно, — шутливо ответил кошак. В этот момент Сергей на него покосился и отодвинулся.

Мы немного посмеялись — проводили мужчину взглядами. Я спросил, кто он такой. Энцо пожал плечами.

— Да просто местный сумасшедший. Фигурально, разумеется. Как-то заказал у нас оборудование — проигнорировал совет, что оно паршивое и мы не даём гарантий. Собственно, оно сломалось. Он его притащил — возмущался что гарантии действительно нет. Согласился на ремонт, при том что мы предупреждали о том, что кусок дерьма снова сдохнет через месяц. Сдохло аж через два. Но Жан с тех пор считает, словно мы его кинули. Ну и в барах пересекаемся иногда.

Похоже, шпионская ячейка давно сидит на Урасисе. Либо это легенда, и я не способен распознать их мелкую ложь — особенно в условиях сильного фонового шума от толпы людей, испытывающих яркие эмоции. В любом случае, откровенную угрозу они бы не скрыли.

Энцо снова отпил из кружки, вздохнул и вернулся к теме, смотря на меня.

— В общем, Урасис снабжает силы вторжения. Грузовики иногда отправляются и их можно попробовать отследить. Однако нам нужно время, чтобы понять, какие именно следуют к боевому флоту, а не к внутренним докам или станциям обычных патрульных. Нужно точно знать время отбытия и маршрут. Есть и те, кто могут знать местонахождение этих кораблей. Мы прорабатываем разные варианты.

— Другими словами, нам просто ждать? — спросила Герда.

— Да. Мы сообщим, когда понадобится ваша помощь или эвакуация. Другие команды тоже вышли на связь. У вас есть особые компетенции или задачи?

Я сказал об ИскИне, способном помочь со взломом. Увы, большой недостаток в том, что Афродита не может покинуть корабль. Трафик пойдёт через сеть космопорта. Свои радиоканалы открывать и активно использовать не стоит: это сразу заметят и что-то заподозрят. Нам не поручали специальных миссий, кроме уже выполненной расстановки цепочки ретрансляторов и сенсорной станции недалеко от планеты. Командование слишком мало знает о ситуации «в поле». И мы ждём просьб от местных ячеек. Если надо — даже поделимся оружием: нам загрузили специальный ящик.

Правда незаметно протащить его контрабандой будет непросто: таможенники при каждом старте флаера не ленятся вылетать на проверку — даже болид обыскали!

Мы получили контакты, обговорили детали — вроде того, как лучше «слиться» с гонки, не вызывая подозрений. Идеальный метод — это вести себя максимально бескультурно и нагло, не слишком грубо оскорбить представителя власти или организаторов. Альтернатива — установить на болид запрещённую модификацию и пытаться её скрыть от финальной технической проверки. За это нас просто дисквалифицируют и выпишут запрет участия на несколько сезонов.

Нас предупредили и об опасности лететь на болиде куда-то в подозрительное место, даже если маячков нет.

В общем, культурно отдохнув, мы вернулись на Меркурий и обсудили итоги встречи. При этом Герда ворчала, что я тяну лидерство на себя и слишком легкомысленно отношусь к заданию.

По первому пункту я ничего не мог с собой поделать: да и не хотел. По второму просто поленился спорить. День морально вымотал, и не только меня одного. Во флаере мы возвращались на меркурий в молчании, лишь иногда обмениваясь своими впечатлениями о начали шпионской миссии. Мы не рассчитывали на великие свершения и уж точно не собирались умирать за дом Грант, потому не возражали против небольшой роли в плане. Может быть эта группа вообще не найдёт возможности использовать маячки.

Вернувшись на родной корабль, я лишь посетил душ и сразу завалился в кровать и отрубился. Когда проснулись, солнце едва-едва поднялось над горизонтом столичного мегаполиса. Суточный цикл по терранскому исчислению на Урасисе длился почти тридцать пять часов. При этом их стандартные сутки по «королевскому времени» равнялись примерно двадцати восьми с половиной нашим часам. Планета жила в своём ритме специальных местных часов, но исчисление дней и все мероприятия привязывались к глобальному счёту времени. Для нас вовсе не было смысла хотя бы пытаться как-то ориентироваться на планетарный световой день.