— Афродита, отходи ко мне!

Впрочем, железяка не растерялась и с силой пнула андроида так, что сравнительно лёгкая конструкция впечаталась в стену. Синий шарик плазмы из выхваченного Афродитой пистолета прошёлся по касательной к противнику и взорвался всполохом, из-за которого температурные сенсоры на секунду взвыли благим матом.

Дроид тем временем поднял правую конечность-пушку и успел пальнуть в Афродиту, закрывшуюся левой рукой. Долей секунды спустя я наконец сломал и это оружие, с явным трудом пробивая броню. И это отличной штурмовой рельсой в максимальном режиме импульса!

И даже так железяка резко повернулась и прыгнула на Кристиана, решив снова пустить в ход фотонный клинок. Не получилось — за Лили полыхнуло пламя выхлопа прыжкового модуля, и она схватила левую конечность дроида у самого основания меча.

Заскрежетал металл, подошвы среднего штурмового скафандра заскребли по полу. Несколько секунд продолжалось соревнование в мощи приводов. Крис при этом не стрелял: то ли боялся промахнуться, то ли оружие перегрелось. Зато я продолжал выцеливать уязвимые точки.

Железяка, способность видеть на все триста шестьдесят, явно сочла мои манёвры угрозой, к тому же и Афродита не теряла времени. Схваченная рука дроида внезапно отсоединилась! Быстросъёмная конечность осталась в руках потерявшей равновесие Лили, а дроид рванул обратно к распахнутым дверям отсека главного компьютера.

К счастью, во время борьбы мы немного сместились по коридору, потому что ситуация дрянь!

— Остановите его! — приказал я, засадив ещё одну иглу в корпус. И очень кстати по дроиду прилетела искрящаяся шаровая молния ионного разрядника Криса. Дроид дёрнулся и оступился. А после ещё двух попаданий распластался на полу.

— Да… хорошее было предложение взять глушилку, — вздохнул Крис. — Никто не ранен?

— В норме, — отозвался я, прицелившись и выстрелив в железяку ещё раз. — Тц… как же я привык к бластеру — непорядок. Потерял в меткости с другим оружием.

— Он вроде сломан, — заметил наш спутник.

— Может перезагрузиться и натворить дел. Всё равно мы не будем его вытаскивать: во-первых, слишком тяжёлый и уже сломанный; а во-вторых, в него могли засунуть какую-нибудь дрянь вроде капсулы с ядовитым газом. Этакая месть мародёрам. Добычу надо перепроверять осторожно: дроиды это та ещё головная боль, — я снова прицелился и выстрелил в выбоину от старого попадания. Дроид опять заискрил — из свежей пробоины ударила струя пламени. Наконец удалось добраться до аккумуляторов. — Афродита, состояние оболочки?

Андроид встала, осматривая стальную левую руку от боевого дроида.

— Повреждён несущий каркас и привод одного из пальцев. Вот… пожалуй кулаки мне пока лучше не сжимать.

Андроид усмехнулась, когда средний палец остался недвижимым. Встроить мощные приводы прямо в него проблематично, потому в пальцах на самом деле только механизм и трос, за который тянет привод, расположенный в предплечье.

— Ничего, отремонтируем. Что-то ещё?

— Думаю, из-за удара треснул корпус. Но это не так важно, — Афродита похлопала по гибкой броне, защищающей живот. — Лучше на себя посмотри.

Да, я уже заметил: у меня чуть ниже грудной бронепластины под углом торчал кончик «иглы» от рельсовой винтовки. Хрупкий слой композита потрескался от огромной кинетической силы. Но более мягкие и «вязкие» слои крепко схватили снаряд.

— Повезло, ничего не задето. Силовое поле отклонило другие снаряды, и они срикошетили. Но этот всё же пробил внешний слой.

— И всё же… капитан, ты очень часто полагаешься на броню. Пожалуйста, будь осторожнее. Есть же я! — эмоционально воскликнула ИскИн. — Зачем ты вошёл первым?

Хотелось возразить, что просто постоянно такие ситуации складываются. Но мгновение обдумав предостережение, я согласился. Число новых отметин на скафандре и правда растёт непозволительно быстрыми темпами.

Меня могли ранить: стрелковому оружию дроида хватило бы мощности пробить более слабое место. И это далеко не самая мощная модель. А в моём скафандре превосходное силовое поле!

— Ты права, постараемся действовать аккуратнее. А пока давайте взломаем систему.

— Дроид-то довольно умный попался, — заметила Лили. — Вдруг тут слабый ИскИн?

— Сомневаюсь, — я качнул головой. — Просто агрессивные и быстрые боевые алгоритмы. Будь тут хоть какой-то интеллект, железяка притворилась бы отключённой и не нападала бы сразу. Или немедленно попыталась бы исполнить протокол уничтожить компьютерное оборудование, если отразить нападение не удаётся, не пытаясь выйти в одиночку против четверых.

Слишком уж дорого по меркам пиратов стоит полноценный искусственный интеллект. А ставить его на простой корвет вообще непозволительная роскошь. В дроида заложили простые алгоритмы, сработавшие довольно успешно с учётом нашей неосторожности.

Впрочем, уже неважно. Надо как можно скорее пройти по следу пиратов. У меня есть подозрение, что экипаж покинул обречённый корабль до крушения. В конце концов, мы до сих пор не нашли ни одного тела…

Мы исследовали не пострадавший мозговой центр корабля. Аварийное питание хоть и работало крайне паршиво: о его обслуживании явно никто не заботился. Но кое-какие системы функционировали.

Афродита занялась работой, я же вышел наружу.

— Осматриваем остальные помещения. Брать всё, что нравится, кроме кубков из черепов.

— Они все твои, брат, не волнуйся, — Лили уверенно пошла вперёд и подобрала с пола отсоединённую руку дроида с фотонным мечом. Очень грозным оружием, учитывая, как железяка сидела в засаде внутри тесного помещения. Немного зазеваешься и тебе конец.

— Как думаешь, пригодится нам? — спросил я.

— М-м… не. Кустарщина, собрали много старых излучателей и чудом синхронизировали циркуляционное поле. Оно в любую секунду могло расплавить сам меч. Одноразовое оружие.

Я доверял Лили и её экспертному мнению, и мы двинулись дальше вглубь мёртвого корабля. В том числе надеясь найти какого-то из членов экипажа, у кого могли иметься ключи доступа.

— А вот такой вопрос… — заговорил Крис, идя следом и прикрывая нас. — Смотрю, тут часто встречаются не только наши внутренние малые расы, но и множество представителей старших народов. А как к терранцам относятся вне империи? Не к официальным лицам, а… вы поняли.

— Самый крайний вариант — побег к ксеносам, — подытожил я. — Ну, смотри… расизм никто не отменял. Как ни старайся, там ты всегда будешь чужаком, за которого не вступится большинство просто потому, что ты не их сородич. Бирианцы — образчик миролюбия. Хотя не обманывайся: они давно поняли, что у добра должны быть самые большие пушки.

— Я знаю общую историю основных рас, — без раздражения усмехнулся собеседник. — А ещё Бирианцы наши союзники и производят экстрадицию по запросу империи. Да и великим Домам они часто отвечают положительно.

Значит, ему есть о чём беспокоиться? Дипломатические отношения с Торвик, чьим представителем назвался Крис, эти жители океанов точно вести не будут — слишком разные уровни. Значит, более могущественный Дом? Или просто общее нежелание сбегать к тем, кто готов договориться с преследователями?

— Есть такое. У миринидов вроде неплохо живут. Можешь вообще в Республику податься, но будь готов, что тебя могут запрячь. Демократия — то ещё чёрное болото: там тебя используют и выбросят быстрее, чем ты успеешь понять происходящее.

И снова собеседник со мной согласился. Случившийся раскол в Терранской империи после войны с Амирцами здорово подкосил наши силы. Настолько, что отступники смогли укрепить позиции, назвавшись Республикой Эридиан, и заставили с собой считаться.

Забавно, что восстание поднималось под флагом «свободы от знатных Домов». А по факту у них вообще ничего не изменилось, кроме обёртки. Просто в итоге к власти пришёл союз сравнительно слабых Домов, не пользовавшихся уважением императора.

Тем не менее изгоев, таких как мы, там не очень любят. И скрываться проще на более привычном фронтире.