Теперь Меркурий направлялся к другим вратам, без приближения кажущимся отсюда яркой голубой звёздочкой: ведь располагать такие установки рядом нельзя.
— Лили, правда, хватит переживать. Я в порядке, — повернулся к сестре и подмигнул ей.
Она даже не стала ворчать о том, что я опять её читаю. Просто прикусила губы и кивнула.
«Фиксация гипермаяка, уточнение точки выхода. Позиция: торговая станция Альмандин (принадлежность: великий Дом Гексар)».
Гипердвигатель включился на считанные секунды, быстро доставив нас от границы зоны подавления врат до станции.
— Я уже практически скучал по этой станции… Лили, что скажешь?
— А-а… ну да, — сестра так переживала за меня, что опять отвечала отстранённо. На эту станцию ей вовсе было плевать, и я не стал развивать тему. Вот по этой причине я и не хотел ей говорить! Да, я бы реагировал точно так же, ведь мы — единственная семья друг для друга! Но тем не менее нервы Лили можно было бы поберечь.
Орбитал живого мира выглядел, как и раньше — довольно обыденно.
Классический двойной конус с переменным углом схождения к вершине от дискообразной основы. Вниз конус более длинный, и местами с него кучно свисают блоки узких зданий элитного жилья и офисов. Верх станции больше похож на купол со шпилем. А от основного диска отходят бесчисленные лучи стыковочных и ремонтных доков для кораблей всех классов.
Альмандин была крупнее Акант-альфа, но выглядела намного проще и скромнее. И не удивительно: тот орбитал для Грант — вопрос престижа, демонстрации силы и богатства. А это просто одна из сотни крупных станций великого Дома Гексар, расположенная на самой окраине.
— Говорит вольный пилот Алекс Вейл. Фрегат Меркурий запрашивает внешнюю стыковку. Предпочтительно как можно ближе к эсминцу Зевс, который так же принадлежит мне.
Диспетчер ответила очень быстро приятным женским голосом. Похоже нас уже пометили как важных клиентов со множеством кораблей.
— Меркурий, стыковка разрешена. Для вас подобран стыковочный порт Ф10−5 находящийся в ближайшем луче от ремонтного дока ДМР-Э-3. Желаем приятного пребывания на станции Альмандин.
Мы плавно облетели станцию, найдя и приблизив Зевса. На первый взгляд эсминец выглядел точно так же, как и в момент, когда мы его нашли. Активных работ не велось — лишь единицы маленьких гуманоидных фигур и компактных аппаратов перемещалось вдоль него. Однако Афродита заметила отличия и даже показала старую трёхмерную модель, собранную по фотографиям и повернула её с того же ракурса.
— Корпус теперь выглядит чище. Похоже, повреждённые участки брони даже сейчас продолжают полировать и восстанавливать.
— У Криса там деньги лишние появились, что ли? — проворчал я. Это же не сколы на краске! С корпуса корабля снимается налипший металл, попавший на на него расплавленным — срезается слой брони, потёкший наружу при попаданиях. Затем воронки и борозды либо завариваются, либо заливаются двухкомпонентной керамикой. Как минимум, декоративной, просто чтобы хорошо выглядело и не отваливалось от вибраций. А чтобы корабль не стал пятнистым, потом её ещё требуется покрасить в тон.
— Полагаю, это инициатива Маркуса, — усмехнулась Афродита. — Учитывая его характер, он обязательно захочет выглядеть красиво. А впечатление портится, когда корпус покрыт шрамами от многочисленных мелких попаданий. Мне кстати тоже не помешает исправить некоторые участки. В конце концов, иногда важно не только быть, но и казаться. Арес сейчас выглядит намного более грозным, чем Меркурий. Хотя корабли одного уровня.
Интересно она перевернула фразу, склонив меня согласится. Нужно, чтобы при одном взгляде на корабль пропадало всякое желание попытать удачу ради двадцати миллионов за одну голову. Отребье руководствуется понятия достойной оплаты и риска, и нужно иметь такую внешность и славу, чтобы второе перевешивало. Наш тяжёлый эсминец не должен выглядеть старым, а для этого мало просто обновить пушки.
Арес, кстати, тоже стоял в доке недалеко от нашего места, а вот Валькирии не видно. Скорее всего, ремонтируется в каком-нибудь ангаре.
— Кристиан, Маркус, как обстановка? — спросил я, открыв прямой канал связи. Первым ответил наш ИскИн.
— Ремонт Зевса продвигается по плану. Наружные работы практически завершены. Следующая смена закончит обслуживание маневровых двигателей, а также установку и проверку сенсорных массивов. Потом корабль будет перемещён в обычный стыковочный узел. После получения дополнительного финансирования принято решение заменить часть вспомогательных орудий и излучателей локальных щитов главных калибров. Но для этого мелкого ремонта док не требуется. Также продолжаются внутренние работы, преимущественно связанные с противоабордажной безопасностью и герметичностью отдельных отсеков. Вердикт — на этом я летать согласен.
— О как, значит, уже согласен? — усмехнулся я. — Тогда заканчивай полировку брони. К чему эти украшательства?
— Так и сделаю, если мой хозяин согласится ходить в замасленном рванье, — Маркус не менял размеренный деловой тон. — К тому же я, совершенный разум, созданный великим Домом, снизошёл до самостоятельного слежения за процессом. Аппарат арендован ещё на пять часов, нужный объём расходных материалов оплачен.
— Я же говорила, — усмехнулась Афродита. Но я и не сомневался в её анализе!
Тем временем к разговору подключился Кристиан.
— Алекс, рад вас видеть. Если это возможно, хотел бы прямо сейчас поговорить на борту Зевса без посторонних… Разумеется, я не о Лили. У вас же всё в порядке?
— А?.. Да… — отозвалась сестра, поглядывая на меня. — Привет, мы рады, что у тебя не возникло проблем.
— Возникли, я писал в отчётах. Хотя, наверное, в ваших глазах это мелочи, — я услышал в голосе парня смущение. Лили всё ещё была зациклена на беспокойстве за меня. Потому я просто пообещал прийти и пока прервал контакт. Гриты на связь ещё не выходили. А значит не будем терять времени.
Поздоровавшись с Эльзой и сказав, что сначала моей души требует Крис, пообещал позже сообщить хорошие новости. Также отправил весточки Майку и старым друзьям.
Меркурий успешно пристыковался. И в этот раз я даже на Альмандине отказался от удобства и лёгкости, надев бронескаф. Разумеется, сестра тоже шла не налегке и нас сопровождала Афродита.
Пройдя через зону доков, мы взошли на борт Зевса. И вот теперь я моментально увидел разницу. В коридорах не просто убрали — все поверхности отдраили до блеска. Исцарапанный пол и участки стен покрасили, отработавшие срок эксплуатации потускневшие лампы заменили. Вместо торчавших, абы как установленных чёрт знает каких камер поставили нормальные. При любом абордаже таким устройствам частенько достаётся.
Там, где внутренняя отделка была сильно повреждена — её полностью заменили, сохранив при этом общий дизайн. Двери после силового вскрытия не просто заварили, а также нормально отшлифовали и покрасили, чтобы те выглядели как положено. Пахло свежими материалами и новыми фильтрами. Судя по звукам, где-то в коридорах ещё продолжался косметический ремонт силами Маркуса.
— С безопасностью всё в порядке? — спросил я, осматриваясь.
— Жилые блоки сейчас изолированы. Рабочие входят через другие шлюзы. Кают-компания находится за второй дверью… — начал говорить Маркус, но я махнул рукой.
— Забыл о моей псионике? Ни один сканер на разумных существ даже близко не сравнится со мной. Ты молодец, корабль выглядит достойно, а не будто сменил за полгода трёх владельцев.
— Не забыл… а вот взлом со стороны Афродиты считаю грубостью! — возмутился ИскИн.
— Я буду тебя проверять и ещё много, много раз, — ответила вслух идущая с нами андроид.
Мы вошли в просторную офицерскую кают-компанию тяжёлого эсминца, где ждали трое. Помимо Кристиана, с дивана сразу же вскочили мужчина, выглядевший лет на сорок и женщина неопределённого возраста: на вид не больше двадцати пяти. Но интуитивно я понимал, что она намного старше. Выглядели они как обычные наёмники: слегка потёртые скафандры немного устаревших моделей, суровые лица. У крепкого телосложения дамы также модная причёска с выбритой сбоку головой и зачёсом коротких лакированных волос набок.
