— Может спросим у Ксюши? — Раз никто ничего не понимал, решил попробовать последний вариант. Берегиня должна была знать намного больше нашего.

— Так не терпится ее снова увидеть? — Насупилась Маша.

— Прекращай уже. Надоело. — Холодно ответил я, прикасаясь к кулону.

Все замерли, затаив дыхание, в ожидании чего-то. Но ничего не происходило. Девушка с хвостиками решила не появляться. Или это я что-то неправильно действовал. Суть была одна: помощи от берегини ждать не приходилось. А значит, и проблемы свои мы должны решать сами. Раскатал губу, называется.

— Ну, пойдем искать домик. — Казалось, что Желя даже обрадовалась моей неудачной попытке.

— Идем. — Кристина единственная никак не реагировала на происходящее, словно это было всего лишь забавное приключение, обычная весенняя поездка в лес и не более.

Солнце припекало всё сильнее, несмотря на приближающийся вечер. Странно, но если мы действительно попали в другое время, то сейчас должны начаться белые ночи. А это значит, что опасность нам могла грозить от силы пару часов. Но это место было совсем неправильным. Часы показывали всего шесть вечера, а солнце уже низко склонилось к горизонту, так и подгоняя спрятаться от всего мира в укромном месте.

Наша одежда совсем не соответствовала погоде. Хоть теплые вещи и не нужны были больше, но свитера так и оставались под более легкой верхней одеждой. Первыми мы избавлялись именно от них, так как легкий прохладный ветерок еще оставался. Да и вечер приближался все быстрее. Готам пришлось тяжелее. Кожаная одежда была больше для красоты, нежели для практичного использования. Под толстыми плащами были не менее теплые джемпера. Избавляться от обеих этих вещей последователи Мары не собирались.

Домик решили выбрать ближе к середине поселка, найдя более-менее приличное строение, в котором даже стекла остались целы. А больше нам ничего и не надо было. Крыша есть, стены есть, значит, можно отдохнуть. А когда оказалось, что бывшие хозяева бросили дом вместе с половиной имущества, так и вовсе обрадовались. Кровати, шкафы с какими-никакими вещами. Даже постельное белье нашлось, что совсем растрогало девушек. Оставалось только сделать некоторые приготовления к ночи. Света в доме давным-давно не было. Провода оборвались задолго до деревеньки. Или их специально отрезали, сокращая и без того изношенную инфраструктуру глубинки. Не любят наши власти следить за всем вверенным ему хозяйством. Разумнее всего оказалось сделать несколько факелов. Ткани много, масло быстро отыскалось в сгнившем сарае. Ну а с деревом и вовсе проблем никаких не было.

Наши девочки занялись подготовкой освещения, пока мы с Игорем разошлись по окрестности искать, что еще может пригодиться. Сам хутор оказался очень странным. Никогда бы не подумал, что люди могут бросить столько всего, еще вполне пригодного в хозяйстве. Нашлись и газовые баллоны, в которых еще оставалось давление. Нашлись и небольшие запасы солярки, спички и еще много всего. Даже некоторое количество купорки и покупных консерв были. Но те не внушали особого доверия. Неизвестно, сколько простояли брошенными.

Вечер приближался быстро, даже быстрее, чем хотелось. К семи часам солнце уже начало прятаться за деревьями, бросая большие тени на покосившиеся строения. Пришлось поторапливаться, собирая всё, что только можно было. Если Таня окажется права, то и наши огненные запасы лишними не будут. Мертвяки хоть и не боятся огня, но очень его не любят. Не станем же мы, в самом-то деле, искать кладбище и вбивать во все тела осиновые колья. Так никакой осины в лесу не останется.

— Солнце почти село. — Поторопил меня Игорь, расставляя факелы по периметру.

Нашей силы было достаточно, чтобы просто руками вгонять заостренные палки в землю, совершенно не переживая, что мертвяки их могут повалить. Мы разошлись в разные стороны, создавая себе определенную зону меж домами, только поджигать промасленную ткань пока не стали. Было определенное сомнение, что наши поделки продержатся достаточно долго, лучше перестраховаться.

— Мы готовы. — Крикнул Игорь, предупреждая девушек.

Хоть мы и говорили об отдыхе, но никто и не подумал сесть и расслабиться. Дом готовили к осаде, не менее. Возле дверей появлялись небольшие баррикады. Окна старательно заколотили досками, чтобы через них никто не мог попасть внутрь. О том, что нужно будет самим бежать, никто не хотел думать. Конечно, закрыть ставни было гораздо проще, но тогда мы могли проспать всё на свете.

— Вот теперь подождем. — Облегченно выдохнул я.

В доме был небольшой чердак, куда можно было подняться как снаружи, так и изнутри. Вот туда я и отправился, рассчитывая немного осмотреться.

— Спрятаться решил? — Таня быстро последовала за мной, наплевав на все.

— Спрячешься от вас, как же. — Хмыкнул в ответ, подходя к окну.

С высоты вид открывался весьма угрюмый. Домики были вполне пригодны для жилья, когда их оставили хозяева. Да и местность была весьма интересной, многие городские жители с удовольствием бы бросили свои душные квартиры, перебираясь в такое уединенное место. Лес жил своей жизнью, не мешая и никак не реагируя на людей. В худшем случае можно было поставить большой забор, чтобы наверняка защититься от лис и волков…

— О чем задумался? — Обняла меня сзади седоволосая девушка.

— Замечтался. — Коротко ответил я, разгоняя глупые мечты о тихой жизни. — Столько лет прошло, а толком не могу привыкнуть к огромному городу. Сидим друг у дружки на головах, никакого личного пространства.

— К этому невозможно привыкнуть. — Поддержала моя девушка. — Думаешь мы просто так прячемся и огораживаемся от всего на свете? Никто не хочет выставлять свою жизнь напоказ.

— Тоскливо получается. Большой город, много народу, а чувствуешь себя еще более одиноко, чем в лесу.

— Это тебе то одиноко? — Шутливо возмутилась Таня, больно ударяя кулачком в спину. — Окружен любовью и заботой со всех сторон, еще и возмущается.

— Еще бы не ругались, было бы вообще роскошно. — Усмехнулся я, оборачиваясь к провидице и зажимая в объятиях. — Постарайся не использовать сегодня стрелы. Ты слишком быстро устаешь, а времени на восстановление может и не найтись.

— Не переживай. Я понимаю…

— Вот они где! — Из люка в потолке показалась недовольное личико Мечиславы. — Я его ищу, а он опять с этой озабоченной сучкой зажимается.

— Не завидуй. — Устало отмахнулся я от возмущений. — Хочешь обниматься, иди обниму.

— А если чего-то больше захочу? — Ехидно поинтересовалась Маша.

Блондинка торопливо поднялась и медленно приближалась, старательно выбирая, куда поставить ноги на темном чердаке. Солнце уже достаточно низко опустилось, так что света в маленькие окошки попадало очень мало.

— Тогда придется постараться и вернуться домой живыми. — Серьезно ответил я, притягивая к себе блондинку, замершую в шаге от нас.

Напряжение росло очень быстро. Неудивительно, что девушки были такими взволнованными. Тяжелее всего было Тане. Провидица уже видела события этой ночи, и, судя по всему, все разворачивалось не самым лучшим образом. Маша же понимала, что Грознеге тяжело, и вся эта показная злость была лишь ширмой, за которой прятала свою заботу.

— Эй! — Грознега задрала голову, устремляя на меня возмущенный взгляд. — Зачем распускать руки прямо сейчас?

— Это не я. — Спокойно ответил девушке. Мои руки уже лежали на талиях двух красавиц.

— Тогда кто? — Пристально посмотрела на меня блондинка.

— Это я. — Прозвучал рядом скромный голосок, заставляя всех обернуться на стоящую рядом девочку. — Всем можно, а мне нельзя?

— Ильмера? — Таня едва в крохотное окошко не выпрыгнула, шарахнувшись от перебежчицы.

— Так чей это гарем? — Усмехнулся я, щипая провидицу за попку.

Только опомнившаяся Таня снова взвизгнула. Неожиданность сделал свое дело, отправив прямиком в объятия Ильмеры. Где та и замерла, обиженно смотря на меня.

— Я пока к такому не готова. — Даже в темноте было видно, как потемнело лицо нашей новой компаньонки.