Мы долго думали, как поступить с Таней. Оставлять девушку одну не хотелось. Но и места для троих было маловато в одной постели. В итоге решили, что я лягу с ней на диване, а Желя помучается одна это утро. А там будет видно.

Хоть я и был вымотан до предела, сон не спешил приходить. Обнимая свою обнаженную девушку, думал о том, что с нами происходит и что случится в будущем. Слишком плохие перспективы намечались. Тело не рассчитано на такие нагрузки. А ведь мы далеко не в топе списка, даже по нашему региону. Пока ехали, Желя поведала еще несколько моментов, которые обычно узнавали через полгода, а то и позже. Когда игра становилась понятна всем.

Наша команда была последней, буквально вскочив в отправляющийся вагон на последних секундах. Игра началась в полночь, а днем мы пришли догонять. Но это был только центральный регион Евразии. А были еще и южный, и западный, и северный, и восточный. Точно так же обстояли дела и на других континентах, разве что кроме Океании, там черт ногу сломит, кто где и как куда. И везде игроки столкнулись с одной и той же бедой. Потусторонние твари прорывались и слишком активно действовали, либо… Желя сделала предположение, от которого даже Амелфу бросило в дрожь. Твари прорывались в наш мир уже с рангом. Такого, по их словам, никогда не было, и боги бы не допустили. Но другого объяснения ни у кого не нашлось. Игроки гибли. Лишались команд или поднимались слишком быстро. У нас на подходе следующая способность, а мы не знаем, как пользоваться предыдущей. Таня так и вовсе не знает, что у нее есть определенные силы.

Но хуже всего было другое. Чем меньше остается команд, тем больше становилась зона ответственности. Из нашего региона уже выбыли семь из тысячи команд. Пока проблем не заметно. Но это из-за того, что вместе с нами в области работают еще четверо. Кураторы договариваются, равномерно распределяя задания, и в случае провала одних передают другим. Игра же. Не получилось, передай право хода другому. И так, пока не надоест. Или пока не кончатся монстры, но у богов на это свои взгляды.

Проснулся я один. В комнате был включен телевизор, с экрана которого диктор рассказывал нудные региональные новости. Ничего интересного не говорили, что не могло не радовать, но меня беспокоила Таня. Девушка спала почти всю ночь, а сейчас лишь полдень, выходной день. Эта любительница поспать редко просыпалась так рано. Да и Желя не должна была проснуться. Женщине пришлось тяжелее всех.

Не выдержав нервного напряжения, решил прогуляться до санузла. Всё равно уже не усну. Моя пижама была на месте, что тоже немного странновато. Никаких подозрительных признаков, если не считать закрытой двери на кухню. Хотя обычно мы ее закрываем только когда кто-то готовит.

Разобравшись с утренними ритуалами, заглянул на кухню. Таня сидела за накрытым столом и смотрела в одну точку. Девушка не обратила никакого внимания на мое появление. Осторожно приблизившись, чтобы не напугать, положил руки на плечи и начал неспешно их мять.

— Как ты себя чувствуешь?

— Жить буду. — Вяло ответила Грознега, так и оставаясь полубезжизненной.

— Здесь стояла баночка с травами, ее надо заварить перед завтраком.

— Хорошо.

— Это ты все приготовила? — Я старался хоть как-то разговорить девушку, но ничего из этого не выходило.

— Да. — Снова односложно ответила малышка.

— Может расскажешь, что случилось? — Не выдержал я, обходя ее и садясь рядом за стол.

— А сам не видишь? — За ночь лицо немного изменилось. Появилась нездоровая бледность, скулы немного впали, но больше всего поразило то, что Таня вернула свои старые очки.

— Серьезно тебе досталось.

Я не знал, что можно ответить на то, что происходило с моей девушкой. Если тело вернется обратно, Таня сама не выдержит. Отчасти именно эти изменения и привлекли ее к столь опасному занятию. А тут все могло резко измениться.

Грознега ничего не ответила. Только гневно сверкнула глазами на меня. Единственное, что мне оставалось, это заварить травы. Я не сомневался, что они помогут. Ведунья была слишком опытна. Всякого, похоже, навидалась, раз так спокойно разговаривала с Желей об игре. Осталось только уговорить Таню поверить в это. Но и в этом особых проблем не возникло. Возвращаясь к прежнему состоянию тела, малышка резко растеряла уверенность в себе. Так что легко подчинялась любым моим словам, оставаясь такой же безжизненной куклой.

Желю пришлось будить через час после меня. Иначе женщина рисковала остаться без завтрака, точнее уже обеда. Грознега никогда раньше не готовила на Желиной кухне, а тут: омлет, блины, еще пирог в духовке доходил. Во мне проснулся такой аппетит, что от половины приготовленного не осталось и крошки спустя десять минут.

Настроение нашей Танечки женщине тоже не понравилось, но сделать с этим она ничего не могла. Даже заигрывания не привели ту в чувства. Оставалось только рассчитывать на травки и мазь. Но рубцы на животе могут остаться навсегда, превратившись в шрамы, что было дополнительным ударом для девушки.

После плотного завтрака, сославшись на неотложные дела, Желя уехала, оставив нас наедине. А мы лежали на диване, без особого интереса глядя в телевизор. Настроения не было ни на что. Хотя нам следовало заниматься с тренером. Но с ним удалось договориться на понедельник, праздники выдались тяжелые для всех. Моя рука лежала на животе Тани, накрывая новые неровности ее тела, а тонкая рука лежала поверх моей.

— Сколько еще таких тварей будет впереди? — Неожиданно спросила Таня, выводя меня из раздумий. Светлые волосы все еще пахли баней, от чего у меня кружило голову.

— Не знаю… Много… — Я не хотел сейчас думать об этом. Мне было хорошо просто лежать. Обычный тихий день, без каких-либо потрясений.

— Я тебя нравлюсь? — Еще сильнее озадачила девушка меня своим вопросом.

— Конечно. — Мой ответ был на столько скорым, что Таня не поверила, вырвавшись из объятий и повернувшись.

— Даже такой⁈

— А что изменилось? — Не понял я вопроса. — Ты все так же Танечка, и остаешься моей любимой Грознегой.

— По этому ты воспользовался случаем, чтобы сбежать от меня? — В ярких глазах застыла неуверенность, но ни о какой претензии не было и речи. Девушка боролась с собой, пытаясь что-то решить. Я видел это, но не мог понять, что именно.

— Я не сбежал. Просто ты была наказана. — Постарался я пошутить и, на этот раз на осунувшемся лице появилась легкая улыбка.

— Тогда докажи, что я все еще твоя. — Истончившееся лицо залилось румянцем, а глазки нервно забегали, стараясь спрятаться от меня. — Возьми меня…

— Ты уверена, что хочешь этого? — Недоверчиво переспросил я. Слишком нервно Таня себя вела. Глаза так и продолжали бегать, избегая встречаться со мной.

— Меня чуть не убила та тварь! — Воскликнула девушка. — А завтра может прийти другая и завершить дело! Неужели я и дальше должна хранить девственность⁈ Тем более, что Ярило лишил меня возможности иметь детей. — Последнее девушка произнесла с такой грустью, что мне стало ее жаль.

— Ты на эмоциях. — Постарался я докричаться до сознания, но девушка лишь схватила меня за футболку и постаралась притянуть к себе. Но так, как ее силы заметно поубавились, ничего не получилось.

— Если я тебе не нужна, так и скажи! Хватит искать оправдания! — Гневно выпалила Таня мне в лицо. Из взгляда улетучилась вся нерешительность. Все, что делало прежнюю ботаничку уникальной, осталось в прошлом.

Я опешил от такого напора и не нашел ничего лучше, чем просто поцеловать эту настырную бестию. Наши языки сплелись с такой страстью, что я просто потерял контроль над собой. Руки принялись шарить по телу, немного похудевшему, но все еще идеальному. Мне хотелось сделать все более-менее красиво. Создать обстановку и прочую романтическую ерунду. Но Грознеге было все равно. Ей самой хотелось выплеснуть скопившуюся страсть, сломав последние искусственные барьеры, поставленные ей когда-то давным-давно.