— Если бы кто-нибудь мог оценить его силы, нам бы не пришлось так тяжело. — Игорь обвел собрание серьезным взглядом. На секунду дольше задержавшись на Кирилле, который аж съёжился. — Никто не может точно сказать, чего он добивается. Сомневаюсь, что колдун просто хочет вырваться из нави. Или того места, где он сейчас обитает. Кощей не видят его там. Как Мара не видит его среди заблудших.

— Получается он смог спрятаться от всех. — Подвел итог Назир. — Значит, нам придется самим разбираться с этим делом. Только на пути у нас стоят две совсем не слабые соперницы, способные управлять не только нечистью, но и владеющие древней магией.

— Получается так. — Развел я руками. — Грознега рассказала, что в этот раз нам поможет справиться Амелфа. У нее достаточно сил после ночного выброса. Но я бы не стал рассчитывать только на нее.

— Что ж, тогда наши силы должны быть направлены на вашу защиту. И защиту этой старой карги, возомнивший себя молодой козочкой. — Елеазар снова посмотрел на молодого воина, так и не решающегося поднять взгляд, из которого пропала вся уверенность. — Твои способности нам еще пригодятся, но не торопись. Каждый из нас успеет внести свой вклад в общее дело победы над потусторонними тварями.

— Я тебя понял старший. — Глухо отозвался Кирилл.

Два православных быстро находили общий язык. Впрочем, как и мы с Игорем. Так что ни для кого не было удивительно, что более опытный воин давал дельные советы молодому. Что нисколько не волновало Назира. Мусульманин спокойно сидел и смотрел на нас всех, являясь единственным представителем своей веры.

— Нам всем нужно отдохнуть и восполнить силы. — Снова взял слово Игорь. — До заката еще около часа, а нужно еще подумать, чем мы можем встретить врага. Как бы мы ни были против, нам придется раскрыть некоторые секреты. — Гот выразительно посмотрел на меня, призывая первым рассказать о своих способностях.

— Хех. — Я тяжело выдохнул, собираюсь с силами и мыслями.

Понимая, что мои способности весьма нетрадиционны для война, решил, что будет правильно рассказать о них заранее. А то в ответственный момент ратники еще потеряют концентрацию. А это может оказаться весьма плачевным для нас.

— Мои основные способности — это снятие наваждения и его развеивание.

— Так вот что это было. — Грустно хмыкнул Кирилл, отворачиваясь к стене. — Просто развеял мои чары.

— Надеюсь твоя способность может развеять любые чары, в том числе и бабы Яги? — Елеазар увидел в этом определенную выгоды, но пока не торопился делиться своими задумками, разумно подозреваю что нас подслушивают.

— Я пока не знаю, как именно развились мои способности, переступив через восьмидесятый ранг. — Решил уточнить я, на всякий, как говорится. — Но одно могу сказать точно, с чумной девой моих способностей хватает справиться.

— Что ж это уже хоть что-то. — Назир поднял наполненную чарку, призывая всех повторить его жест. — Я не знаю, что здесь налито, но силы восстанавливает хорошо. Так что выпьем, за то, чтобы эта ночь оказалась для нас не последний.

— За победу. — Поддержал Игорь.

— За боевое братство. — Неожиданно сказал Кирилл, поднимая чудесным образом наполнившуюся, еще минуту назад пустую чарку.

Обсуждение будущего сражения, попеременно чередуемое рассказами о способностях того или иного война, плавно перешло в веселый разговор, насыщенный байками и былинами. По большому счету, каждый хотел выставить свой отряд в лучшем свете. Заодно показав, что это именно они достойны занять самое опасное направление.

Игорь взахлеб рассказывал про приключения в нави. Особое внимание уделяя той части, где мы вдвоем покрошили десяток, а то и полтора десятка непонятных монстров, существовавших только в той реальности. Кирилл и того хлеще, рассказывал о своих магических похождениях в облике бурого медведя. О том, как весело было переламывать хребты мертвякам и упырям. И при этом было и тяжело охотиться за более мелкими тварями, такими как кикимора, или того пуще гоняться за водяными и русалками. Лесные байки не оставили никого равнодушным. Особенно глядя на молодое лицо парня, который искренне не понимал, почему ему приходилось нырять в бурную речку, выискивая логово водяных и их подводных сородичей.

Лишь Назир оставался более-менее спокойным, практически не участвуя в нашем разговоре. Мусульманин поделился только списком особых навыков своего отряда. Вообще, уральские твари отличались от привычных нам, жителям средней полосы Руси. Да и более северные земли, такие как Карелия, очень долгое время бывшей населенной финно-угорскими племенами, вряд ли знавали то, что водилось в окрестностях каменного хребта, разделившего великий материк на две части света. Казалось, в наших отношениях появилась некая искра, которая могла перерасти в дружбу. Больше никто не собирался сражаться между собой, доказывая силу и удаль. Я же думаю, для нас выпала нелегкая судьба — оказаться избранниками богов. Далеко не каждый мог поверить в то, что мы видели. А порой и не только видели. На наших глазах воскресали не только древнеславянские легенды. Легенды всего мира выскакивали с пожелтевших страниц, собирая воедино всевозможные религии, расы и народы. Каждый относился к этому по-своему. Но свой долг по защите людей выполнял исправно. Правда, кто-то прикрывался игровым сюжетом, возможностью получить больше сил, занятий, более высокий пост в своей епархии. Но суть оставалась одна: мы все занимались одним делом. И сейчас, нервно поглядывая в окно, за которым догорало красное солнце, каждый старался подбодрить себя как мог.

Очень много было сальных шуток в адрес моей девушек. Но после того, что было на дворе, никто не посмел переступать определенную черту, оскорбляя их или меня. Поэтому я просто глупо улыбался. А порой и просто отмахивался, напоминая, что они все мои и лучше не стоит сильно заглядываться. Как знать, могут же и сломаться гляделки, совершенно случайно. Игорь, обычно чрезмерно спокойный, разошелся на полную катушку, сея еще больше подозрений в свой адрес.

— Нам пора. — Елеазар тяжело поставил на стол, чудесным образом наполняющуюся чарку и вздохнул, глядя в окно, за которым уже начало смеркаться.

— Ну вот и началась ночь. — Грустно добавил последователь Мары, следуя его примеру.

Как бы нам ни хотелось отсрочить это время, солнце уже прошло свой путь на сегодня. Всему свое время. Сегодня оно село, завтра взойдет вновь. И все пойдет по-новому кругу: спокойный день — тяжелая ночь. А пока мы, полные сил, встали и, скорее всего, последний раз на сегодня, подняли чарки темной жидкости. Без слов опрокинув содержимое в себя. После чего начали поочередно выходить на двор.

Деревня замерла в тяжелом предчувствии. Нечто очень страшное надвигалось на чудную землю, соединившую в себе множество всевозможных культур. Это было заметно во всем: в поведении мошкары, которая старалась убраться подальше от строений, в надежде хоть так сохранить свою жизнь; крохотных зверят, которые нет-нет да прибегали в село посмотреть, кто же бродит по давным-давно пустующим улицам; даже птицы, которые изредка подавали голос с окраины, поспешили убраться прочь, в самую чащу леса.

Ратники тоже заметно нервничали. Все четыре отряда расселись отдельными кучками возле небольших костерков, тихо обсуждая свои темные предположения. При этом нервно поглядывая на темный лес, окруживший поселок со всех сторон и не оставивший даже маленькой тропинки, позволившей нам выбраться из этой глухомани. Даже моим девочкам передалась эта напряженность. Они так же, как и все, сидели у небольшого костерка, неотрывно наблюдая за языками пламени, скачущего по тонкому хворосту. Само по себе такое зрелище казалось весьма неправдоподобным. Ведь на каждом дворе был дровник. Но никто не стал пользоваться чужими заготовками, предпочтя набрать сушняка на окраине леса, пока солнце еще не село и создавалась иллюзия безопасности.

Вопреки всем правилам, никто не стал разводить костер на хорошо оборудованных площадках, полностью проигнорировав все запреты. Наверное, решив, раз этот мир иллюзорен, то и никаких последствий не будет. Но, как мы уже убедились, даже в таких, сотворенных в чьей-то больной фантазии мирах, огонь может причинить совсем не иллюзорный вред тем, кто о нем забыл. О чем мы не преминули напомнить своим расхлябанным помощникам, разбегаясь каждый к своему отряду.