— Пришло время умирать. — Растянул я губы в презрительной усмешке, подбрасывая первый шарик.

Светлячок быстро полетел вверх, поднимаясь на десяток метров надо мной, и завис. Завис ровно до того момента, когда первые мертвецы начали показываться над парапетом крыши. Мертвые руки крошили кирпич, просто-напросто раздавливая пальцами. В глазах снова загорелся красный огонёк, а на лицах появились довольные улыбки.

— Бажен!!! — Испуганно вскрикнула Мечислава, отпрыгивая в сторону, от разлетевшегося над головой кирпича.

— Умрите! — Прошептал я, готовясь к чудовищному удару.

Более пафосного высказывания я так и не придумал, решив остановиться на этом. Пусть навыку и не требовались слова активации, как и всем остальным, но оставлять такое без комментария было поистине грешно. На небе, как и в предыдущие разы, загорелось новое солнце. Освещая всё вокруг на добрые десятки километров. Вот только вверх свет пробиться так и не смог. Темная пелена, накрывшая отдельный участок земли, попросту не пропустила свет сквозь себя, снова показывая свои бескрайние пределы. Часть этого света отразилось обратно на землю. То ли получив дополнительное усиление, то ли просто усилив первые лучи, но вспышка оказалась черезчур сильной. Даже мы, ожидая вспышки и заранее прикрыв глаза, на секунду ослепли. А в руке все еще покоился второй, еще больший по размерам шарик. Так и рвущийся в небо. Жаждущий получить свободу и расцвести ярким красивым бутоном в ночном небе. И его время уже настало. Именно сейчас, пока предыдущие лучи еще не сошли на нет, а твари не успели залечить раны или убраться куда подальше.

— Лети. — Прошептал я, уже ощущая жгучую боль от нахлынувшей энергии.

Впитывать силы сразу от сотни, а то и нескольких сотен врагов всегда было мучительно больно. Оттого мне и нельзя было оставаться один на один, когда применял самый сильный навык. Расчет был на то, что Маша сумеет защитить меня от тех остатков, что могли спрятаться или выжить. Пусть в это никто и мало верилось. Только мы не учли, что наша энергия распределялась на всю команду, и поглощение тоже оказалось не односторонним. Маша упала на колени рядом со мной с сильно расширившимися глазами. И тут же начала заваливаться на бок, так и не проронив ни звука. Я еще держался, но перед глазами уже плясали кровавые круги. Любое движение — и ноги подкосятся, роняя потяжелевшее тело. Но именно это я и сделал, дёрнувшись к блондинке, подминая под собой, хоть так защищая от возможных неприятностей.

В этот момент сработал и второй шарик. На том же месте. В кругу еще не успевшего отсветить умения появилось новое солнце. Еще более крупное и яркое. А вместе с ним, на последних, самых слабых усилиях еще удержать ускользающее сознание, в уши ворвался женский крик. Жутко знакомый голос кричал от нестерпимой боли, заставляя ронять слезы на белоснежные волосы.

Сознание возвращалось рывками. Вокруг кто-то кричал. Голова покоилась на чем-то мягком. Тело ощущалось вполне прилично. Только глаза было невозможно открыть. Веки словно слиплись, упорно сопротивляясь любым усилиям.

— Маша. — Прохрипел я. — Мечислава…

— Ты не забыл еще. — Прозвучал в ответ слабый голос и на голову легла нежная ручка.

— Как можно такое забыть… — С каждым новым словом, общее состояние становилось все лучше и лучше.

— С нами столько всего было, что… — Блондинка осеклась на полуслове.

Дальше Маша продолжать мысль не стала. Только рука продолжала гладить длинные волосы, перехваченные резинкой на затылке.

— Хорош любиться там! У нас проблемы! — Чуть бы не в ухо закричал Миродар, стуча посохом по рубероиду.

— Когда ты вернулся? — Удивленно спросила Маша.

Мне все еще больно было открыть глаза. Слёзы лились рекой, образовав на груди блондинки большое мокрое пятно. Только толку от слёз не было. Веки даже руками разодрать не получалось.

— Посиди пока здесь. — На этот раз Мечислава оставила меня одного протирать глаза, а сама поднялась и пошла на помощь. — Что у вас здесь происходит⁈

— У нас⁈ — Возмутился сокол. — Летал я себе спокойно, осматривал местность, выход искал. Тут смотрю, все небо почернело. Черная пленка обратную дорогу закрывает. Прямо перед мостом, где избушка осталась. Ну я и бросился обратно. Только вы уже снова сбежали! Ни единого следа, одна лишь береза огромная стоит посреди дороги.

Пришлось еще покружить. А потом и еще покружить. Так и петлял над всем лесом, дожидаясь сигнала. А потом смотрю, мертвяки куда-то потянулись. Ну и решил проследить. А там вы геройствуете. Причем так знатно, что аж завидно стало. Не напрягаясь, несколько десятков раскидала в стороны и спряталась.

— Не преувеличивай. Не без труда. — Поправила Маша.

— Да ладно тебе, мне и такое не под силу. — Усмехнулся Миродар.

Весь монолог сопровождался ритмичными постукиваниями по крыше, от чего создавался странный резонанс, уходящий сквозь стены в землю. Но что было дальше, так и не понял. Посох в руках был явно непростой. Жаль, что видеть в деле еще не приходилось.

— А дальше мне страшно стало. И раньше доводилось видеть этот убийственный навык в деле. Но, чтобы так сильно шарахнуло! У меня не то, что глаза ослепли! Уши заложило! Пока проморгался, а там и второй! Да как долбанет! Едва крылья не подломились!

Поверх голоса и ритмичного постукивания наложилось еще и до боли знакомое шипение рассекаемого воздуха. Блондинка снова взялась за парящие клинки. А где-то внизу уже и без того вели бой наши соратники, устроив ликование раньше времени.

— Так я глаза ели восстановил! Смотрю, а вы разлеглись посреди крыши! А снизу к вам пара тварей забирается! На силу успел скинуть их! Ну а там и наши подоспели! Не всех, оказывается, может этот навык угробить! А жаль…

— Мог бы всех, вообще бы никаких проблем бы не было! Давно весь мир от нечисти очистили! — Парировала возмущение сокола Маша.

Не сразу, но веки всё же удалось разодрать. Только толку от этого было немного. Темная ночь, едва освещенная неясным полумесяцем луны, постоянно скрывающемся за облаками, не давала нормально осмотреться. Глаза ужасно болели, так что хотелось закрыть снова и упасть где-нибудь в стороне, забывшись во сне. Но такой возможности мне, само собой, никто не предоставил. Маша продолжала запускать лезвия в полет. Правда, перестав так активно танцевать, как это было совсем недавно. А Миродар так и стучал посохом о крышу. От каждого удара расходились странные вибрации, словно сама реальность стала водой и по ней бежали волны.

— Что происходит? — Голос все еще не хотел нормально подчиняться, хотя в теле не чувствовалось никакой усталости или боли.

— Отдохни пока, мы справляемся. — Заботливо ответила блондинка, умудрившись даже обернуться и одарить меня чарующей улыбкой.

— Ты хорошо потрепал этих зомби. Теперь с ними будет быстро покончено. — Добавил сокол. — Они уже даже не могут сопротивляться. Просто так помирая от одного удара.

— Не нравится мне это. — От чего-то в душе зародились сомнения, что такое вообще возможно. — Моя сила не настроена на противодействие тьме. Энергия Ярилы совсем другая.

— Скоро все узнаем.

— Скоро узнаем. — Согласился я с замечанием Мечика.

Никакой пользы от меня сейчас не было. Энергия, доставшаяся нам от зомби, оказалась весьма и весьма враждебна моему внутреннему миру. Я наяву чувствовал, как чернота бурлит внутри, отказываясь подчиняться. Или, может, это был тот напиток, которым напоил нас таинственный лич? Хотя нет, желудок пуст и требует свою порцию пищи. На святом духе божественные избранники пока не научились жить.

Привалившись к невысокому бортику, взглянул вниз и ужаснулся. Почти весь поселок был залит светом от горящих костров. Десятков. Нет, скорее сотен горящих костров, выжигающих мертвую плоть. Даже не дотла, мертвяки выгорали полностью. После чего в виде черного дыма испарялись, вливались в черную завесу, накрывшую горы. Только сейчас до меня дошел весь ужас происходящего. Тьма не просто накрыла мир, фильтруя энергию, поступающую от богов к каждому человеку. Тьма подменяла потоки своей собственной. Развращая и порабощая умы. Заставляя отрекаться от всего святого. Превращая людей даже не в животных. Нет, это была языческая участь. Тьма превращала людей в монстров. Причем те монстры, что обитали в нави, смотрелись грудными младенцами по сравнению с теми, что приходят на смену.