— Бажен, мы прикроем! — Голос Ильмеры был как никогда тверд и уверен.

Такой решительности в девочке я еще не замечал никогда. Даже несколькими часами ранее, или сколько там уже прошло времени с заката, когда битва только началась. Мне оставалось только кивнуть, подтверждая, что услышал, и бросить мимолетный взгляд на восхитительную троицу, выстроившуюся клином. В острие которого стояла девушка с голубыми глазами, в огненно-золотой броне, с таким же каплевидным щитом, почти с нее ростом, и с ржаным венком на голове. От такого зрелища сердце радостно затрепыхалось в груди, а рука более уверенно сжала меч.

Остальные воины тоже вышли из-под защиты стяга, принимая бой. Девицы двигались очень быстро. А если учесть, что их было лишь немногим больше, чем нас, то всё могло закончиться весьма плачевно. Твари оказались более развиты, чем мы могли бы ожидать. Имея по две, а то и три способности, не стеснялись их применять.

Тут-то и пригодилась главная гордость Кирилла. Огромный медведь поднялся на дыбы и смял под собой удивившуюся такому преображению девушку модельной внешности. Я имею в виду «скелет на батарейках». А следом и остальные воины из отряда Чудотворца начали перекидываться: в волков, в оленей, в лосей. Каждый воин и без того был серьезной силой. А сейчас, преобразившись в крупного животного, становился просто неимоверной машиной смерти, раскидывая противников направо и налево.

Я воспользовался неразберихой, чтобы броситься выручать тех, кто уже успел попасться в ловушку любви. Увлекшиеся монстры не сильно желали расставаться с попавшейся и такой послушной игрушкой. Так что не стали особой проблемой, продолжая скакать на членах до самого последнего момента, пока их голова не откатилась в сторону.

Но так было только с первыми двумя. А дальше все сообразили, что развлечению пришел конец и пора закругляться. Повезло тем, кому просто перерубали горло когтями. Крови было много. Но Желя, под защитой огромного медведя, уже спешила на выручку. Гораздо страшнее было, когда жертве вырывали сердце или, что совсем страшно, отрывали член, унося его с собой. Страшные раны целительница могла залечить, но отрастить новый орган было не в ее власти.

Таких оказалось трое. Двое погибли сразу, и еще один так и замер с пустыми глазами, увидев, что с ним стало. Остальные же смогли пережить свою несдержанность и теперь каялись перед остальными и просили их простить. Могло показаться, что уже всё закончилось. Но луна была прямо у нас над головами. А солнцу еще ой как долго добираться до горизонта.

— Браво! — С края леса раздался знакомый голос, а следом и хлопки.

В тусклом свете далеких факелов, можно было лишь приблизительно рассмотреть фигуру в белом платье.

— Вы смогли разрушить мою великолепную ловушку. Я впечатлена. — Чумка медленно шла вперед, совершенно ничего не опасаясь.

— Обратно под купол! — Скомандовал я остальным и, на этот раз, никто не посмел ослушаться. По крайней мере из других отрядов. Мечислава, как и Ильмера с Грознегой даже и не подумали двинуться с места.

— Я столько старалась! столько искала! Бажен, ты заводишь меня все больше и больше! Так бы и съела!

— Размечталась! — Таня не стала долго думать, натягивая тетиву и отправляя стрелу в полет.

— И это все? — Моровая дева легко и непринужденно перехватила ледяной снаряд, летевший прямо в голову и, переломила пальцами одной руки.

— Милашка, ты меня разочаровываешь. — Маришка уронила обломки стрелы на землю и раздавила ногой, поднимая большое облако ледяной пыли. — Ой!

— Нравится, потаскуха ненасытная? — Высокомерно задрала носик Таня.

Чумка испуганно вскрикнула, отпрыгивая назад. Ледяная стрела не успела испариться. Мелкие крошки, которые оставались от стрелы, не спешили таять или улетать. Каждая крупинка, словно обладая полноценным разумом, находила свою собственную дорожку. И все они вели к телу моровой девы, прилипая к коже и забиваясь в поры. Нога мгновенно покрылась льдом. Но и на этом не остановилось. Очень быстро Маришка вся покрылась обмороженными участками. Синеющими пятнами, выделяющимися на молодом теле, хорошо видимыми даже под платьем. Правда, этот наряд платьем можно было назвать весьма условно, слишком прозрачным была ткань, чтобы скрывать стройное тело. Маришка шипела и зло поглядывала на нас. Но ничего не могла поделать. Кроме правой ноги, которая покрылась тонкой коркой льда по самое колено, все остальное тело оставалось вполне жизнеспособно и несло неслабую угрозу для всех окружающих.

— Прекращай свои игры! — Со стороны леса раздался еще один властный голос, но на этот раз совершенно незнакомый.

— Да, госпожа. — Через силу выдавила из себя улыбку моровая дева выпрямляясь. — Я и правда заигралась, Бажен. Нам с тобой нужно кое-куда прогуляться.

— Только тронь его!

Вперед снова вышла Ильмера, прикрывая меня своим огромным щитом. Казалось, громадина ничего не весила. Девочка совсем не напрягалась, держа на вытянутой руке в то время огненную защиту. А в другой уже поднимался длинный меч. И снова по кромке плясали языки золотистого пламени.

— Вот что вы заладили то⁈ — Театрально всплеснула руками чумка. — Не собираюсь я причинять ему вреда!

— Так мы тебе и поверили. — Зло процедила Таня, снова натягивая тетиву, с очередной стрелой. — Избавимся от тебя, тогда и отпустим.

— Избавитесь от меня — появится новая. — Равнодушно пожала плечами замороженная девушка, пристально следя за стрелой.

— Значит мы убьем всех. — Так же равнодушно ответила Грознега, разжимая пальцы.

У меня за плечом раздался легкий хлопок, вслед за которым щеку обдало леденящим холодом. Яркий росчерк промелькнул по направлению к заледеневшей девушке. Все замерли. Жалкие доли секунды, за которые стрела пролетала пару десятков шагов, которые разделяли нас, показались вечностью. Моровая дева ничего не предпринимала, спокойно ухмыляясь в лицо смерти, пока стрела летела точно в грудь. Яркая вспышка осветила поле, на короткое время ослепляя уставшие глаза. Заодно сдувая добрую часть факелов. А следом за слепящим светом пришла темнота. Не кромешная. Несколько факелов еще оставались разбросанными над головами, тускло освещая залитую кровью местность. Но после взрыва стрелы так сразу ничего разглядеть не получилось.

— Какая наивная дурочка! — Снова рассмеялась Маришка, пользуясь нашей беспомощностью. — Ты же знаешь, чем все должно закончиться здесь!

— Откуда?.. — Подавилась Таня возмущением, словно это был самый большой секрет.

— О-о-о, я давно за вами слежу. — Судя по голосу, моровая дева неспешно приближалась, обходя нас стороной. — Столько всего интересного успела узнать. Один только дружок Бажена чего стоил. Как легко оказалось подослать к нему летавицу. Один в один похожую на ту девку, с которой развлекался его друг. А он даже и не понял, что девки меняются, высасывая все соки из молодого тела.

— Так ты… — Сжал я кулаки от нахлынувших воспоминаний.

Перед глазами снова встала жуткая картинка с иссохшим другом, свернувшимся под одеялом. Эта история, сделавшая меня тем, кто я есть сейчас, казалось, была вечность назад. Но навечно отпечаталась в памяти.

— Не переживай. Девочке очень понравилось то, что ты сделал. — Ласково прошептала Чумка, где-то совсем близко. Самое странное, что я так и не мог ничего рассмотреть, продолжая часто моргать и видя перед глазами радужные круги, весело скачущие с места на место. — Ты даже не представляешь, сколько времени пришлось потратить на все эти ловушки. На все эти приманки. Но вы оказались такими верткими.

Холодные пальцы коснулись моей руки, от чего та моментально онемела. А следом и все тело стало ватным и не послушным.

— Прекрати с ними играть! — Снова раздался недовольный голос женщины, доносящийся из лесу. Только на этот раз голос был на много ближе.

— Ты же сама сказала, что они должны знать. — Возмутилась в ответ Маришка.

Моровая дева щелкнула пальцами, и зрение мгновенно вернулось, позволяя увидеть и Чумку, и женщину, говорившую с ней. И как ни странно, но той женщиной оказалась та самая баба Яга, которую мы встретили в нави. Только выглядела главная злодейка весьма усталой. Возможно, оттого мы и не узнали голос. Да и в остальном ведьма сильно изменилась. Длинные белые волосы перехвачены в обычный конский хвост. Изящное платье сменила свободная зеленая майка.