Под ногами было полно сухих иголок, но это всё равно не помешало приступить к работе. Осторожно расчистив небольшой клочок до земли ногой и убедившись, что сухая ветка свободно царапает почву, оставляя глубокую борозду, приступил к начертанию. Конечно, художник из меня никакой. Да и ровную линию провести без линейки не умею. Но спустя двадцать минут удовлетворенно поднялся, любуясь результатом своего труда. Что ж. Пять лет в универе не прошли даром. Инженер из меня получился отменны.

Таня показывала узоры и посложнее, даже сама выучила некоторые из них, открывая порталы в некие темные помещения неизвестно куда. Но мне такое было не под силу. Даже с весьма простой печатью пришлось повозиться, несколько раз затирая линии и начиная сначала. То круг был слишком кривой, то линии пересеклись не там, где надо. В общем, выходило отвратительно. Думаю, без моих девочек и учебу бы не закончил. Завалился бы на какой-нибудь курсовой.

— А теперь энергия. — Снова заговорил сам с собой, подсознательно ожидая одобрения от седовласой пророчицы.

Само собой, никакого одобрения не последовало. Но так все равно было легче работать. Мысли сами потянулись по нужному пути, некогда намеченному Таней. От одной мысли о пророчице все становилось просто и понятно. Энергия откликалась мгновенно. Не то, что раньше. Когда требовалось сконцентрироваться и едва ли не ритуал специальный провести. Одна мысль — и все, частичка силы отправляется в начерченную на земле печать, зажигая линии нежным желтоватым солнечным светом. Вопреки моим ожиданиям, грандиозного светопреставления не получилось. Яркое пятно поднялось в небо. Но не выше верхушек елей, спасая нас от лишнего внимания. По глазам все равно резануло, как это бывает, когда выходишь из помещения и сразу смотришь на солнце. Но в пасмурную погоду эта короткая встреча со светилом была только в радость. Особенно с тем, что после нее осталось.

— Ну здравствуй, избушка на курьих ножках. — Ухмыльнулся я, от души приветствуя ставшую родной постройку.

На самом деле, в реальном мире изба смотрелась совершенно не так, как в моем внутреннем. Да и то, что было в нави, уже давно кануло в Лету. Каждый шторм, вызванный переизбытком сил; каждый дождик привносил нечто новое в строение. То ноги станут немного более обтёсаны; то крыша поменяется, становясь то соломенной, то набранной из досок, а в конце концов вовсе черепичной. Также появился второй этаж с окошком и небольшим балкончиком. Про все изыски вроде конской головы на крыше и узорной резьбы даже и говорить не стоило. Украшений и раньше было много, а сейчас едва ли не все стены были покрыты искусной резьбой.

— Избушка-избушка, встань ко мне передом, а к лесу задом.

Мне и в первый раз показалось, что поняла хозяина, но когда монструозное строение начало переступать с лапы на лапу, разворачиваясь на месте, стало совсем нехорошо. В лесу поднялся весьма громкий скрип, далеко разносящийся от неуклюжей постройки. Быстро стихающий, стоило только сочленениям и стыкам немного притереться. Но кого надо было, он успел привлечь. Первая на шум прибежала Кристина, явно находившаяся где-то неподалеку. Готесса выскочила из-за камня и, уперевшись взглядом в избу, поворачивающуюся к хозяину крыльцом, застыла с открытым ртом.

— Я, конечно, слышала эти бредовые истории про избушку на курьих ножках от Катрин. — За моей спиной раздался пропитанный сарказмом голос Ларисы. — Но, черти меня дери, ты и правда псих!!!

— Стали бы мы так держаться за нормального. — Вполне серьезно ответила Маша, так же неотрывно смотря, как избушка заканчивает поворот и начинает приседать.

— Кому не нравится, может ночевать под елкой. — Улыбнулся я во все тридцать два зуба.

— Вот уж нетушки. — Ильмера сделала рывок, опережая даже меня, уже заносящего ногу на первую ступеньку резного крыльца. Голубоглазка промчалась к двери и, ни на секунду не задумавшись, ворвалась внутрь. — Красота! Ой!

Восторженно воскликнула огненная дева и через секунду врезалась в меня всем телом, вылетев обратно на улицу. Малышка удивленно посмотрела мне в глаза, потом на открытую дверь, а затем снова на меня. В глазах застыла обида, а губки надулись и начали дрожать. Казалось, вот-вот и заплачет, как дитя. Но на этот раз все же удалось сдержаться. А на крыльце возникла и сама обидчица. Недовольная Ксюша, как всегда, в своем коротеньком сарафанчике и с двумя косичками, переброшенными на грудь, гневно уперла руки в бока.

— Вас никто не учил правильно в дом заходить⁈ — Громко спросила берегиня высоким голосом. — Сейчас натопчете, а потом мне убирать?

— А ты что, теперь и уборкой занимаешься? — Желя сначала удивилась, потом испугалась, но в конце концов на лице появилась улыбка.

— Один нехороший избранник, привязал меня ни к себе, а к ведьминой избе! — Продолжила возмущаться берегиня, перекрыв проход в теплое помещение. — Вручил ступу и метлу, а летать запретил!

— А ты и правда коварный! — Довольно хмыкнула Маша и, впервые за долгое время, ощутил руку пониже спины.

— А еще злой и жестокий! — Пискнула Ксюша, топнув ножкой.

— Будешь возмущаться — накажу. — Буркнул в ответ, поднимаясь в волшебное убежище.

— Да-да-да. Накажи ее! — Поддержала меня Ильмера, так и продолжая жаться к груди.

— И тебя тоже накажу. — Хладнокровно оповестил я, проходя мимо берегини и опуская голубоглазку на пол.

— Накажи… — Томно прошептала малышка вместо того, чтобы разуваться.

— Будешь сегодня первая следить за станцией.

— Что? — Опешила огненная дева, явно ожидая совершенно другого наказания.

Самое смешное было в том, что я только снаружи наблюдал, как меняется изба. Внутрь же, неизвестно почему, никогда не заглядывал. Просто не считал это чем-то важным. А вот сейчас, переступая порог дома, осознал, какую глупость делал. Можно же было прятаться здесь от всего, пережидая бури в уютном домике, вместо того чтобы мокнуть под косыми струями дождей. Изба встретила хозяина ярким светом. Старая люстра, рассчитанная на десяток свечей, сменилась на новую. Посреди комнаты с высоким потолком висел небольшой шарик, светящийся приятным солнечным светом, равномерно заливая помещение своим теплом. В углу так и стояла большая печь с полатями, под которыми спряталась дверь в погреб. Только теперь перед ними оказалась лестница на второй этаж. Красный угол остался на своем месте, став немного больше. Как и размеры идола.

Всё остальное тоже преобразилось. Женский угол с кухонной утварью, скрывавшийся за занавеской, превратился во вполне современную кухню с духовкой, раковиной и множеством шкафчиков. Вместо большого обеденного стола со скамейками кухню отделяла длинная барная стойка с высокими стульями. Ну а вдоль стен, под каждым окном, вместо лавок расположились уютненькие диванчики и кресла.

— И чего пернатая так возмущалась? — Удивленно присвистнула Лариса, осматривая почти современный интерьер. — Я бы отсюда и не съезжала.

— Чур я на втором этаже! — Воскликнула Ильмера, снова первой бросаясь к лестнице.

На этот раз девушке не дали занять самое уютное местечко. Ксюша снова перегородила дорогу, нахально перехватив миниатюрное, но все равно немного больше нее самой, тело. И принялась щекотать, создавая много визга и смеха. Остальным же оставалось только усмехнуться и разбрестись по избе.

Лариса, как и ожидалась, развалилась в кресле, предварительно скинув с себя мокрую одежду. Можно сказать, что вообще всю. Ибо из сухого на демонессе были лишь трусики. Но и от них краснокожая избавилась, лишь ненадолго задумавшись о необходимости на теле. Желя же сразу отправилась изучать содержимое шкафчиков на кухне. Что-что, а Дея была вечной костью в горле. Домовая редко подпускала рыжулю к плите, вечно называя глупым ребенком. Хотя и признавала, что порой получается даже вкусно.

Так как путь наверх был перекрыт двумя разгулявшимися девушками, переставшими дурачиться и перешедшими к более интересным делам, схватив друг дружку за груди и припадая поочередно губами к шеям, Маша решила проверить, что же спряталось внизу. Мне и самому было интересно, но пока следовало хоть немного расположиться и распределить вещи. Как ни крути, а всё, что мы покупали, исчезало в бездонном рюкзаке, давно ставшем настоящим складом. Расход энергии сильно вырос из-за повышенной нагрузки. Правда, без Тани всё равно оставалось слишком много. Так что блондинка отправилась одна. А я пошел помогать Желе с распаковкой всего необходимого.