— Он что, пустой? — Испуганно прошептала Ксюша.

— Похоже на то. — Грустно подтвердил я, опуская и рассматривая клинок.

На поверхности проявились странные темные изгибы. Такие линии частенько называли дамасским узором. При вытравливании железа кислотой более мягкие металлы растворялись и окислялись, создавая тонкие черные линии, изгибающиеся в разные стороны. Потрясающий узор. Вот только мне он был не нужен.

— Что-то изменилось. — Уловил я отзвук происходящего в мире. — Что-то сильно меняется!

С этими словами я едва не зацепил испуганную берегиню, выскочив из-под укрытия кустарника на склон холма. Небо над головой налилось тем самым причудливым фиолетово-розовым светом. Плавно превращаясь из черного далеко с краев до темно-розового прямо над нами. А в самом центре собрался огромный искрящийся шар.

— Бажен! — Успела выкрикнуть Ксюша, прежде чем этот шар вытянулся в тонкую нить, направляясь прямиком ко мне.

Проснулся от того, что стало холодно. Глаза не хотелось открывать. Только и без этого было понятно, что вокруг темнота. Подо мной было что-то мягкое, а сверху, наоборот, весьма жесткое. К тому же, очень костлявое.

Ни единого звука вокруг не было слышно. Вообще. Ни шороха листьев, что говорило бы о том, что я во внутреннем мире. Ни тиканья часов, что вернуло бы обратно в избу. Мир утонул во мраке и тишине. Не могу сказать, что это было плохо. После всех недавних приключений тишина и покой были как нельзя кстати. Только чувство тревоги, преследовавшее всё время, что мы находились в Лукоморье, так никуда и не делось.

Чуть в стороне, как обычно и бывало в горнице, когда кто-то в нее заходил, зажёгся свет над барной стойкой. Пришлось напрячь все силы, чтобы остаться равнодушным к этому. Не поддаваясь соблазну посмотреть, кто же пришел меня проведать. А заодно и кто на мне спал. Хотя это было довольно просто определить. Кроме Ксюши, только Кристина отличалась такой хлипкой фигурой. Только женщине точно не было никакого смысла вот так засыпать непонятно где.

— Долго будешь притворяться? — Поинтересовалась Дея детским голоском.

— А что, нельзя просто насладиться тишиной? — Спокойно ответил я, продолжая лежать с закрытыми глазами.

— Можно, наверно. — Задумалась девочка. — Только тебе же потом хуже будет.

— Это ещё почему? — Напрягся я, все-таки поворачивая голову на свет и приоткрывая один глаз.

Девочка сидела на высоком стуле, болтая босыми ногами и облокотившись на столешницу. При этом на лице застыла весьма ехидная улыбка, от которой пробежал мороз по коже. Ну и внешний вид тоже не вызывал никаких хороших мыслей. Непонятная полупрозрачная накидочка, наподобие халатика. Под которым спряталась крохотная пижама, едва прикрывающая то, что нужно прикрывать.

— Ксюша появилась здесь с таким громким плачем, что перепугались всех. А вот ты сам задёргался и отключился окончательно.

— Зато выспался. — Блаженно протянул в ответ, снова прикрывая глаз.

— Точно они сказали. — Ещё более нагло усмехнулась девочка. — Ты ещё тот дурачок.

— Может тебе ремня всыпать за такие слова? — Меланхолично предложил я, вызвав лишь лёгкий смешок беззаботной девочки.

— Нельзя детей бить! К тому же я ведь, можно сказать, твоя дочь! — Торжественно объявила Дея, после чего сон окончательно смыло потоком ледяного пота.

— Что⁈ — Едва не подпрыгнул я на диване.

— Тише ты! — Вполне серьезно шикнула на меня детка, прикладывая палец к губам. — Разбудишь тетю Ксюшу, будешь долго выслушивать жалобные стенания.

— Логично.

Пришлось повозиться какое-то время, перекладывая миниатюрную девочку на свое место. Причем дольше пришлось убаюкивать. Прям как маленького ребенка, когда та собиралась открыть глаза. А вредная девчонка сидела и смеялась, от чего Ксюша только больше ворочалась и не могла спокойно уснуть.

— Вот ей богу, точно всыплю тебе. — Недовольно пробурчал я, усаживаясь рядом с дочкой. — Давай рассказывай дальше.

— А что рассказывать то? — Удивлённо захлопали кроха глазками. — Я, по сути, есть порождение твоей больной фантазии. Так что, папаня, ты несешь полную ответственность за то, какой я стану и, — Она многозначительно осмотрелась вокруг, не забыв про мирно дремлющую Ксюшу. — с тебя причитается.

— Это еще с чего вдруг⁈ — Вспылил я.

— Тс-с. — Снова приложила палец к губам Дея, показывая на спящую берегиню. — Ты совсем позабыл, что детей нужно кормить. А молодой растущий организм, требует много энергии.

— Так в чем проблема? — Искренни удивился я. — У нас продуктов немеряно.

— Точно, дурачок, ты папашка. — Надула кроха губки. — Пока я не вырасту, никакой еды мне не надо. Мне нужна энергия. Понимаешь, о чем я говорю?

— Хм. Ты про кристаллы что ли?

— Можно и в таком виде. Но раньше было интереснее. От вас такой фон был, что я потом еще неделю объедалась.

— Тоже мне ребенок. — Стыдливо прикрыл я рукой глаза, размышляя обо все происходившем в избушке. — Как раньше уже не будет. Боги сняли то проклятье. Остается только камушки собирать.

— Жаль. — Многозначительно вздохнула Дея. — Камушками долго будешь откармливать.

— А сколько тебе нужно, чтобы вырасти?

— Не знаю. Чем больше — тем лучше. — Пожала дочка плечами. — Пока не дорасту до нужного возраста, не смогу стать полноценным человеком. Точнее не так. Не смогу стать полностью похожей на человека.

— И зачем мне выращивать тебя? — Закатил я глаза, представляя, сколько еще проблем будет с этой девочкой.

— Как зачем⁈ — От удивления дочка едва не свалилась со стула.

Дея, конечно, усидела на стуле. Но для того, чтобы удержаться, пришлось ухватиться за меня. Только резкий порыв был таким, что ноги крохи вытянулись вперед. Вот стул и ушел из-под меня, снося еще один, стоящий рядом. Дея, конечно, сильно испугалась. И пыталась извиниться, но было поздно. От грохота проснулась Ксюша и, первым же делом не заметив меня на полу, побежала искать на кухню. Но потом сообразила и, преклонившись через стойку, уставилась вниз. Эти глаза надо было видеть. Два огромных блюдца, смотрящие то на меня, лежащего меж двух стульев. То на полуголую девочку, склонившуюся со своего стула…

— Ты с ума сошла⁈ — Берегиня не стала разбираться, сразу накинувшись на бедную Дею. — Он и так еще не оправился, а ты его окончательно добить решила⁈

— А я… я… — Заикаясь постаралась ответить душа избы.

— Молчи уже! — Еще злее шикнула Ксюша. — Ни покормила! Ни обмыла!..

— Ксюша! — Прикрикнул я. — Тише. Спят же еще все.

— С вами поспишь. — Пробурчала со своего теплого местечка Кристина. — Будете завтракать, на меня тоже готовьте.

— Слышала? А ну марш на кухню! — Берегиня даже ручкой хлопнула по столешнице, хотя по росту едва ли была выше этой самой девочки. Да и телосложением нисколько не отличались.

— А меня кто покормит? — Жалобно застонала Дея, спрыгивая со стула. — Я так никогда не вырасту! Папа! Хочу кушать!

— Кх-кх! — Громко прокашлялась готесса, высовывая из-за занавески растрепанную голову. — Кто⁈

— Папа! Я кушать хочу! — Не унималась Дея, стоя надо мной.

— А ну тихо! — Еще раз прикрикнула на дочку Ксюша. — Сейчас все будем есть. Бажен! Пришло время раскошелиться!

— Ты это о чем говоришь? — То ли испугался, то ли просто не понял я.

— Гони сюда кристаллы! — Грозно заявила берегиня.

Малышку совершенно не интересовало, что я был в махровом халате, в котором карманов не было даже предусмотрено. С таким же грозным видом эта миниатюрная девушка могла бы стоять над маленькой нашкодившей собачонкой. Только сейчас Ксюша нависла надо мной. Причем так, словно разом выросла в несколько раз. Пришлось сделать вид, что шарю по несуществующим карманам, выискивая злосчастные кристаллики. И о чудо. Рука неожиданно нырнула в просторное нутро ниоткуда появившейся складки, зачерпывая пригоршню крохотных камушков. Моему удивлению не было предела, когда комнату, кроме тусклой лампочки, осветило еще и энергетическое излучение, исходящее из сжатого кулака.