— Мне нельзя. — Нисколечко не смутившись такому поведению хозяйки комнаты, отозвалась Чумка. — Признаться в любви к божественному избраннику — значит обречь себя на суровое будущее. Кстати, смотри сама не влюбись.

— Я? — В который уже раз за утро удивленно захлопала глазами шатенка. — Влюбиться? Божественный избранник?

— Маришка! — Возможно, чуть более сурово чем следовало, окликнул нежданную гостью. — Зачем пришла?

— Проследить, чтобы с тобой ничего не случилось. — Быстро ответила Чумка, снова смотря на меня затуманенным взглядом. Точь-в-точь как в ту ночь, когда отдала всю себя ростку яблони.

— Значит я нужен Буеславу. Только зачем?

— Вернуть утраченное величие вашим покровителям. — Не задумываясь выпалила она. — Придет время и ты все поймешь. Это он так сказал.

В комнате повисла неловкая тишина. Никому не хотелось первым задавать вопросы. А их как раз скопилось превеликое множество. Чего только стоил Буеслав с его манией вернуть прежнее величие. Да и вообще, столько всего происходило в нави, что стоило бы выведать как можно больше. Но глядя на Маришку, как школьницу сложившую руки под грудью, появлялись сомнения, что Чумка может хоть что-то рассказать.

Появление Маришки вызвало в моей провожатой столько гнева, что желтые глаза наполнились настоящим огнем. И это не фигура речи. В глазах по-настоящему пылал огонь, от вида которого вновь сунувшаяся в комнату блондинка истерично завизжала и осела на пол без чувств. Только на Маришку этот взгляд совершенно не подействовал. Более того, бывшая чумная дева просто не замечала Аннабель, продолжая улыбаться как ни в чем не бывало.

— Баженчик, как ты смотришь на яйца виверн на завтрак? — Томно спросила гостья, заставляя хозяйку комнаты еще более гневно пыхтеть.

— Звучит отвратите… — Не успел я закончить фразу, как в живот врезался острый кулачек разъяренной Аннабель, уже переставшей контролировать себя.

Удар вышел не слабым, но и особого вреда не причинил. Воздух со свистом вырвался из легких. Ноги сделали пару шагов назад, вот и всё, чего она смогла добиться. В следующий же момент мне снова пришлось скручивать нервную девушку, решившую выцарапать глаза резко отросшими коготками.

— Ммм. Да ты шалун. — Прокомментировала Маришка, глядя как я заламываю руки брыкающейся красотки за спину и валю ее на кровать. При этом принимая весьма недвусмысленную позу. — Не удивительно, что тебе никто не может отказать.

Если бы не манера поведения и весьма знакомые черты лица, я бы, может, и не узнал озорную девушку. Длинные темные волосы кудряшками спускались ниже плеч, непослушно рассыпаясь по спине. Неизменное белое платье из тонкого материала, создающее впечатление, что девушка полностью обнажена. При этом оставаясь весьма приличным, не просвечивая ничего лишнего. И как всегда босые ноги. Чумка словно категорически отрицала существование любой обуви, оставаясь босой и в клубе, и на снегу, и в лесу.

— А со мной так сделаешь? — Довольно громко, словно дразня бушующую Аннабель, спросила гостья.

— Порву! — Завопила желтоглазка, изо всех сил стараясь вырваться из стальной хватки.

Само собой, ничего у нее не получалось. Но вот несколько раз лягнуть меня ногой умудрилась, угодив туда, где любой мужчина имеет самую слабую защиту. Коленки едва не хрустнули, подворачиваясь в обратную сторону. Сам не знаю, как удалось извернуться так, чтобы девушка оставалась в моих объятиях. Хоть и находилась теперь сверху, пока я изучал пространство со старого деревянного паркета.

— Мышка. — Лениво подал голос я, заметив мелкое животное под кроватью.

— Фи! — Презрительно скривила носик Маришка. — В этой конуре еще и мыши водятся. Пойдем уже отсюда, пока ничего не подхватили.

— Мы в чистилище, дура! Здесь нельзя заболеть! — Менее злобно, но все равно с неприязнью к гостье, отозвалась Аннабель, расслабляясь на моей груди.

— Смотря кто заразит. — Усмехнулась Чумка, выходя из комнаты.

— Что ты сказала, стерва крашенная⁈ — Снова вспыхнули глаза шатенки, а изо рта так и брызнули слюни прямо мне в лицо.

Пришлось еще какое-то время провести на полу, дожидаясь, пока Аннабель успокоится. Хотя мне показалось, что Аннабель больше притворялась, чтобы подольше побыть в таком беззащитном положении. Уж слишком активно ее руки шарили по моему телу, а язык и губы оказывались на шее. Вот только ничего у нее не вышло. Один раз нас уже застукали. А теперь, когда еще одна знакомая появилась поблизости, никакого настроения не было от слова совсем.

Успокоившись и приведя себя в относительный порядок, хозяйка комнаты повела меня темными и узкими коридорами на улицу. Здание оказалось настолько заселенным, что ежесекундно можно было столкнуться с открываемой дверью или чьим-либо лицом. Народу слонялось неимоверное количество. Большая часть из которых были девушки. Причем весьма и весьма вульгарно выглядящие. Мне даже показалось, что вчерашнее платье, в котором Аннабель меня встретила, принадлежало одной из ее соседок, коварно стащенное под вечер. На нас косились и заглядывались, но никто не стал чинить преград, позволяя спокойно выйти к непропорционально широкой лестнице. А затем и добраться до большого фойе внизу.

Первый этаж оказался похож на некий офис или же просто торговые пространства. Лестница спускалась с двух сторон, проходя мимо стойки администратора, вокруг которой крутилось несколько красивых девиц и не очень опрятные мужички бандитского вида. Зато у стен расположились более приличные люди, мало интересующиеся происходящим.

— Аннабель. — Окрикнул провожатую какой-то мужчина в дорогом костюме и маленьких круглых очечках на самом кончике носа. — Твоя аренда сегодня заканчивается.

— Аренда… — Растерянно уставилась на него девушка. Лицо быстро лишалось прилива свежей крови, приобретая болезненную белизну.

— Ты разучилась говорить? — Переспросил мужик более грубым тоном, от чего захотелось заехать ему в челюсть. — До обеда ты должна определиться.

— Да-да-да. — Забормотала шатенка, смотря на мир совершенно обычными карими глазами. Вся надменность моментально улетучилась, оставляя только немного пухловатую девушку, не понимающую, что дальше делать.

— Пойдем уже. — Рядом с нами оказалась Маришка, выскакивая из-за широкой колонны и хватая растерянную девушку за руку. — Тоже мне, везучая змеюка.

Меня тащить не пришлось, что уже порадовало нас обоих. Хотя, может, Маришка бы и не отказалась. Но я был точно против. Вокруг было слишком много народу. Причем каждый нашел время бросить взгляд в нашу сторону, что жутко не понравилось Чумке, так прям воспылала праведным гневом.

— Прибью этого гада. — Бормотала себе под нос, таща девушку к выходу. — Придушу. Нет, лучше медленно вскрою. Послал меня в эту дыру. Не дай бог кто-то узнает.

Мне было смешно наблюдать за этой картиной: одна девушка бормотала что-то неразборчивое, стараясь не расплакаться; вторая ругалась во всю, поминая кого-то из знакомых. Многие зеваки тоже оценили ситуацию, тыкая в нас пальцами. Несколько девушек даже постарались о чем-то спросить. Но стоило только подойти поближе, как их тут же сдуло куда-то к стене, повинуясь грубому жесту разъяренной Маришки. Даже оказавшись на улице, Чумка не остановилась. Свернув направо и не сбавляя скорости, потащила Аннабель дальше. Мне оставалось только смотреть по сторонам и стараться не отстать.

Городок, в котором мы оказались, почти не отличался от вчерашнего. Всё те же красивые старинные постройки. Всё та же мостовая, выложенная крупным камнем. Только вид у этой части города был, как бы это помягче сказать, обшарпанный, что ли. Всё вокруг было немного старовато, да и люди ходили здесь в намного большем количестве. И это не говоря уже об их внешнем виде. Вчера я видел дорогие наряды, ухоженные лица, надменность. Здесь же царила если не нищета, то и далеко не достаток. Бегало множество босоногих детей, сбиваясь в шумные компании и устраивая целые соревнования. Ходили простые работяги с натруженными руками и усталыми лицами. Девушки попадались в основном в домашних нарядах. Мы на их фоне выглядели как какие-то пришельцы. Но при этом никто не обращал на нас никакого внимания. Все были заняты своими делами.