— Игорь! — Истошно закричала готесса, глядя как бердыш мужчины заблокировал особо огромный оборотень.

Кристина так и крутилась у ног своего спутника, оберегая его от резких выпадов. Но последовательница Мары не ожидала подобного хода. Никто из тех, кто был рядом, не смог среагировать на происходящее. Слишком стремительным оказался рывок. Только лапы сомкнулись на толстенном древке, на уродливой морде появилась некая пародия улыбки. И тут же гот стрелой вылетел из строя, отправляясь далеко за спины нападающим, где его уже поджидали твари послабее. Крик отчаяния слился с криком боли. Оборвавшимся едва начавшись. Сабля налилась новыми силами. Не просто покрываясь огненной оболочкой, как это происходило обычно. Лезвие будто раскалилось, приобретая яркий желтый оттенок, словно впитывая всё пламя внутрь себя.

— Убью! — Яростно выкрикнула Кристина, занося изменившееся оружие.

Готесса рванула вперед, легко перерубая подставленные когти. И тут же нанося еще один страшный удар соседнему волку. Только куда там. Почувствовав вкус крови, нападающие приободрились. Гибель одного из божественных избранников придала уверенности в успешном исходе дела. Некоторые из даже нырнули с крутого берега в воду, явно надеясь добраться до нас с неожиданной стороны. Но белые ночи на то и белые, чтобы оставаться светлыми по двадцать два часа в сутки.

— Солнце! — Восторженно выкрикнула массивная брюнетка с длинными острыми ушками. больше похожую не на киношную эльфийку, а скорее на тролля.

Вампиры, как более чувствительные к солнечному свету, первые отреагировали на выкрик серокожей девушки, оборачиваясь на озеро. Над бескрайней гладью начали появляться первые, пока еще очень редкие и робкие лучики, окончательно разгоняющие всю серость мира. Раскрашивая всё вокруг в отвратительные утренние цвета. Цвета смерти и скорби.

— Заканчивайте с ними! — Скомандовал главный вампир, скрывающийся где-то за спинами нападающих.

Оборотни восприняли команду буквально, остановившись на месте на приличном расстоянии от нас. Причем так, чтобы никакой меч не мог достать. За несколько минут интенсивного боя многие из лохматых тварей пострадали, стоя теперь с окровавленными культями вместо лап. Но никто не желал отступать, продолжая угрожающе скалиться и клацать челюстями. Казалось, что монстрам плевать на павших товарищей, в большом количестве усеявших поле брани и залив отвратительно пахнущей кровью свежую траву.

— Кристина. — Все та же серокожая троллиха ухватила плачущую готессу за локоть и притянула к себе, зажимая лицо в необъятной обнаженной груди смотрящей сосками вниз.

— М-м-ммм. — Постаралась вырваться последовательница Мары из крепких объятий, но силы были явно не равны.

Хоть готесса и была достаточно высока, но женщина из управления была минимум в два раза шире. Да и масса была не в жире, а в крепких мышцах, по сравнению с которыми мои выглядели просто маленькими шариками. Правда, чтобы удержать последовательницу Мары, пришлось выпустить окровавленную булаву.

— Что ж. — Оборотни расступились, создавая коридор, по которому величаво шел все тот же главный вампир.

Мужчина олицетворял собой все стереотипы о графе Дракуле. Зализанные назад длинные волосы, аристократичные черты лица, строгий костюм, выглядывающий из-под черного плаща с красной подкладкой. Особо выделялось напомаженное лицо. Такой слой косметики использовал, что прям сейчас можно на съемочную площадку отправлять.

— Меня предупреждали, что могут возникнуть проблемы. — Несмотря на тяжелые потери, кровосос продолжал улыбаться, словно это было для него развлечением. — Но не выполнить хотя бы часть задания мы не можем.

Весь наш немногочисленный отряд замер, внимательно слушая наглого вампира, решившего поговорить, вместо того чтобы просто добить загнанную в угол жертву. Больше всего для нас представляло интерес то, что ублюдок держал в руке. Если бы я хоть чуть-чуть разбирался в искусстве, смог более правильно назвать этот предмет. Но пока это нечто выглядело для меня как одно из легендарных яиц Фаберже. Небольшой предмет один в один повторял форму и размеры куриного яйца. Обилие золота и серебра, из которого оно было выполнено, заставляло восхищаться творением. Но энергетические кристаллы, хоть и крошечные, светились ровным ярким светом. От чего становилось очень страшно. Далеко не каждый артефакт мог выдержать такую концентрацию силы.

— Пора уходить. — Сделав выразительную паузу, вампир откинул крышку яйца, обнажая еще один кристалл, только немного побольше. Да еще и светящийся ровным красным светом. — До встречи…

— А-а-а-а!

Ярчайшая вспышка, почти такая же, как от моего супер-удара, ослепила всех. Не позволив понять, что случилось и кто кричал. Но отчаяние, переполняющее девичий голос, заставило сердце сжаться.

— Все целы? — Глаза еще не успели оправиться после яркой вспышки, но Катрин уже начала подбивать результаты сражения. — Лариса, обойди лагерь! Ииду, займись оборотнями! Желя! Да не стой ты столбом! Помогай!

Тяжело было понять, что происходит. В ушах до сих пор стоял такой знакомый женский крик, заставляющий снова и снова сжиматься сердце. Вот только первые солнечные лучи не способствовали скорейшему прозрению, позволяя лишь смутно видеть окружающие силуэты людей, принявшихся бродить по округе.

— Игорь. — Тихо всхлипнула Кристина, упираясь в мое плечо. — Все, как и говорила Грознега. Лето, берег озера.

— Он старался сделать все, чтобы ты получила максимум от жизни. — Отстраненно сказала Маша, подходя к нам и приобнимая подругу сзади.

— Бажен! — Позвала меня Желя, колдующая над ранами Ильмеры. Девочке, хоть и не сильно, но все равно досталось. Даже волшебная броня не смогла полностью защитить живот и руки от острых когтей. — Нужно срочно избавляться от негативной энергии.

— Прямо здесь? — Недовольно спросила Катрин, ходя по поляне и заглядывая в каждую морду оборотня, словно старалась выискать среди них знакомых.

— Извращенка. — Фыркнула голубоглазка, избавляясь от остатков божественной защиты. — Нам не обязательно сношаться как кроликам по любому поводу и без.

— Мечислава. — Тихо позвал я блондинку, высвобождая руку из объятий готессы.

Предстояла нелегкая работа по перевариванию энергии сразу из двух источников. И, судя по пустоте в голубых глазах бывшей католички, концентрации потребуется очень много. Лучше всего для этого бы подошла уединенная комната. Но за неимением оной пришлось опуститься на траву рядом с длинным рядом дохлых тварей, стаскиваемых все той же Иидой.

Девушки, как и обычно, заняли места передо мной, протянув руки и замкнув кольцо, сплетя пальцы меж собой. Яростный поток мгновенно накрыл с головой, вымывая сознание и снова погружая в страшный и далекий мир. Давно забытые чувства вспыхнули с новой силой. Перед глазами встали картины, старательно стираемые из памяти. Зато избушка, занявшая весь холм во внутреннем мире, растоптав и раскидав основной домик, приободрилась, приподнимаясь к начавшему ливню, словно крышей впитывая необходимую влагу. Только выкачать вредную энергию — это лишь полдела. Второй же частью было выпустить в мир, делясь с измученными соратницами. И пусть среди них сейчас достаточно много лишних, тянуть с этим нельзя. Со всех сторон, как и всегда, начали доноситься сдавленные стоны, приятно лаская слух. Ведь что может быть лучше, чем довольная женщина, получившая удовольствие? Даже Кристина немного смягчилась. Отклик готессы на поток силы был несказанно сильнее, чем от всех остальных. Но чего-то в общей картине не хватало.

— Все. — Выдохнул я, выпуская нежные ручки, прикусивших губки и тяжело дышащих девушек.

— Ты, сволочь! — Томно произнесла ангелочек, стоя на четвереньках.

Обернувшись на ангелочка, не смог сдержать наглой улыбки. Строгую начальницу мелко трясло, а глаза неохотно открывались. Зато крылья стали только пышней, получив дополнительное свечение.