— Ты совершила роковую ошибку, явившись в этот мир! — Громогласно и с достоинством, сказал богатырь, подходя к поверженному дракону.

Аннабель пыталась что-то сказать в ответ, но язык вывалился и болтался в воде. Никакие попытки подняться не увенчались успехом. Можно сказать, что куратор уже победил. Оставалось только завершить начатое.

Великан медленно побрел вокруг тела поверженного врага. Даже сейчас былинный богатырь не стал оскорблять достоинства легендарного монстра, наступая на голову или брюхо. Нет, Святогор вел себя, как и подобает победителю. Только одно заставило Аннабель снова сдавленно закричать. Новая боль пронзила тело, когда меч медленно пополз прочь из раны. И тут Святогор сжалился над девушкой и не стал тянуть. Широко размахнувшись, куратор поднял меч над головой. Низкие серые тучи расступились, являя солнце, заглядывающее на своего сильнейшего избранника. Небольшой лучик осветил могучее тело, заодно напитывая острие новой мощью. По кромке лезвия пробежали огненные всполохи, и меч закончил свой путь, опустившись на шею Змея Горыныча.

— Ну вот и все. — Печально посмотрел Святогор на отделившуюся от тела голову, медленно погружающуюся в рубиновую глубину.

Дело было сделано. Облегчённо вздохнув, куратор пошёл обратно к нам. Тело сдувалось прямо на ходу, а вместе с ним уменьшался и меч. Всё заняло считанные секунды. Но и этого хватило, чтобы преодолеть половину расстояния до деревни.

— Убирайтесь отсюда! — Не столько зло, сколь просто устало, крикнул былинный богатырь, собравшимся было кинуться к нему последователям.

Люди замялись, не понимая, что им делать. С одной стороны, в деревне явно остались погибшие после скоротечной битвы. С другой, приказ такого человека значит куда больше, чем их собственные хотелки. И если здесь появился куратор, то дело обернулось совсем не так, как изначально планировали. Хотя кто мог просчитать появление Змея Горыныча, сказать действительно сложно. Разве что Грознега…

— Убирайтесь в свой лагерь, здесь разберутся без вас! — Еще раз громко сказал Святогор.

На этот раз слова действительно возымели должный эффект. Нестройные ряды потянулись обратно в лес. Туда, где должен был быть телепорт. А нам оставалось только ждать куратора, медленно бредущего по склону. У меня на руках лежала Ильмера с неестественно вывернутой шеей. Девочка уже давно не дышала. Но печальная улыбка все еще оставалась на губах. Да и яркие голубые глаза так и не смог закрыть, пусть и смотреть в них тоже не мог.

— Не уберегла… — Тихо прошептала Ксюша, шмыгая носом. — Я опять оказалась бесполезной…

— Мы все оказались бесполезны. — Поправил я, смотря куда-то в даль.

Правда сам не мог определенно сказать, что хотел увидеть. Взгляд скользил с обнаженной фигуры Святогора на безжизненное тело Аннабель. Проходился по быстро светлеющему озеру. Вода с удивительной скоростью растворяла кровь, оставляя лишь у самой туши дракона. Создавалось впечатление, что красное пятно впитывается обратно в тело, а не просто утекает.

— Ксюш. — Позвал я, завороженно уставившуюся на древнего Богатыря. — Ксюша!

— А⁈ — Вышла из оцепенения берегиня и поспешила облизать пересохшие губы, за одно стараясь спрятать раскрасневшееся лицо.

Я невольно сам посмотрел туда, куда только что смотрела берегиня, и едва не крякнул от шока. Святогор был великаном во всех смыслах. Даже в обычном человеческом теле имел такой агрегат, что мне со всеми магическими увеличениями оставалось только скромно прикрываться.

— Хочешь попробовать? — Не смог удержаться от шутки.

Смерть Ильмеры хоть и расстроила, но не лишила жизнь смысла. Да и что, что малышка погибла здесь? Ведь все прекрасно знали, что душа тут же отправилась напрямую в обитель богов, заняв там почетное место у самого трона Ярилы. Причем это не простая вера. А что ни на есть — правда, которую самому довелось проверить. Не правь, конечно. Только если есть навь, то почему бы обители богов не быть?

— С ума сошел⁈ — Возмутилась смущенная девушка. — У меня нога меньше.

— Судя по всему, даже у меня нога будет меньше. — Задумчиво протянул я, глядя совсем не на Святогора с его болтающимся достоинством.

Вода в озере уже окончательно избавилась от любых проявлений крови, став кристально чистой. А вместе с этим прошли и небольшие, скорее даже незаметные, изменения в теле дракона. Если бы не знал, как должно было лежать крыло изначально, то и не заметил бы, что оно немного сдвинулось.

— Ксюш!

— Отстань, извращенец! — Вспылила берегиня, хотя сама же украдкой и косилась ниже пояса богатырю.

— Сама ты похотливая извращенка! — Не стал я терпеть вспыльчивый нрав. — Думаешь только об одном! Лучше скажи, чем отличается Змей Горыныч от обычного дракона?

— Ты про три головы? — Удивленно переспросила берегиня.

— Как бы да. Но у Аннабель была только одна. А ведь она поглотила два яйца…

— Ой! — Глаза берегини резко расширились от ужаса, и уже не могла смотреть никуда, кроме как на озеро.

По водной глади пробежалась одинокая волна, будто от всплеска. А за ней и вторая, превращая зеркальную поверхность в рябь. Чёрная туша дёрнула лапой. Затем крылом…

— Святогор! Ты точно прикончил ее⁈

— Точно. — Нехотя ответил богатырь, подходя уже достаточно близко, чтобы можно было спокойно переговариваться.

— Ты проткнул ее сердце?

— Ты будешь меня учить убивать драконов⁈ — Взбесился могучий воин, угрожающе тряся мечом. — Я их на своем веку столько повидал!

— А Змея Горыныча видел? — В моем голосе не было ни грамма сарказма. Да и смотрел отнюдь не на Куратора.

— Змей Горыныч — это такая же сказка, как и… — Святогор остановился, и повесил голову, словно перед ним был совсем еще ребенок.

— Как и жар-птица? — Перебил его я, указывая пальцем на озеро.

— Жар-птица… — Задумался куратор, медленно оборачиваясь на воскресшую легенду.

На том месте, где еще совсем недавно лежал мертвый дракон, поднималась новая тварь. Точнее, это было всё то же создание, только сильно изменившееся. Вдобавок к одной голове, которую Святогор отсек, в небо поднялись сразу две. Причем обе удивленно смотрели то на окружающий мир, то друг на дружку. Аннабель определенно не понимала, что с ней произошло и почему мир разделился.

— Не может быть!!!

Увидев удивление древнего богатыря, я мог определенно сказать, что теперь видел всё! Святогор застыл с открытым ртом и смотрел на чудо природы. Точнее, чудо потустороннего мира, стоящее в воде и удивленно смотрящее на мир новыми глазами. От былых ран не осталось и следа. Крылья снова стали как новенькие, словно и не было никакого сражения. Чего не скажешь о кураторе, так и остававшемся в крови.

— Сам говорил, что нужно бить в сердце и рубить голову. А то и крошить на части… — Напомнил одно из первых наставлений.

— Сам знаю! — Проскрипел куратор, начиная медленно пятиться.

Наши пререкания не остались незамеченными. Аннабель услышала голоса и повернула обе головы на деревню. Само собой, если видно Горыныча, то и нас, совершенно не прячущихся, видно тоже. А с острым змеиным зрением добыча сама себя показала. Даже с такого расстояния было видно, как нехорошо блестят глаза ящерки, переполняясь яростью.

— Тебе не кажется… — Начал было я.

Святогор опередил мое предложение. Подхватив меня вместе с Ильмерой, словно мы были пушинки, понесся обратно к открытому порталу.

— Убираемся отсюда! И быстро! — Выкрикнул уже на ходу и не раздумывая отправил нас в полет к открытой двери.

Еще в воздухе я услышал визг Ксюши. Судя по всему, отправившейся следом за нами. К счастью, лететь было недалеко. Радужная вспышка ненадолго ослепила. И на этом все закончилось. Мы упали на мягкий ковер, а следом на нас свалилась дрожащая от страха берегиня. Спустя еще пару секунд в комнату ворвался сам хозяин дома. Мужчина захлопнул за собой дверь и принялся молотить по дереву кулаком. Хватило всего пары ударов, чтобы от печати не осталось и следа. Только богатырь не остановился, продолжая от души тарабанить, пока не проломил дверь насквозь. Кроме нас в комнате была и Маша, так же удивленно смотревшая на то, как куратор молотит по двери. Причем даже дыра на месте печати не стала поводом остановиться. Удары продолжились, пока полотно не превратилось в щепки. И только когда стучать было уже не по чему, богатырь выдохнул и рухнул на колени.