— Хорошо…

Улыбка сползла с милого личика, а следом и оно само подернулось легкой дымкой, смывая прежние черты. Стоило только моргнуть, и передо мной сидела уже совершенно другая девушка, точнее, женщина. Седые волосы так и остались седыми, только сильно удлинились. Кожа стала заметно смуглее, а глаза карими. Само тело тоже слегка изменилось, потеряв в объеме. Грудь уменьшилась и слегка обвисла, а под кожей стали проглядываться выпирающие кости.

— Такой я тебе нравлюсь больше?

— Это ты настоящая? — С подозрение спросил я.

— Такой я была до того, как инкуб овладел мной.

— Ты была человеком?

— Конечно. — Губ снова коснулась легкая улыбка. — Я была обычной женщиной со своими тайными фантазиями. Тогда их не принято было открыто демонстрировать. Так что встретив красивого мужчину, способного воплотить все эти мысли, да еще и довести до невероятного окончания, мир растерял весь интерес. А потом… Потом он решил уйти. Я не могла этого пережить и решилась последовать за ним, навсегда покинув земную жизнь. Но ему оказалась не нужна девушка, не способная порадовать притоком сладкой энергии. Это было страшное время. Ад перестал быть чем-то мифическим. Зависнув где-то между мирами, лишившись всех чувств и ощущая только пустоту, я сама потянулась к тем отголоскам, что исходили от влюбленных. Их энергия стала единственным, что смогло наполнить новое тело, превращая в уродливого монстра. Но душа пела, получая частичку того, что могли подарить возбужденные мужчины.

— Звучит не очень воодушевляюще.

— Знаю. — Вздохнула Лариса. — У каждого, кто переродился в этом мире, своя, не очень приятная история. Про Катрин ты уже знаешь. Теперь знаешь и про меня. И, если, после этого ты решишь, что я тебе не интересна, то я все пойму и приму.

— Кто я такой, чтобы тебя осуждать?

На этот раз пришло время мне улыбаться и протягивать руку, прикасаясь и приподнимая прячущееся под волосами личико. Несмотря на седину, на лице не было ни единой морщинки, а глаза так и оставались яркими.

— Ты слишком добрый. — Робко ответила Лариса, но не став сопротивляться когда мое тело начало заваливать ее на кровать.

Я снова потерял хоть какой-то призрачный контроль над сном. При этом продолжил наблюдать, как сам же склоняюсь над женщиной и нежно целую в губы. Ощущения от этого были непередаваемы. Создавалось впечатление, что суккуба воспользовалась каким-то заклинанием, чтобы усилить чувствительность. От одного единственного поцелуя по телу прошла волна блаженства, лишающее всякого желания сопротивляться происходящему. Женщина стонала, извивалась, цеплялась острыми ноготками за шею и спину, но ничто из этого не могло причинить боли. Наоборот, волна за волной прокатывали сладострастные спазмы, выдавливая ответные стоны.

Лариса не просто исполняла роль. Суккуб действительно играла и получала от этого наслаждение. Еще до того, как полностью соединиться, мы уже потеряли чувство реальности. Глаза затуманились, а тело то и дело скручивало мощными судорогами. На кровать даже упало несколько капелек крови из прокусанной губы. Но мы продолжали и продолжали. Суккуба не отпускала ни на секунду. Даже просто повернуться было невероятным испытанием. Но скопившаяся энергия требовала выхода. Тело жаждало выплеснуть избытки, наполняя оголодавшую демонессу. Даже грубость не была воспринята чем-то запредельным. Женщина продолжала извиваться и стараться вырваться из моей хватки, только ножки сами раздвинулись и обхватили за талию, давая разрешение на окончание нашего буйства. Напряжение выросло настолько, что сдерживаться уже никому не хотелось.

От первого же прикосновения головки к истекающим губам Лариса закатила глаза и начала трястись. Мне едва удавалось удержать под собой, при этом не совершая резких движений тазом, продолжая медленное погружение. Каждый пройденный миллиметр дарил ярчайшие ощущения, каких не было и не могло быть в реальной жизни. Сдерживаться было невероятно сложно, и если бы я сам контролировал тело, то уже давно бы разошелся по полной, ускоряясь до самого финиша. Но это был сон, который должен был подарить удовольствие не только суккубу, но и мне. А как можно еще подарить удовольствие, как не ощущением одного единственного длинного оргазма, растянувшегося на долгие минуты? Именно так можно было описать то, что с нами было. Суккуба уже давно сорвала голос от стонов. Губы залило кровью. Но демонесса продолжала и продолжала хрипеть и трястись. А я продолжал погружаться, пока не почувствовал предела, уперевшись в женщину животом.

В этот момент всё и закончилось. Выплеск энергии был настолько сильным, что мы засветились изнутри, едва не сливаясь в единое целое. В единый светящийся шарик. От комнаты не осталось и следа, отправляя нас в пустоту, освещенную на добрую версту кругом. Но кому было дело до того, где мы оказались. Ощущения переполняли разум, заставляя его окончательно отключиться, отправляясь в спокойное забытье.

Сквозь плотно сомкнутые веки пробивался яркий свет, стараясь достучаться до спящего разума. Просыпаться не хотелось, но солнышко, неизвестно как пробившееся сквозь густую растительность, было невероятно настойчиво. Не помогло даже одеяло, натянутое на голову. Да и невероятно сильное возбуждение, какого еще никогда не испытывал, давало свои плоды. Член разрывался от желания, заставляя скрипеть зубами.

Про Машу с Желей вспомнил только после того, как крепкая рука пробралась под одеяло и легла на грудь. Веки распахнулись, готовясь встретиться с ярким светом, но вместо этого всё вокруг погрузилось в темноту. Одеяло надежно скрывало глаза от взошедшего солнца. Маша же наполовину выбралась из-под одеяла и прижалась к руке упругими грудями. От такого мозг окончательно перекочевал в нижнюю голову. Единственное, чего хотелось, — это добраться до роскошного тела.

Блондинка попыталась сопротивляться, удерживая руку в объятиях, пока я переворачивался, но мой напор был сильнее. Мечик только что-то пробурчала, падая на спину. Одеяло съехало с нас, открывая моему взгляду два восхитительных полушария, едва ли способных уместиться в руках, даже если держаться за одну из них. Во рту усилилось выделение слюны, словно передо мной лежала не моя девушка, а просто аппетитный кусок мяса. В голове промелькнули отрывочные воспоминания из сна, наполняя тело дополнительным приливом страсти. Губы потянулись к небольшому темному ореолу, в центре которого возвышался совсем крохотный бугорочек сосочка. Сейчас он выглядел чем-то невообразимо прекрасным, и было грехом оставлять такую прелесть без ласки столько времени.

Губы накрыли вершину упругого холма, позволяя языку пуститься в круговое движение. Рука же поползла ко второй груди, нежно исследуя всё тело. Одного касания к плоскому животику хватило, чтобы девушка вздрогнула. Блондинка явно спала и ничего ещё не соображала, но прикосновения губ оказались не такими заметными, как рук. Пришлось действовать немного активнее, слегка придавливая податливое тело и берясь за обе груди руками. Губы пошли в исследование по всему телу, кочуя от одной груди к другой, поднимаясь к шее и спускаясь обратно.

Маша старалась сдержаться, упорно делая вид, что продолжает спать, но я уже заметил, что она проснулась. Подкачанное тело начало откликаться на ласки. Спинка слегка выгибалась, а ножки неловко перебирали на месте, словно стараясь унести из-под моих поцелуев. Даже головка вовремя повернулась, подставляя наиболее чувствительные участки бархатной кожи. Мне же было приятно, что Маша, наверное, впервые получает удовольствие, еще не приступая к самому процессу.

Наконец, блондинка не выдержала. Стоило только подняться немного выше, Маша сама повернулась и вместо ушка подставила губы, жадно впиваясь в ответ. Блондинка сильно извернулась, от чего стало не очень удобно держать грудь. Руки пришлось переместить на талию, а оттуда ниже. Слегка сжать крепкую попку и пройтись по бедру. Все это время мы продолжали страстно целоваться, ни на секунду не разъединяя уста. Наши языки сплетались в страстном танце, чтобы снова оказаться разделенными и устремиться на встречу друг с другом. Наши руки блуждали по телам, поглаживая и сжимая везде, куда только могли дотянуться. Мы не торопились переходить к основному блюду, стараясь распалить страсть до немыслимых высот.