— Ладно. — Согласился я с доводами. — Но, тогда как быть?

— Для начала нужно разобраться с оборотнями. У нас уже все готово, и уже бы давно напали на их лагерь. Но некоторые без вас не захотели идти в бой. Да и вы бы потом не простили этого.

— Ну это вряд ли. — Усмехнулся я, вспоминая недавнюю стычку. — Но поквитаться с этими тварями очень хочется.

— Выход намечен на вечер. А пока нужно все обсудить и познакомиться. — Десятник поднялся и жестом предложил идти за ним. Маша же так и осталась сидеть, меряясь взглядами с готессой.

— Ничего не понимаю. — Прикинулся я дурачком, идя по шумному лагерю.

Вся эта ситуация казалась очень странной. С одной стороны, управление тоже хотело уничтожить оборотней. С другой, оно еще не прогнулось под непонятно кого. Но то, что всё идет к тому, что некто третий захватит власть в мире, причем кто этот третий, Ксюша так и не сказала. Не мог же Буеслав в самом деле возомнить себя богом и пойти войной на землю. Или мог? Его планы строились веками…

— Ничего странного. — Спокойно ответил усатый воин, ведя меня по одному ему ведомому маршруту. — Вы пропустили много собраний из-за всевозможных заданий. Создавалось впечатление, что вы специально игнорируете остальных избранников.

— Мог бы и написать. — Недовольно буркнул я, обходя очередного парня, замершего на широкой дороге как истукан.

— Это ничего бы не изменило. — Отмахнулся последователь Георгия Победоносца. — Мой куратор предупреждал, чтобы мы не слишком рассчитывали на вас. Но, до последнего момента я не понимал, из-за чего он так рьяно противился нашему общению. Все эти байки о ваших похождениях казались простой выдумкой неких впечатлительных фантастов.

— И что же заставило тебя передумать?

— Твоя изба ведь не из этого мира? — Парировал он издевку своим вопросом. — Она оттуда же, откуда пришли и ликантропы?

— Угадал. — Не стал отрицать очевидный факт, за одно проверяя карманы, в которых завалялись монетки с кристаллами.

— Как минимум часть из того, что рассказывают другие, становится понятным. — Задумчиво произнес усатый воин. — Вас отправляли туда, куда другие не хотели соваться. Да и ваш куратор настаивал на том, чтобы вы были задействованы по всей западной России. А в перспективе еще и на всей территории бывшего союза. А может и в Европе.

— Давай ближе к делу.

— Не любишь ты лирических отступлений. — Усмехнулся Елеазар.

Мы подошли к большой палатке, своими размерами превосходившей всё, что доводилось видеть ранее. Тент больше походил на большой цирковой шатёр, в который заходили десятки людей. Парни и девушки, мужчины и женщины один за другим скрывались в тёмном провале входа. Рядом обнаружилась и охрана, состоящая из двух ратников, лениво смотрящих на всё происходящее. Парням что-то пытался донести Борис. Но на него ребятки обращали внимания ещё меньше, чем на муху, кружащую у уха.

— Вот же лодыри бездарные! — Махнул лысый мужичок рукой на охранников, наметив новую цель. — Елеазар! Ты хоть внушение им сделай!

— Пусть Арсений сам с ними разбирается.

— А то ты не знаешь, что его расшевелить может только кол в причинном месте! — Едва не завыл от обиды избранник Сергея Радонежского. — Кто вообще додумался поставить этих охламонов на охрану?

— Будто они еще хоть на что-то способны! — Рассмеялся в усы Елеазар, вызвав дружелюбную улыбку у управляющего.

— Ничего, я найду на него управу! — Заверил нас и ловко перехватив мою руку, незаметно подсунул что-то твердое. — Ох и допрыгается он у меня!

Лысый мужчина ни на секунду не выдал себя, передав мне некую вещицу. Да даже не посмотрел в мою сторону, продолжая театрально возмущаться. А потом и вовсе отвернулся и быстро засеменил прочь, огибая шатёр полукругом.

— Он иногда такой смешной. — Продолжил усмехаться усатый воин. — Пошли, выведем тебя в люди.

— Надеюсь косу рубить не будут? — Переиначил я, так называемое, Петровское окультуривание отечественной знати, с непримиримой неприязнью к длинным бородам.

— Вот этого обещать точно не могу! — Пуще прежнего расхохотался провожатый, кладя на мое плечо руку. — Маргарита была бы не против такого представления!

— А она то тут причем? — Удивился я, так и не найдя времени посмотреть на нечто плоское и твердое, зажатое в руке.

— Как это причем? А как же ее волшебная коса, оставшаяся на святой земле?

— А-а-а!!! — Протянул я, вспоминая коротковолосую девушку, еще недавно красовавшейся длинной косой. — Я уже и забыл об этом инциденте.

— А вот она не забыла… — Похлопал меня по плечу Елеазар, подводя к самом входу.

Темный провал так и остался темнее ночи. Ни единого огонька не было видно внутри. Как и не было слышно ни единого звука, способного вырваться из-под плотного материала. При этом люди продолжали идти внутрь и, сделав всего несколько шагов, бесследно растворялись, будто бы переносясь куда-то в другое место.

— Опять магия? — Нахмурился я.

— В нашем мире без магии никуда. — Утвердительно кивнул Елеазар.

Православный десятник не стал дожидаться, пока я решусь, первым отправившись внутрь. Мне же не оставалось другого выбора, кроме как отправиться следом. Меж нами было не больше пары метров. Но даже тогда я не смог разглядеть момента, когда мужчина пропал из поля зрения. А следом пришла пора и мне отправиться в тайное место.

Темнота сгущалась всё сильнее и сильнее, пока не стала настолько непроглядна, что даже собственные руки было невозможно разглядеть. Все звуки померкли, оставляя лишь удары собственного сердца и шум крови, продолжающей циркулировать в организме. В голове зародилось паническое настроение, призывающее бежать отсюда как можно быстрее.

Яркий свет больно ударил по глазам. Мгновение назад тьма заполнила собой всё вокруг, едва не пожирая меня самого. А сейчас я стоял на огромной арене и не мог ничего понять. Десятки, а может, и сотни людей вокруг замолчали и уставились на вновь прибывшего меня. Замершего у самого входа и глупо хлопающего глазами.

— Не стоит стоять здесь. — Елеазар оказался рядом и помог отойти в сторону. — Нам выделены особые места.

Люди, встречающиеся на пути, молча расступались, освобождая дорогу. Мне удалось заметить лишь нескольких знакомых, остальные лица встречались в первый раз. Но даже среди них встречались те, кто весьма дружески кивал, приветствуя нас, а то и вовсе протягивал руку.

Православный воин провел меня в самый центр арены и силком усадил на один из стульев. Рядом оказался только один молодой парень, едва ли старше меня самого. Короткие светлые, слегка желтоватые волосы стояли торчком, делая похожим на одуванчик.

— Прошу тишины! — Прокатился над, и без того молчащей, толпой знакомый гнусавый голос. — Займите свои места!

Народ начал быстро разбредаться, освобождая арену. Только тут мне удалось рассмотреть всю грандиозность сооружения. Мало того, что сам шатер был не меньше пятидесяти метров в диаметре, так еще и пять рядов сидений вмещали явно больше пары сотен человек. При этом свободных мест почти не было. Елеазар тоже куда-то пропал, оставив меня с блондином ожидать, пока еще два свободных места между нами займут. Небольшой гомон, поднявшийся, когда все судорожно бросились искать свободные места, начал стихать. Первые ряды оказались заняты почти сразу. Те, кому не досталось там место, спокойно побрели дальше, весело подшучивая друг над другом.

Оказавшись в центре всеобщего внимания, отчего-то не захотелось смотреть на зрителей в ответ. В руке так и оставалась зажата твердая вещица, незаметно переданная Борисом. Видимо, он понимал, что предмет не должны были увидеть посторонние глаза. Только и убрать пластинку, прежде чем сам взгляну, тоже не мог. Сделав вид, что мне скучно, склонился, кладя руки на колени, и раскрыл ладонь. Одного лишь взгляда хватило, чтобы сердце пропустило удар, а потом затарахтело с такой скоростью, что стул заходил ходуном. Крупные капельки пота проступили на лбу, устремляясь в глаза. Само собой, такое резкое изменение не могло остаться незамеченным для сотен глаз. Над ареной прокатился встревоженный ропот. Кто-то тыкал в меня пальцем, шепотом делясь своими мыслями с соседями. А некоторые вполне открыто, не стесняясь никого, смеялись и подшучивали, заводя целый хор издевок.