— Ты как? — Казалось, на Ильмеру нисколечко не повлияла атака.

— Пойдет… Нужно помочь Мечику. — Через силу выдавил я.

Огненной деве оставалось только кивнуть и медленно, едва ли не на каждом коротком шагу ловя меня, повела в сторону блондинки. Нас разделяла всего пара шагов, но пройти их оказалось не так уж и просто. А при попытке присесть возле страдающей девушки Ильмера не смогла удержать тяжелое тело, и мы вместе оказались на земле.

— Все. — Ловя ртом воздух, словно после длительного бега, простонал я.

— Я пока посторожу вас. — Согласилась голубоглазка, неохотно поднимаясь с меня.

Никакого желания подниматься самому не было. Едва смог поднять руку, чтобы нащупать руку блондинки, но вместо этого накрыл упругую грудь. Сразу после этого сознание поплыло, выбрасывая из реальности под жуткий ливень. Сильный ветер гнул березки, угрожая расправиться с крепкими стволами, как с пересохшими спичками. Птицы, не успевшие спрятаться, не могли справиться с порывами, то и дело сбиваемые летящей веткой или охапкой листвы.

Мир потемнел. Большие капли стучали по листьям и траве. Под ногами мгновенно начало чавкать. Земля попросту не успевала впитывать такое количество воды. Даже одинокому холму приходилось несладко. Избушка вернулась на свое прежнее место, окруженная цветущим плетеным забором. Казалось, что ему одному всё было нипочем. Зато само строение присело пониже, прячась от ветра, и старалось удержать равновесие. А еще под лапами прятались зайцы с белками и прочей живностью, заполнившей чудесный лес.

Даже здесь ощущалась полнейшая беспомощность перед нахлынувшим штормом. Руки отказывались подниматься к небу, чтобы выгнать всё лишнее из тела и тем самым хоть немного помочь остальным бойцам из отряда, пока выжившие оборотни не опомнились.

Избушка, словно чувствуя мое напряжение, решила помочь. Строение встряхнулось, создавая вокруг себя большой круглый навес, накрывший большую часть территории от стен и до забора. Но растению подобное не понравилось. Живая изгородь начала быстрее тянуться к влаге, оплетая и столбы, и саму крышу, создавая настоящую плетеную беседку высотой в несколько метров. Выглядело это замечательно. Но шторм и не думал успокаиваться. А я так и не мог спрятаться в уютном месте.

— Прекрати. — Собрав в себе все оставшиеся силы, постарался выкрикнуть в небо.

Но что удивительно, тучи повиновались. Хоть и не все, но черное нечто в небе начало расползаться. Дождь заметно уменьшился, роняя уже не такие крупные капли. Ветер последний раз свистнул в ушах и закружил березы, словно проверяя на прощание на прочность. После чего погнал остатки черноты прочь. Небо заметно посветлело. Хоть и не полностью, но уже не было таким угрожающим.

Оставалось лишь немного зачерпнуть из озера. Совсем чуть-чуть и отправить эту силу в Машу. С этим уже можно было справиться и без значительного усердия. Достаточно было только представить, что мне нужно, и всё готово. Можно возвращаться.

Тело отозвалось жгучей болью. Каждая клеточка ныла от переусердия. Такого напряжения я еще никогда не испытывал. Голова гудела, но хотя бы перед глазами не плыло. Оставались еще странные шумы в ушах. Но и с ними не получалось разобраться, просто лежа и смотря в серое небо.

— А-у-у-у! — Протяжно завыл волк где-то совсем рядом, заставляя меня дернуться.

Тело прострелила острейшая боль. Каждая клеточка, даже самая мелкая, отзывалась жуткой болью. Под рукой так и оставалась упругая грудь Маши, точно так же застывшей на земле, перестав извиваться.

— Нужно помочь ей. — Простонала блондинка. — Она не удержит их…

— Кого? — Звуки едва вырывались из пересохшего горла, а губы и вовсе потрескались, заливая рот чем-то солоноватым и теплым.

— Ильмера… Она… Одна… — Хрипло ответила Мечислава, делая слабую попытку подняться.

Девушка приподнялась на локте, поворачиваясь в нужную сторону. Но больше уже ни на что не была способна. Даже волшебный ятаган, удачно подвернувшийся под руку, оказался не под силу. Из-за попытки поднять оружие блондинка окончательно обессилила и завалилась на меня, причиняя новую боль. От толчка голова сама собой повернулась, открывая обзор на мою огненную деву. Сейчас девочка была именно такой. Доспехи пылали. Всё, от окованных сапог и до венка. Щита, как такового, уже попросту не существовало. Девушка держала меч двумя руками и готовилась встретить застывших оборотней, путь которым преграждало большое огненное кольцо.

Помочь малышке действительно было некому. Всё, на что хватило сил ратникам, так это отползти поближе к центру, сократив радиус кольца. Никто, в том числе и бойцы бога-кузнеца, не в силах был даже подняться. Что уж говорить о сопротивлении.

— Ильмера…

Кровь с губ продолжала литься едва ли не ручьями, хоть немного смачивая горло. Отчасти именно это придавало сил, говоря, что еще не все потеряно и мы еще живы. Увы, но девочка не могла услышать моего слабого хриплого голоса. Кольцо огня сдерживало нечисть, но надолго ли у нее хватит сил поддерживать навык?

Оборотни, бросившиеся прочь из деревни, убегая в лес, начали возвращаться. Большинство из них были крайне испуганы. В отличие от тех, что оставались под прикрытием строений, бегущие твари не разбирали дороги. Десятки, если не сотни тварей, неизвестно как уместившиеся в таком маленьком поселке, рвались к озеру. С такого ракурса не было видно, что заставило тварей бросаться сломя голову на любую преграду. Их не останавливали ни крепкие стены собственных жилищ, ни магическая стена, сжигающая тела. Лишь пара особо матерых ликантропов стояла и скалилась, глядя на одиноко стоящую девочку сквозь пляшущее золотом пламя. Их не заботила судьба сородичей, скорее наоборот. После смерти первых двух оборотни завыли.

Протяжный вой никто не подхватил, но резь в ушах ясно дала понять, что и эти монстры имеют свои особые навыки. Остальные оборотни не смогли удержаться и начали изменять курс, прокладывая прямиком через нашу позицию. Глаза ликантропов померкли, словно из них выкачали саму жизнь, превращая в марионеток.

— Твари! — Выкрикнула голубоглазка, судорожно оглядываясь по сторонам.

Сразу с трех сторон на малышку кинулись враги. Огненные всполохи снова начали окрашивать мир в золотой цвет. По доспеху прошла рябь, сигнализирующая о притоке неимоверного количества энергии. Пламя пока держалось, но сама огненная дева уже едва могла устоять на ногах. Десяток, а может и больше, оборотней покончили жизнь самоубийством, стараясь проложить дорогу остальным. Вонь в лощине стояла просто невыносимая. Смесь паленой шерсти и горелого мяса не позволяла дышать. А твари все продолжали и продолжали прыгать в огонь.

Ильмера старалась не показывать слабости перед врагом, но те и так видели, насколько тяжело приходится малышке сдерживать навал врага. Две уродливые пасти расползлись в кровожадной улыбке. С клыков закапала слюна, слизываемая длинными языками. Но страшнее всего были глаза. Чёрные, как антрацитовый уголь, с маленькими красными пятнышками зрачков.

— Держитесь!

Откуда-то из-за спин оборотней послышался знакомый женский голос. А следом рядом с голубоглазкой спикировала огромная сова, еще в полете превращаясь в коротко стриженную девушку. Маргарита тут же подскочила к нашей защитнице, не давая Ильмере упасть.

Следом за первой совой заложили крутые виражи еще пять похожих, но не таких крупных птиц. В отличие от своей предводительницы, воительницы приземлились, прежде чем преобразиться в девушек.

Увидев пополнение в наших рядах, пара оборотней зарычала и сделала пару шагов назад. Но когда в руках девушек появились луки, то и вовсе бросились в разные стороны. Только тех тварей, что оставались зачарованными, это нисколечко не смутило. Оборотни так и продолжали прыгать на верную смерть один за другим. Огненной деве приходилось совсем несладко. Далеко не все из жертвующих собой тварей оказывались низкоранговыми. Скорее даже наоборот. Даже в таком состоянии я успевал заметить, как к барьеру приближались сотые, а то и сто пятидесятые ранги. И каждая из смертей всё сильнее и сильнее нагружала хрупкое тело вредоносной энергией.