После такого неудачного утра всё остальное стало совершенно неинтересным. Впервые за эти годы я оказался в столь неприятной ситуации. Не сказал бы, что всегда мог удовлетворить девушку. Но это никогда не подавалось в такой наглой форме. Настрой на успешное и не очень сложное приключение смыло холодной водой суровой реальности. Все напутственные слова Святогора, как и его жён, обошли стороной уши. Ну или, как любила говорить моя мама, в одно ухо влетело, в другое вылетело. Даже за вкусным завтраком было скучно и неинтересно. Анка старалась как-то приободрить, но, не понимая сути проблемы, совершенно ничего не могла поделать.

После же нас загнали в небольшой автобус, вызванный куратором, и отправили в аэропорт. Не сказал бы, что к тому времени уже до конца осознал произошедшее, но Желя показательно отругала Машу за несдержанность. Конечно, показательным это было для меня. Остальным вообще не нужно было знать, что у нас происходит, так сказать, в семье.

Напоследок Жерана всучила своей старинной подруге, с которой, как она сама выразилась, сто лет не виделась, небольшой сверток. Целительница разулыбалась и быстро спрятала в небольшой сумочке, неведомым образом оказавшейся на плече.

Вся поездка прошла скучно. Почти все продолжали досыпать или же просто слушали музыку, уставившись в окно. Мне же совершенно не хотелось ни первого, ни второго. Настроение так и не появилось. Поэтому просто достал телефон и решил разрушить устоявшуюся легенду о своей глупости. Принялся читать всё, что только можно было найти на сайте игры. Само собой, первым делом я проверил наши ранги. После серьезных битв с уничтожением немыслимого числа сильнейших тварей он должен был хоть немного подрасти. Как и в любой РПГ, каждый следующий ранг брать было всё тяжелее и тяжелее. Отсюда и более трепетное отношение к собственному развитию. От того, что увидел на экране дорогого смартфона, не только челюсть отвалилась. Тут сразу комплекс проблем вырисовался: дыхание сперло, глаза на лоб полезли, пробрал озноб. Скажем так, Желе, спавшей у меня на плече, не очень понравилось такое выражение эмоций. К счастью, глаза открывать не стала. Обошлась лишь несильным, но чувствительным тычком под ребро кулаком. Это привело в чувства, немного утихомирив эмоции. Но смотреть спокойно на сумасшедшие цифры всё равно было очень сложно. Последователи Ярилы оторвались от ближайших силачей больше чем на сто рангов, став просто недосягаемыми героями региона.

— Ничего себе! Это ты на моей Боянке ранг поднял⁈ — Удивленно воскликнул Огнеслав, нависая над головой.

— Скорее Мечислава нас прокачала. — Пробурчал в ответ.

Если сопоставить слова Жели с цифрами, то получалось, что нам просто необходимо превратить свою жизнь в бесконечный круговорот секса. Причем партнеры должны меняться для всех. Девушки становятся полностью независимы от меня. И удержать их рядом будет не так-то и легко. Понятное дело, что никто не уйдет, но загулять могут. И Маша уже недвусмысленно высказалась по этому поводу.

Впервые оказавшись на их месте, кровь в голове начала кипеть. Ну и как же без того, чтобы прилить к другому месту. Было нечто такое, что очень возбуждало от одной мысли, что мои девочки больше не только мои. Но это же давило на сознание. Еще и больше не могу их полноценно удовлетворить.

— Да вы, ребята, просто монстры. — Поддержала парня Боянка. — Теперь нам вас точно никогда не догнать.

— Хотел бы я остаться где-нибудь в стороне. — Продолжил я бурчать в ответ на восторженные возгласы, начавшие привлекать всеобщее внимание. — Ранг не стоит таких страданий.

— Зато теперь ты самый крутой из нас. От девушек отбоя не будет. — Поставила точку последовательница Перуна, от чего у меня едва слезы не полились.

Зато Машу такое заявление очень развеселило. Блондинка сидела с Ксюшей через проход и всё слышала. Было не очень приятно смотреть, как бывшая одногруппница заливается беззвучным смехом. В то время, пока берегиня пинает по спине, заставляя успокоиться.

Наши разговоры хоть и заинтересовали остальных, но, к счастью, никто не побежал поздравлять или просто радоваться. Вообще, в нашем сводном отряде появилось некое напряжение. Если Желя вела себя раскованно, как и те парни из отряда Перуна, Вячеслав с Венциславом, то та же Агни как-то странно поглядывала в мою сторону. И уж тем более в сторону Маши. Про отряд Сварога и говорить не приходилось. Мы все были на празднествах нечисти, но ничего, хоть отдаленно похожего на то, что было позавчера, там и близко не было. В этом году веселье было намного более раскованным, словно лешие с домовыми чувствовали, что не стоит смущать неокрепшие умы.

— Двести восемьдесят три. — Задумчиво озвучила увиденное мной Боянка. — Вы вообще еще люди или нет?

— Ну так раздвинь ноги и узнаешь! — Засмеялся один из похожих друг на друга лысых парней.

— Будешь много умничать, сам раздвинешь ноги. — Нехотя сказала Желя, поднимаясь с моего плеча. — У нас же остались игрушки Грози?

Вопрос адресовался уже Маше, но та только и могла, что покатываться от смеха, подмяв под себя миниатюрную берегиню. Так что ответить было некому. Но это уже и не требовалось. Парни испуганно вжали головы в плечи, как-то неуверенно засовывая руки под задницы.

— Чур я первая! — Вызвалась Агния, вскакивая с места.

Даже те, кто не был в курсе, что вообще происходит, поддержали общий веселый порыв. Неопределенное напряжение начало спадать, смываемое веселыми шутками. Изначально пошлая тема плавно сменилась на вполне приличную. Коллектив начал разбиваться на кружки по интересам, где девушки явно отделились от парней. Только одна незадача сильно напрягала меня. Перун был сыном Сварога. Сварог — сын самого Рода, творца мира. По легендам, именно от Сварога пошел славянский народ. И именно он научил своих детей обрабатывать металлы. Его сыну оставалось поднять изначальные знания до немыслимых высот. Вот я сидел среди литейщиков и кузнецов, которые могли часами обсуждать всевозможные железки.

Если не считать некоторых моментов, то остаток долгой поездки никто уже не мешал мне изучать сайт игры. Оказалось, я был настоящим дураком, упуская такую возможность узнать огромное количество историй. Да, там были истории из прошлых игр. Было и подробное описание всевозможной нежити и нечисти. Причем не только той, что водилась в нашем регионе. Создатели явно осознавали, что твари могут перемещаться в другие места. Та же летавица была родом из польской мифологии. А разновидность оборотней, с которыми мы недавно столкнулись, явно европейская.

В аэропорту нас передали в руки Добродеи. Строгая женщина не стала размазывать сопли, чуть ли не насильно запихнув в самолет, летящий на юг. Каким образом Сочи относилось к Уралу, никто не понимал, но на любой вопрос можно было схлопотать совсем не слабый подзатыльник. У бедного Колояра чуть голова не слетела с плеч после первого же неудачного вопроса. После чего никто и слова сказать не смел. Пришлось смириться и беспрекословно подчиниться. К тому же куратор Мары доходчиво объяснила, почему Кристины не было с нами в данный момент. Оказалось, что готесса занята другим, не менее важным делом. Хотя каким именно, никто не уточнял. А на попытку задать наводящий вопрос получили не менее злобный взгляд, более красноречиво говорящий о запретной теме, нежели предыдущий подзатыльник.

Перелет оказался еще более скучным, нежели предыдущая поездка в автобусе. Казалось бы, спи себе да спи, ан нет. Грустные мысли одолевали не только меня. На лицах всех языческих последователей отразилась тревога, повисшая в воздухе. Еще немного, и это напряжение станет физическим, и из него можно будет слепить снеговика. Ну, или что-то более интересное, если среди нас найдется приличный скульптор.

— И что дальше? — Широко зевнул Огнеслав, даже и не подумав прикрыть рот.

Самолет приземлился в Адлере, и перед нами встала весьма нетривиальная задача. Никаких инструкций о том, куда и как добираться, не поступало. Да и что нам вообще делать на курорте, переполненном отдыхающими в разгар курортного сезона? Сотни людей суетились вокруг, одаривая собравшуюся в стороне от аэропорта толпу веселыми улыбками. Некоторые из нас с тоской провожали беспечных людей, даже не подозревающих о том, что происходит с миром в конкретный момент. И каким трудом достигалась их спокойная жизнь.